Чтение онлайн

— Как сдала?

— Нормально. Четыре.

— Круто, поздравляю.

— Спасибо.

Между нами повисла многозначительная тишина. Похоже, он всеми способами пытался отвертеться от этого разговора. Не выйдет, любимый.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — наконец, спросила я.

— Садись в машину, — ответил он и открыл дверь со стороны водителя.

Я забралась на пассажирское сиденье, протянула руки навстречу теплу из кондиционера. Собрала остатки самообладания и повернулась к нему.

— Было?

— Да.

Руслан не был настолько наглым, чтобы смотреть мне в глаза, подтверждая подобные вещи. Он предпочел общаться с рычагом ручного тормоза. Я больше ничего не хотела слышать. Слезы уже не ручейками, а бурными потоками бежали по щекам. Я закрыла лицо руками и заплакала, стараясь не рыдать громко — не хотела так унижаться перед ним.

— Кать, прости…

Ну, валяй, оправдывайся теперь!

— Я не знаю, что говорить, — продолжал Руслан. — Могу сказать, что не знаю, что на меня нашло, что так случайно получилось… но это все будет ложь. Я не хочу тебе врать, Катя. Я знаю, как это вышло. Я виноват.

Мне захотелось заорать от боли. Может, лучше все же сладкая ложь? Сказал бы, что она к нему полезла, что это все вообще было во сне! Проклятые мужики, далась им эта правда?!

— И что дальше? — спросила я, утирая салфеткой глаза. — Ну прощу я тебя, а дальше-то что?

— Давай поженимся? — внезапно сказал он.

— Что, прости?

— Выходи за меня, — повторил он. — Я имею в виду мусульманский брак, в мечети. Это для меня основное.

Не веря ушам, я взглянула на Руслана. Он уже не изучал тормоз и также смотрел на меня, ожидая ответа.

— Прости, но у тебя есть одна жена, — с сарказмом напомнила я. — Ты предлагаешь мне стать второй?

— У нас это допустимо, — он пожал плечами, как будто говорил о какой-нибудь акции «вторая шоколадка в подарок».

— А давай лучше ты разведешься с ней, и тогда мы поженимся! Как тебе такой расклад?

— Я не разведусь с ней до лета, я же говорил. Это не обсуждается!

— И ты можешь мне поклясться, что летом дашь ей развод?

— Летом…

И тут Руслан запнулся на полуслове. Я видела, как он, раздражаясь из-за спора, хотел было сгоряча ответить утвердительно, но что-то не дало ему это сделать. И это наблюдение причинило гораздо больше боли, чем новость об измене.

— Если она попросит — дам, — наконец, ответил Руслан. — Но после того, что было, я не вправе выставлять ее за дверь без видимых причин.

— Я — эта причина! Я! Или я, или она, Руслан! — вскричала я, пораженная его реакцией. — Я не собираюсь тебя с кем-то делить. Какая вторая-двадцать вторая жена вообще? Как у тебя язык повернулся мне такое предлагать?!

Я умолкла, надеясь, что он шутит и сейчас мне об этом скажет, но он лишь слушал меня, сжав губы. Решил легко устроиться, быть сразу с двумя? Нет, не могу я на такое подписаться! Судя по выражению лица, в Руслане боролись растерянность и желание мне врезать.

— Похоже, ты не так сильно любишь меня, что готова отказаться вообще, лишь бы не делить? — проговорил он.

— Это ты не так сильно любишь, потому что не можешь выбрать одну из нас! — парировала я.

— Похоже, мы разговариваем на разных языках!

— Точно. Я — на русском, а ты — на чеченском. Только это не языки, а понятия.

Руслан опустил голову. Я впервые видела его обескураженным. Он привык ставить условия, и я всегда соглашалась, но теперь взбрыкнула, и он не знал, как надавить, чтобы все снова пошло по его правилам. Разумеется, он чувствовал себя виноватым, только за физическую ли измену или ту, что произошла в его душе?

