Чтение онлайн

– Что случилось, Сережа? – подойдя к нему, спросил Чернов.

– Не знаю, - озираясь по сторонам, ответил Гордиенко. Он продолжал труситься всем телом, даже не поняв, кто к нему обратился.

– Оставь его в покое, - к Чернову подошел Секерин, - Сейчас с ним бесполезно разговаривать. У него шок. Врачи сделали ему укол, поэтому опрашивать будем, когда он придет в себя.

В этот момент к офицерам подошел врач.

– Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, - обратился он к обоим, - Но нам этого товарища нужно забрать с собой для полного обследования.- Он кивнул в сторону Гордиенко.

– Доктор, но по нему же видно, что он цел и не вредим, - попытался возразить Секерин.

Капитан продолжал курить, уставившись в одну точку.

– Да, вы что не видите, что он не в себе? – возмутился врач и, стараясь закончить спор по этому поводу, решительно сказал, - Потом, все потом.

Он бесцеремонно толкнул Гордиенко на носилки и при помощи санитара стал укладывать его в машину.

В этот момент капитан вскочил на ноги и начал истерично кричать.

– Я никуда не поеду. Оставьте меня здесь.

Он с яростью оттолкнул санитара и, прихрамывая на левую ногу, побежал на противоположную сторону улицы. Санитар, моментально сорвался с места и бросился за ним. Уже на газоне, он свалил Гордиенко с ног и сел на него, придавив своим телом. В этот момент к ним уже спешил врач со шприцем в руках. Он через одежду сделал укол сопротивляющемуся офицеру и, прижал к земле его свободную руку.

Через несколько секунд Гордиенко обмяк, его глаза помутнели, и он начал успокаиваться.

– Никогда не думал, что в нашей армии служат такие истеричные офицеры, - переводя дыхание, сказал врач, подходя к Чернову и Секерину.- Теперь вы видите, что он нуждается в медицинской помощи?

– Видим, - ответил Секерин, прикуривая сигарету, - А когда мы сможем его опросить?

– Не раньше, чем через два часа и то, это при условии, если он не получил серьезных ранений.

– Да, какие там серьезные ранения, - возразил майор милиции, - Вон он как чухнул, еле санитар догнал.

– Это может быть шок, - произнес Чернов, - У нас в полку был случай в 85 году. АН-12 упал на взлете за полосой, так правый летчик, с поломанной ногой пробежал два километра до командно-диспетчерского пункта. А Серега, как я заметил, тоже прихрамывает.

Врач молча выслушал Чернова и, никак не прокомментировав его замечание, закрыл двери кареты скорой помощи. Затем, усаживаясь в кабину, все же напомнил, - Раньше, чем через два часа в больнице и не появляйтесь.

Он закрыл дверь и машина, заиграв проблесковыми маячками, тронулась с места.

Офицеры молча проводили ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать нового? – обратился к Чернову Секерин.

Игорь удивленно на него посмотрел.

– А что я могу тебе рассказать?

– Как-то все подозрительно получается, - Секерин по-детски сел на корточки и прислонился к стволу дерева, - Сначала убивают прапорщика, потом покушаются на твою жизнь. Теперь пытались убить начальника службы.

В этот момент с разных сторон улицы почти одновременно появились автомобили с мигалками и военные УАЗы.

– Ну вот, и прокуратура пожаловала, - Секерин встал и направился к черной «Волге» с мигалкой.

Чернов остался на месте встречать подъехавших представителей командования. Первым из УАЗа вышел командир полка полковник Соколов, следом за ним – заместитель по воспитательной работе подполковник Васин, из второго автомобиля вышел командир ОБАТО подполковник Гуцул вместе с начальником штаба и майором Пархоменко.

– Что тут произошло? – спросил командир полка Чернова, безотрывно рассматривая то, что осталось от автомобиля.

– Пока сложно сказать, - ответил Игорь, - автомобиль на ходу взорвался. Криминалисты пытаются определить характер взрывного устройства.

– А этот зачухонец где? – спросил Соколов, имея ввиду, Гордиенко. Он так назвал всех провинившихся военнослужащих независимо от звания и возраста.

– Ну, почему сразу зачухонец? – обиделся за своего подчиненного подполковник Гуцул, - Он порядочный офицер.

– Порядочных офицеров на улице вместе с машинами не взрывают, - рявкнул командир полка, - А этот наверняка снюхался с бандитами и должен был получить по заслугам. Так, где он?

– Скорая помощь увезла, - ответил Игорь.

– Ну и поделом, хоть детям потом расскажет, что во время службы получил боевые ранения.

– Он не ранен, у него шок.

– Ну, надо же, - не переставал распаляться командир, - Гуцул, тебе не стыдно, что у тебя в батальоне протирают штаны такие тонкие натуры с неокрепшей психикой?

Комбат молча опустил глаза. Он знал, что в такие моменты Соколов никогда никого не слушает и моментально закипает, если ему начинают возражать.

– Это только твоя вина подполковник.- Он ткнул пальцем Гуцула в грудь.
– Ты, как командир части должен был построить службу так, чтобы жизнь подчиненных стала невыносимой. Только тогда у них не будет желания, выходя за ворота части, творить всякие безобразия.

Он оглядел всех присутствующих грозным взглядом и остановился на майоре Пархоменко.

– Ну а Вы, господин «оберст», что накопали? – командир любил обращаться к офицерам в этом звании на немецкий манер, - Почти неделю едите летную пайку в столовой, а докладов о ходе расследования я так и не слышал.

– Мне есть кому докладывать, - спокойно ответил следователь и демонстративно направился к сотрудникам городской прокуратуры.

– Ладно, поехали в гарнизон, здесь картина ясная, - сказал он Гуцулу, а затем, взглянув на Чернова, обратился к нему, - А ты, Игорь, когда опросишь эту институтку, не поленись сразу же проинформировать меня. – Соколов демонстративно сделал акцент на слове проинформировать, потому что знал, насколько болезненно реагируют все особисты на командирское требование ДОЛОЖИТЬ ту или иную информацию.

– Есть, - ответил Чернов.

Командир сел в автомобиль, другие офицеры последовали его примеру, только подполковник Гуцул остался на месте. Он проводил долгим взглядом командира полка и, когда его машина скрылась, взял под локоть Чернова и тихо сказал:

– Не хотел говорить при Соколове, но у нас еще одно ЧП.

– Какое, на этот раз? – взмолился Чернов.

– Свириденко пропал, - ответил комбат.- Вчера отпросился у ротного домой пораньше, а сегодня должен был прийти в роту на подъем и не пришел.