Чтение онлайн

Внезапно дверь открылась. От неожиданности я вздрогнула и отпрянула. На пороге стояла Катя и с удивлением смотрела на меня.

Я никогда не понимала, как девчонки могут драться из-за парня, но охватившее меня желание убить соперницу на месте показало, что в жизни возможно все. Конечно, я не стала опускаться до выяснения отношений ни действием, ни словом, ни взглядом, и хотела уже гордо удалиться, как Катя вдруг развернулась и крикнула в зал:

— Роберт! — и поманила его к себе.

Зачем она это сделала?! Я должна бежать отсюда, я же сама запретила ему искать общения. Я должна… должна… Катя скрылась в зале, а ее место занял он.

— Ты запретила подходить к тебе, поэтому заметь, я соблюдаю дистанцию, — сообщил он, оставшись в дверях.

Я мгновенно отвернулась, сгорая от стыда и душивших меня слез. Пришла сама, словно собираюсь ему сдаться! Позорище!

— Ты что-то хотела? — спросил Роберт, все еще стоя на почтительном расстоянии.

Чувствуя, как по щекам скатываются горячие слезы, я лишь сдавленно всхлипнула.

— Тебя кто-то обидел?

Идиот! Кретин! Скотина! Но я только гордо покачала головой.

— Только скажи, я ему пасть порву.

— Тогда можешь порвать пасть себе, — не удержалась я.

Пара шагов, и вот Роберт встал вплотную у меня за спиной. Только его близость не успокаивала, а пугала.

— Посмотри сюда.

Не двигайся, Луиза! А еще лучше уходи отсюда немедленно!.. Но все же я медленно обернулась, глядя в пол. Мы помолчали.

— Зачем ты мучаешь и себя, и меня? — наконец, подал голос Роберт.

— Я не вижу, что ты особо мучаешься, — с болью сказала я, вспомнив, как он обнимал Катю.

— Луиза… — он рассмеялся, потом вздохнул. — Между мной и Катей ничего нет. Мы просто… Просто дурака валяли. Мы друзья.

Тут уж я не могла не поднять взгляд, чтобы посмотреть, серьезно ли он сейчас это говорит.

— Ты целовался с ней! Это у русских так дружба проявляется?

Роберт провел рукой по волосам и воздел глаза к небу, и тут меня осенило: они делали это нарочно! Разыграли передо мной спектакль, заставив ревновать до потери пульса. Удачный номер, ничего не скажешь.

— Прости, это, наверное, выглядит глупо. Но так и есть.

Я лишь покачала головой — мне такое поведение не понять никогда. Однако от признания Роберта на душе стало гораздо легче — хоть мы не можем быть вместе, пусть он не достается никому!

— Не отталкивай меня, — после очередной минуты молчания сказал Роберт. — Дай мне шанс.

— Я же сказала, нет. Не могу, — опустив глаза, ответила я.

— Можешь. Ты уже взрослая девушка. Почему ты сама не можешь решать свою судьбу?

— Это слишком сложно. Тебе не понять.

— А зачем усложнять себе жизнь? Разве у нас мало проблем, чтобы еще и придумывать себе проблему с национальностью?

— Нас и так осталось слишком мало после войны. Мы должны держаться друг за друга, иначе наша нация ассимилируется.

— Думаешь, кроме тебя некому позаботиться о том, чтобы ваша нация не ассимилировалась?

Роберт возвышался надо мной, и единственное, о чем я могла думать, так это о том, что он снова близко как никогда и в тоже время бесконечно далеко. Мне нравилось, что он не отступается, что хочет добиться своего, только вот сколько я смогу выносить это наступление?

— Я не знаю…

— Ты мне нравишься, Луиза, — тихо сказал Роберт. — И я вижу, что я тебе тоже не безразличен. Не хочу ничего загадывать наперед, но… Вдруг у нас что-то да выгорит? Ты никогда не узнаешь, что было бы, пока не попытаешься.

Я кусала губу, борясь с искушением и слабея на глазах. Может быть… А вдруг, если… Вдруг он прав? Вдруг каким-то волшебным образом все получится?

— Запиши мой номер, — велел Роберт.

— Я не позвоню…

— Тогда давай свой.

Я молчала уже не в силах протестовать.

— Ну?

И я сделала это. Все также не поднимая взгляда, я продиктовала ему свой номер мобильника. Роберт занес его в телефон и тут же пробросил звонок, чтобы проверить, не соврала ли я.

— Отлично. Я вечерком наберу.

— Нет, не звони! Только пиши.

— Договорились!

Роберт наклонился, намереваясь чмокнуть меня в щеку, однако я успела среагировать и отстраниться. Я открыла было рот, чтобы объяснить Роберту, как он должен себя вести, но он с нарочито недовольным видом закатил глаза и скрылся в актовом зале.

Тяжесть метаний свалилась с моих плеч, и хмурый осенний день заиграл красками. Снова поджидая сестру в раздевалке, я дотронулась рукой до щеки, куда он мог бы меня поцеловать, и заулыбалась. Я хотела было проанализировать наши шансы быть вместе всю оставшуюся жизнь, но потом отмела эти мысли и решила сосредоточиться на том, что есть сейчас. А вдруг через пару месяцев нас будет тошнить друг от друга? И мы спокойно расстанемся. Я буду знать, что попыталась, и не проведу остаток жизни коря себя за то, что возможно упустила свое счастье.

Где-то через час со свидания вернулась Камилла. Ее лицо сияло не меньше моего. Как хорошо, что у них с Русланом все наладилось.

— Вижу, все прошло лучше, чем в прошлый раз? — поинтересовалась я.

— Да, — с энтузиазмом отозвалась она. — Гораздо лучше. Кажется, мы с ним нашли общий язык.

Я порадовалась за сестру, а у самой в голове прозвенел эгоистичный звоночек: если она выйдет замуж за чеченца, возможно, родители простят мне, если я выйду за русского? В конце концов, мы всю жизнь прожили в Москве, у отца полно хороших друзей среди разных наций, и он сам всегда говорил, что судить о человеке надо не по национальности, а по поступкам. Если Камилла выйдет за Руслана или другого земляка, у меня появится малюсенький, призрачный шанс…

Вечер. Я мечтала стать воздухом, чтобы близкие перестали замечать мое существование. Меня бросало в холодный пот, едва я представляла, что брат или родители по моему виду каким-то магическим образом узнают, что я дала русскому парню номер телефона. Я боялась ходить повсюду с трубкой и еще больше боялась оставить ее где-то на видном месте, хотя никто из родных никогда в него не лазил. Трубка была надежно спрятана в моей школьной сумке, и я то и дело заглядывала в нее, проверяя, не пришло ли сообщение от Роберта. Порой я начинала сомневаться в правильности своего решения, но соблазн был слишком велик.