Чтение онлайн

К вечеру должны были вернуться мама и отчим, а мне меньше всего хотелось объяснять, почему у меня за первый экзамен четверка, а видок такой, словно выгнали из института. Надо было куда-то свалить, но куда?

— Мне надо напиться… Будешь со мной?

— У тебя такой голос, будто ты уже хлестала весь день, — отозвался в трубке Роберт.

У меня вырвался звук то ли смеха, то ли рыдания.

— А ты не говорила, что вы завели ослика.

Я не улыбнулась, но на душе едва заметно посветлело. Позвонить Роберту было правильным решением. Он — мой лучший друг и как никто другой сможет меня понять.

— Ты занят?

— Освобожусь через полчаса. Где будем нажираться?

— Я не особо разбираюсь в таких местах, — призналась я.

— О-о-о… — протянул Роберт. — Первый запой, и ты выбрала меня? Может, сразу в ЗАГС?

— Роберт!

— Тогда Бургер Кинг. Покупаешь стакан и дуешь, сколько влезет!

— Подожди… У них же только газировка.

— Вообще-то пиво тоже есть. Но тебя это не касается.

— Роб, я хочу напиться в стельку, чтобы ничего не соображать! — раздраженно заявила я. — Газировку сам дуй.

— Девочка моя, — тоном преподавателя ответил басист, — не учи меня спаивать молодежь, ладно? Встречаемся или сама пойдешь за водкой в магазин?

Хоть мне исполнилось восемнадцать, на свой возраст я не выглядела. Чтобы купить алкогольный напиток, придется тащить с собой паспорт. Покупать в одиночку… Пить… Где, в подъезде? Я тяжело вздохнула. Быть подростком за восемнадцать — сущее наказание. Вроде уже имеешь право, а на самом деле толком еще ничего не можешь!

— Ладно, — буркнула я. — Но я буду пиво!

— Паспорт захвати, малышня.

Естественно, никакого пива мне пить не разрешили. Тоже мне трезвенник! Даже Кирилл давал иногда отпивать из его банки. Бесполезный паспорт покоился во внутреннем кармане куртки до лучших или еще более худших времен, а я пила колючую колу, от которой живот сразу наполнялся, а в носу то и дело происходили маленькие взрывы. Роберт заказал целый поднос луковых колечек и три разных соуса. Стакан с газировкой мы делили на двоих.

— …и короче он так разошелся, что за провод зацепился и грохнулся прямо на установку! Испортил барабан, — Роберт сыпал байками из жизни группы за тот период, что меня не было в составе. Он ни о чем не спрашивал — думаю, с его проницательностью он обо всем догадался.

Прием почти сработал, и пока я слушала Роберта, мысли о Руслане маячили где-то на заднем плане сознания. Но потом торговый центр, где мы сидели, начал закрываться, и нам пришлось уйти. Приближалась ночь с ее одиночеством, мрачными мыслями и самоедством. Сидя в кафе, я то и дело проверяла телефон, но не находила ни сообщений, ни звонков от Руслана. О том, чем он может заниматься в это время, если остался с Луизой наедине, я старалась не думать. С Робертом было классно, но он не мог находиться рядом круглосуточно, и на улице, взглянув на часы, он закономерно спросил:

— Проводить тебя?.. Или ты еще не готова к самостоятельному плаванию?

Я была не готова, и Роберт понял это по моему напряженному молчанию.

— Идем, — он взял было меня под локоть, потом отстранился и спросил. — Ничего, если я?..

— Да плевать!

Роберт снова подхватил меня под руку, и мы пошли куда глаза глядят. С неба сыпал редкий снежок, куртка хорошо грела, а я шагала рядом с самым отзывчивым человеком на земле, глядела под ноги и, как диафильм, в очередной раз просматривала в голове кадры нашего последнего разговора с Русланом. В душе наступило какое-то зыбкое отупение. Неужели мы расстались? Временно ли это расставание?.. На глаза снова навернулись слезы.

— Все так плохо, да? — поинтересовался Роб. — Я был прав?

— Да, все погано, — согласилась я, промокнув глаза перчаткой. — Видите ли, он не может выбрать, я или она!

— Так и сказал?

— Он предложил мне стать второй женой, Роберт! — от обиды я несколько раз всхлипнула, прежде чем снова смогла взять себя в руки. — И он уже не обещает развестись с ней летом!

— М-м-м… — неопределенно промычал Роберт, не глядя в мою сторону. — А ты что?

— Я сказала, что пусть думает до лета, а первого числа позвонит и скажет, что он решил. Я не собираюсь стоять за ним в очереди!

— Учти, что если он выберет тебя и вы поженитесь, тебе уж точно придется завязать с группой, — напомнил Роберт. — Скрываться, как ты это делаешь сейчас, не выйдет.

— Знаю, — сказала я. — Музыка, выступления — это то, от чего я действительно тащусь. В институте тоже здорово, интересно… Но с вами, ребят, я словно вырываюсь из спячки. Делаю что-то. Живу. Даже на подпевке. Но Руслан этого не понимает.

— Может и понимает, но у них так не принято…

— Ой, прошу, не произноси эту фразу!

Роберт хохотнул, потом сказал уже серьезно:

— Знаешь, Кать, некоторым людям суждено влюбиться друг в друга, но не суждено быть вместе. Может быть, вам просто не суждено?

Эти слова мало походили на утешение. Я зажмурилась, чтобы удержать внутри глаз очередные стремившиеся наружу слезинки. Как это не суждено? Я так долго ждала, чтобы Руслан ответил взаимностью, так долго общалась с ним, а теперь не суждено?! Все псу под хвост?

— Пойми правильно, — продолжил Роберт, видя, что от его слов мне стало хуже, — я желаю тебе счастья. Ты — хороший человечек, и мне чертовски не по себе видеть, как ты мучаешься… Мне в свое время тоже было тяжело с Луизой, я много сил положил на то, чтобы понять и принять ее убеждения, которые я считал и продолжаю считать ненужными заморочками. Чему-то она меня научила, бесспорно, но в целом я считаю, что больше шел на уступки ради наших отношений.

Роберт умолк, и с минуту мы шли рядом в тишине. Я размышляла о том, как причудливо сплелись наши судьбы, словно мы играли в Твистер и теперь не знали, как выпутаться, чтобы не упасть и не проиграть.

— Ты знаешь, что меня начало ломать раньше, когда она сказала, что выходит за другого, — продолжал Роберт. — Вот тогда я действительно всерьез допустил мысль, что это — не мое. Что как я ни бился, ни боролся за нас, пришло время отпустить ее, а дальнейшее сопротивление равно попытке петь в Олимпийском без микрофона. И чем дальше, тем больше я в этом убеждался.

— Ты разлюбил ее? — напрямик спросила я и взглянула на Роберта.

Он поймал мой взгляд, задумался на несколько мгновений.

— Знаешь, что я ощутил, когда она сказала, что была с ним?

— Нет.

— Облегчение. Скажу сейчас как подонок: я рад, что она сама все оборвала, что мне не пришлось делать это самому. Я не думал, что это возможно… Да, я разлюбил. Сейчас я люблю ее не больше, чем любую близко знакомую девушку, которой я искренне желаю счастья и готов прийти на помощь в трудную минуту. То, что называется друзья. Хорошие друзья. Ну да правда ей эта дружба не нужна. А я и не навязываюсь. Но не строить семью, как мы планировали… Мы реально слишком разные для этого.