Чтение онлайн

Под сидением на резиновом коврике и внутренней части чехла четко просматривались размазанные бурые пятна.

– Вы хотите сказать, что это кровь Рубана? – опешил Пархоменко.

– Именно, - торжествующе произнес Игорь и вновь уселся на пассажирское кресло.

– Вполне возможно, что это даже не кровь, а краска, - предположил Пархоменко, - А может быть кровь какого-то животного.

– Для начала нужно провести экспертизу этого вещества и тогда я попытаюсь вам все рассказать, а пока я предлагаю, работать в прежнем режиме, потому что, помимо этого убийства, в ближайшее время должно еще произойти нечто неординарное и возможно, с гораздо более серьезными последствиями. – Ответил Чернов и прикрыл глаза. Атропин давал о себе знать, Игорь с трудом переносил дневной свет, поэтому при каждом удобном случае, старался оставаться с закрытыми глазами.

– Ну а как Вы прикажете, сейчас взять эти образцы, это же незаконно. Есть определенная процедура, - начал объяснять следователь.

– Юрий Сергеевич, - перебил его Чернов, - процессуальные коллизии возьмите на себя. Я думаю, Вы найдете возможность, как это правильно задокументировать, а мне нужно срочно в горотдел СБУ. Поверьте, всплыла еще одна информация и не менее важная, чем гибель прапорщика. Сейчас нужно думать, как предупредить новые убийства.

Следователь скептически посмотрел на Чернова, но все же двинулся к машине.

– Согласен, - после затянувшегося молчания, ответил он, усаживаясь за руль, - Но мне не нравится, когда меня используют втемную.

Игорь промолчал и уселся на пассажирское кресло. Он откинул голову назад и вновь закрыл глаза.

Пархоменко запустил двигатель и они поехали в сторону города.

– И все же, вы мне так и не объяснили, - стал настаивать следователь, - почему вы стали искать улики именно здесь под креслом.

Не открывая глаз, Чернов улыбнулся одними губами.

– Все очень просто Юрий Сергеевич, - устало ответил он, - Я обязательно вам все расскажу, но мне нужно еще кое-что проверить.

– А может быть, Вы ошибаетесь?
– возразил ему Пархоменко, - Я не исключаю вариант, что капитана Гордиенко хотят элементарно подставить, чтобы отвести от себя подозрения. В моей практике такое бывало и не раз.

Чернов усмехнулся и, щурясь от дневного света, посмотрел на следователя.

– А как Вы объясните, тот факт, что вчера меня хотели отравить?

Пархоменко от неожиданности, резко нажал на тормоз, так, что оба чуть не ударились головой об лобовое стекло.

– А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее, - сказал следователь и, выключив двигатель, развернулся всем телом к Чернову.

Игорю не очень хотелось рассказывать все подробности, особенно говорить о возможной причастности к хищению оружия сирийских студентов. У него не было прямых доказательств тому, да и следователь мог разбить зародившуюся версию Чернова в пух и перья.

– Вчера капитан Гордиенко пригласил меня в кафе на чашечку кофе.- Начал пояснять свою позицию Игорь, - Незадолго до этого, я сказал ему, что в ближайшие дни смогу установить убийцу Рубана. Вечером, после кафе мне стало плохо, и я оказался в больнице. Там у меня взяли анализы, и врач констатировал, что отравление произошло в результате отравления атропином.

– И это все? – усмехнулся Пархоменко и снисходительно посмотрел на Чернова, – А причем тут Гордиенко?

– А при том, что Гордиенко несколько дней назад обращался в санчасть с жалобой на ухудшение зрения и начальник медицинской службы прописал ему именно этот препарат.- Чернов несколько повысил голос, теряя прежнее самообладание.

– Это еще ни о чем не говорит, - отмахнулся следователь, - атропин может купить каждый в любой аптеке. А, учитывая, как нас любят в войсках, подлить яд Вам в воду или в пищу мог, кто угодно. Я даже не исключаю, что таким образом в кафе могли развлекаться официанты.

– Ничего себе развлечения, - поразился Чернов.