— Знаешь что, давай так, — предложила я. — Тебе нужно ждать до лета? Хорошо. Ты позвони мне первого июня и скажи, что ты решил. Либо ты разводишься с Луизой, либо расстаемся мы. Потому что я не могу так. — Я в очередной раз всхлипнула и достала из рюкзака пачку салфеток. — Делайте что хотите, я не желаю ничего об этом знать! Только выбери, ладно? Третий — лишний.

Я вышла из машины и поскорее зашагала прочь, чтобы оставаться в глазах Руслана сильной и независимой девушкой. Не стану ползать перед ним, умоляя взять меня в их шведскую семью! Не стану закатывать истерики и угрожать покончить с собой (хотя очень хотелось)! Не соглашусь на его дурацкое предложение насчет второй жены, даже если оно давало нам право стать ближе, чем он всегда допускал. Мы встречались полтора года, и его это не стесняло, а теперь вдруг понесло налево? Ерунда это, просто Луиза тоже ему понравилась — вот и все.

Никогда не верила, что парень может симпатизировать сразу двум девушкам, пока не столкнулась с этим сама. А как же все эти слова о двух половинках? О большой любви до гроба? У принца всегда была одна принцесса, а не две! Я чувствовала, видела, знала, что Руслан до сих пор любит меня… Но он замешкался. Он уже не горел желанием избавиться от навязанной предками жены-чеченки!

«Если она попросит, я дам развод… Я не вправе выставлять ее…» — что за детские сказки!

Да, выходит, я на несколько месяцев отпускаю Руслана в свободное плавание, но что мне оставалось? Я не видела иного выхода кроме как дать ему время решить, кто ему нужен больше. Если все же Луиза, что ж, будем бухать на пару с Робертом, пока они строят свою личную жизнь на обломках наших надежд.

У меня получилось продержаться аж до самого подъезда. Потом прорвало. Захлебываясь слезами, я зашла в квартиру, и на шум из комнаты выскочил Кирилл.

— Что? Параша? — с волнением спросил он.

— Четверка, — сквозь слезы пробормотала я, скинула обувь, куртку и поспешила в свою комнату, к спасительной подушке.

Почему бы не оставить ее на лице до конца? Заснуть и исчезнуть из этого несправедливого мира, где парни умеют любить двух, трех и сколько там еще! Я свалилась на кровать, зарылась лицом в подушку и наконец позволила себе заорать. Звук почти весь терялся в ткани и перьях, так что вопила я от души и даже не услышала, как подошел брат.

— Кать… Кать!

Лишь когда он дотронулся до моей руки, я поняла, что не одна в комнате. Сразу же вспомнив его отношение к Руслану, я дернулась в сторону — уж от него мне утешений точно не надо!

— Уйди! — крикнула я сквозь подушку.

— Что произошло?! — не отставал Кирилл. — Ты спятила? Убери подушку!

— Уйди!!!

Испугавшись, что я и правда себя придушу, он вырвал подушку у меня из рук и отшвырнул в сторону. Тогда я отвернулась к стене и свернулась в клубок, продолжая плакать.

— Он тебя обидел, да? — осторожно спросил брат. — Кать? Это из-за него?

Я закивала головой.

Кирилл присел на кровать.

— Хочешь, я изобью его? Мокрого места от него не оставлю!

Я вспомнила, как уделал его тогда Руслан, и усмехнулась сквозь слезы. Я ожидала от Кирилла слов вроде «Я же говорил» или «Ты сама напросилась», но он только приговаривал:

— Все устаканится, Кать… Ну, не надо… Все пройдет…

В конце концов, брат лег рядом со мной и уже молча гладил по голове. Тогда я повернулась к нему лицом, уткнулась в грудь и, беспощадно орошая его футболку слезами, просто плакала, пока совершенно не выбилась из сил.