Чтение онлайн

Руслан отвернулся и покачал головой, словно сожалея о том моменте слабости.

— Я… — он запнулся, подбирая слова. — Ты мне тогда понравилась, я захотел встретиться снова. А потом подумал: что я делаю? Я ведь не собираюсь портить тебе жизнь. Общаться, а потом жениться на другой. Это же неправильно, как ты считаешь? Но я не могу не волноваться за тебя, поэтому хочу, чтобы мы оставались друзьями, чтобы ты всегда была у меня под присмотром.

Я горько усмехнулась.

— А меня ты не мог спросить? Может, я хочу, чтобы ты испортил мне жизнь? Может, я вообще так не считаю?

— То есть? — недоуменно переспросил Руслан.

— Я вообще не думала ни о каком замужестве, мне всего семнадцать. Я просто…

Тут я осеклась. Стоит ли изливать ему всю душу? Но первые слова уже слетели с губ.

— Просто что?

Руслан внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Да ну его к черту!

— Я просто хотела быть с тобой, — призналась я, приобретая оттенок спелого помидора. — Ну, не знаю… Встречаться… Я не собиралась тащить тебя в ЗАГС!

— Я понял.

Он снова погрузил лицо в руки и задумался, потом поднял на меня полные грусти глаза.

— Ты не понимаешь, чего хочешь. Ты согласна, чтобы мы встречались, а потом будешь спокойно смотреть, как я женюсь на другой девушке? — он недоверчиво покачал головой. — Это вряд ли. А я не хочу причинять тебе боль.

Тут он протянул руку и провел кончиком пальца по моей щеке. Я стояла, не шелохнувшись, ожидая решения моей участи. Тогда он сделал шаг и крепко прижал меня к груди. Я все поняла, не дура. Я обвила его руками и притянула ближе, словно пытаясь удержать рядом. Я вдыхала терпкий запах одеколона, исходивший от его пальто, и не успевала глотать набегавшие слезы.

— Никогда не думал, что я… — произнес Руслан и на мгновение умолк. — Давай останемся друзьями, ладно? Если хочешь, будем общаться по минимуму. Но я не могу сделать вид, что тебя не существует. И не позволю тебе просто исчезнуть, ты меня поняла?

Я смогла только кивнуть. Друзья… Ненавижу это слово! Не хочу, не могу я с ним дружить!

Мы некоторое время еще стояли обнявшись, потом Руслан мягко отстранил меня и указал на домофон.

— Ну, давай тогда. Родные, наверное, заждались.

Я захватила дыхание, чтобы удержать в себе последние нотки его запаха. А еще чтобы не разрыдаться у него на глазах. Позвонила в квартиру.

— Спишемся? — на прощанье спросил Руслан.

— Спишемся, — эхом отозвалась я.

Перед сном я надела наушники и врубила на максимум «Прочь из моей головы!».

Прослушала пять раз.

Не помогло.

Прошло две недели с тех пор, как я собралась с духом и поговорила с Робертом. Он больше не делал попыток подойти, лишь иногда посматривал в мою сторону и долго не отводил глаза.

Стало ли мне легче? Нет, не стало. Каждую среду и пятницу после уроков я искала его взглядом у ворот школы, находила и мучилась еще больше. Я гордилась собой… Старалась гордиться… хотя не понимала, кому конкретно делаю хорошо.

Так как у меня хватило духу отказаться от искушения, я полагала, что Камилла также должна решительно пресечь общение со своим дагестанцем. Я сконцентрировалась на слежке за ней и с неудовольствием обнаружила, что мои слова воздействия не возымели — сестра продолжала чатиться с Низамом. И как назло Руслан не звонил, хотя Макка уже давно передала ее номер.

Я еще раз строго поговорила с Камиллой и добилась лишь того, что та поставила пароль на свою трубку и перестала оставлять ее где попало — тем не менее на голубом глазу поклявшись, что уж теперь-то с Низамом общаться не будет.

В это мне слабо верилось, но что я могла поделать — донести матери? Я не хотела терять с Камой дружеских отношений. Сестра постоянно была на виду: в школу и из школы мы почти всегда ходили вместе, на занятия танцами ее отвозил брат или один знакомый, лояльный семье таксист, который точно доложил бы родителям, если бы она собралась в другое место. Я надеялась, что это увлечение со временем сойдет на нет, ведь ей всего пятнадцать, и она никогда не виделась с этим парнем.

И все же я вздохнула с облегчением, когда наконец-таки очнулся от спячки наш Руслан.

В тот день Камилла сидела за уроками, как вдруг ее трубка подала сигнал о поступившем сообщении. Исподтишка наблюдая за ее реакцией, я сделала вид, что с головой погружена в учебник по биологии, и жизненный цикл инфузории туфельки волнует меня гораздо больше личных дел сестры.

Кама пробежала глазами сообщение и нахмурилась.

— Луиз, представь, Руслан объявился, — сообщила она без особой радости в голосе.

— Лучше поздно, чем никогда, — едко заметила я. — Что пишет?

— Предлагает встретиться…

Я возликовала — это шанс сдать сестру в надежные руки земляка и успокоиться.

— Ну, а ты? — спросила я.

— Я… — она не знала что сказать, явно не хотела ни с кем встречаться.

— Кама, ты обещала мне, что выбросишь из головы своего дага! — настойчиво сказала я. — Тебе будет легче забыть его, если начнешь общаться с кем-то еще. Смотри, это просто судьба, что он написал.

Камилла все еще нерешительно вертела в руке серебристый Айфон.

— Давай, сходи! — нажимала я. — От одной встречи ничего не случится. А может, он тебе тоже понравится, когда ты узнаешь его получше.

Сестра бросила на меня полный сомнений взгляд.

— Ну, ладно… Я схожу. Только и ты со мной пойдешь!

— Естественно!

Камилла ответила Руслану, и они договорились встретиться в субботу на Манежной площади.

Вторая половина осени в Москве — не самое удачное время для свиданий. Дождя не было, но пронизывающий ветер забирался даже под пуховик и неприятно холодил лицо. Я предусмотрительно замоталась в шарф по самый нос, а вот шапку решила не надевать, о чем сильно пожалела, едва вышла из дома. Камилла по моему требованию надела бежевую косынку, так что ей, наверное, теплее, чем мне.

Когда мы с сестрой подошли к месту встречи — входу в Александровский сад — Руслан уже прохаживался вдоль ограды.

— Де дика дейл![1] — поздоровались мы.

— Дал езийл[2], - ответил он. — Как дела, как близкие?

Мы обменялись дежурными фразами о нашем самочувствии, о школе, потом он предложил прогуляться. Я сделала вид, что копаюсь в телефоне, и отстала на пару шагов, а сама наблюдала за ним и за сестрой.

Руслан был не самым худшим представителем нашей нации. Симпатичный и в меру вальяжный — он наверняка должен был понравиться Камилле. Когда он что-то рассказывал ей, в его интонации, в каждом движении чувствовалось, что он спокойный человек без лишних понтов. Чем-то Руслан напомнил мне Роберта, когда тот становился серьезным — как на репетиции, как в день, когда подарил розу. Тот бутон я хранила в шкафу, спрятав среди вещей, и до сих пор доставала полюбоваться его увядшей красотой. Я прижимала сухой цветок к губам — ему, как и мне, посчастливилось несколько секунд побывать в руках Роберта — и я представляла, что это пальцы Роберта коснулись моих губ. О большем я мечтать не смела.