– А что вас удивляет, - продолжал следователь, - Лет десять назад, когда я еще служил в Ворошиловградском гарнизоне, там, в одной из частей, повар в одну из котлет периодически подмешивал крысиный яд, а потом наблюдал, кому она попадет. Около десяти человек, таким образом, отравилось. Благо, без летальных исходов. В основном объектами его экспериментов были старослужащие солдаты или прапорщики, которые заходили в столовую за закуской. Тогда мы все проверяли несколько месяцев, причем подозрений к пищеблоку не было никаких. Солдаты после приема пищи не болели, а травились в основном те, кто вечером выпивал и закусывал вне столовой. Мы сначала грешили на паленую водку. Совместно с ОБХСС проверили все подпольные точки продажи спиртного в окружении части. В результате, прикрыли несколько объектов, но отравления не прекратились. Так, может быть, все продолжалось и дальше, если б в один прекрасный день этот поворенок не напился и не рассказал о своей «забаве» землякам. Благо среди них оказался ваш информатор. После этого, мы быстро его раскрутили.

Игорь задумался над словами Пархоменко. Его доводы не были лишены здравого смысла. В какой-то момент Чернову стало даже немного стыдно оттого, что он начал подозревать своего друга.

Следователь вновь включил двигатель и тронул автомобиль с места. Около десяти минут они ехали молча.

– О чем задумались, Игорь Геннадьевич, - нарушил тишину Пархоменко.

– Думаю над Вашими словами, - ответил Чернов, - не пойму, какой смысл официантам устраивать такие развлечения. Во-первых, ожидаемого результата от своих пакостей они все равно не увидят, а кафе закрыть смогут.

– Это вряд ли, - засмеялся Пархоменко, мастерски объезжая ухабы на дороге, - Во-первых, признаки отравления наступают не сразу. Наверняка, когда у вас появились первые симптомы, чашка, в которой находился яд, уже была вымыта. В этом случае, доказать, что отравление произошло именно в этом кафе не сможет ни один эксперт. А во-вторых, результат отравления, как таковой, им и не нужен. Важен сам факт. Многие из нынешних официантов служили в армии, и определенная часть из них сохранила об офицерах, а тем более об офицерах особого отдела, далеко не теплые воспоминания. Поэтому, не стоит забывать, что и такая категория людей тоже имеет место.

– Тогда я не представляю, кто мог убить Рубана, - окончательно разозлился Чернов.

– Ну, уж во всяком случае, не Гордиенко, - уверенно произнес Пархоменко, - Для раскрытия любого преступления нужно определить мотив. А в случае с Гордиенко, его просто не существует. У меня уже нет сомнений, что Рубан собственноручно продал гранатометы третьим лицам. Учитывая болезнь дочери, ему нужны были деньги и очень большие. Вот Вам мотив для хищения и продажи оружия. Что касается Гордиенко, то через два месяца его должны были перевести в Киев на вышестоящую должность. От него требовалось одно - спокойно пересидеть это время без лишних осложнений. Так что, Игорь Геннадьевич, Рубана могли убить только те, кто купил у него эти гранатометы. Посудите сами, если, как Вы говорите, планируется очередное преступление, зачем им лишний свидетель в лице этого прапорщика, который уже сыграл свою роль. Вот Вам и мотив убийства. И последнее. Как утверждают, сыщики из уголовного розыска, убийца был левшой, а Гордиенко правша. Во всяком случае, он столько времени находился у меня перед глазами, что я сразу обратил внимание какой рукой он пишет. Вилку в столовой он, конечно, держит в левой руке, но этого требует этикет.

Пархоменко с легкой ухмылкой взглянул на Чернова. Игорю нечем было возразить опытному следователю и он вновь прикрыл глаза. Опять основная версия, собранная им по крупицам рухнула под натиском неопровержимых аргументов. Хотя, даже сегодня утром, когда он был на сто процентов убежден в причастности Гордиенко к убийству, он так и не смог для себя определить мотив этого преступления. В итоге, по-прежнему оставались два человека, которые могли быть связующим звеном между Рубаном и сирийскими студентами – это гражданин Битхамов - владелец кафе «Мимино» и старшина роты охраны прапорщик Свириденко. Если это, действительно, было так, то они и являются заинтересованными лицами в смерти прапорщика Рубана.