Чтение онлайн

«Сейр, – думает Каллагэн. – Это Сейр, он последовал за мной, прошел через эту чертову дверь…»

– Успокойся, – говорит человек в плаще. – «Страви давление», – как сказал бы новый приятель стрелка, – добавляет доверительно. – Его имя Джейк, но домоправительница зовет его Бама, – и потом, радостно, как человек, которому в голову только что пришла прекрасная идея. – Я могу тебе его показать! Их обоих! Возможно, еще не поздно! Пошли! – он протягивает руку. Пальцы, появившиеся из рукава, длинные и белые. Неприятные. Как воск. Когда Каллагэн отказывается сдвинуться с места, человек в плаще приводит убедительный довод. – Пошли. Ты же знаешь, что не можешь задержаться здесь надолго. Это всего лишь дорожная станция, тут никто не задерживается. Пошли.

– Кто ты?

Человек в плаще нетерпеливо дергает головой.

– Нет времени на объяснения, паппа. «Имя, имя, что такого важного в имени?» – как кто-то сказал. Шекспир? Вирджиния Вульф? Не упомнишь? Пойдем, и я покажу тебе чудо. И не притронусь к тебе. Пойду впереди. Видишь?

Он поворачивается, полы плаща развеваются, как юбка или вечернее платье. Он уходит в конюшню и, секундой спустя, Каллагэн следует за ним. В насосной ему все равно делать нечего. Насосная – это тупик. Выйдя из конюшни, он сможет убежать.

Убежать куда?

Вот там и будет видно, не так ли?

Человек в плаще, проходя мимо отдельно стоящей двери, стучит по ней костяшками пальцев. «Постучать по дереву, это к удаче», – радостно возвещает он и, когда ступает на яркий прямоугольник свете, падающего сквозь распахнутые ворота конюшни, Каллагэн видит: незнакомец что-то несет в левой руке. Это ящик, по форме – куб, со стороной примерно в один фут. По виду сделан из того же дерева, что и дверь. А может, из более прочного и тяжелого дерева. В том, что он темнее двери, сомнений нет.

Не сводя глаз с человека в плаще, чтобы остановиться, едва остановится он, Каллагэн следует за ним в солнечные лучи. За пределами конюшни еще жарче, с такой жарой он сталкивался лишь в Долине смерти. И точно, стоило выйти за ворота, он убеждается, что вокруг пустыня. С одной стороны – полуразрушенное здание, возведенное на фундаменте из блоков песчаника. Должно быть, когда-то это была гостиница, думает он. Или тут снимался какой-нибудь вестерн. С другой стороны – загон для скота, но столбы и перекладины в основном валяются на земле. А вокруг мили песка и торчащих из него камней. Ничего, кроме…

Нет! Что-то есть! Два что-то! Две крохотные движущиеся точки на самом горизонте!

– Ты их видишь! У тебя отменное зрелище, паппа!

Человек в плаще, плащ – черный, лицо – белое пятно под капюшоном, стоит в двадцати шагах от него. Он хихикает. Звуки эти нравятся Каллагэну не больше, чем вид восковых пальцев. Звук мышей, перебирающихся через кости. Вроде бы ерунда, но…

– Кто они? – осипшим голосом спрашивает Каллагэн. – Кто ты?

Человек в черном картинно вздыхает.

– Слишком долгая история, слишком мало времени. Зови меня Уолтер, если хочешь. Что же касается этого места, то мы на дорожной станции, как я тебе и говорил. Маленькая промежуточная остановка между гудком отправления в твоем мире и радостными криками встречающих в последующем. О, ты считал себя повидавшим виды странником, не так ли? Потому что прошелся по твоим тайным хайвеям? Но только теперь, паппа, у тебя началось настоящее путешествие.

– Перестань так меня называть! – кричит Каллагэн. В горле у него уже пересохло. Жаркие солнечные лучи просто давят на голову.

– Паппа, паппа, паппа! – тараторит человек в черном, словно капризный ребенок, но Каллагэн знает, что в душе незнакомец смеется над ним. Он чувствует, что этот человек в черном, если он человек, в душе смеется над многим. – Ну ладно, не стоит из-за этого ссорится. Я буду звать тебя Дон. Тебя это устроит?

Черные точки на горизонте то исчезают, по появляются в стоящем над пустыней мареве. А скоро исчезнут совсем.

– Кто они? – спрашивает он человека в черном.

– Люди, которых тебе никогда не встретишь, – мечтательно отвечает человек в черном. Капюшон чуть сдвигается. Каллагэн видит восковую линию носа и глазницу, заполненную черной жидкостью. – Они умрут под горами. Если не умрут под горами, в Западном море есть чудовища, которые сожрут их живьем. «Дод-а-чок! – вновь он смеется. – Но…»

«Но ты в этом не уверен, друг мой», – думает Каллагэн.

– Если даже они преодолеют все препятствия, – говорит Уолтер, – вот это их убьет, – он поднимает ящик. И вновь Каллагэн слышит неприятное звяканье колокольцев. – И кто сведет их вместе? Ка, разумеется, однако даже ка нужен друг, каи-маи. И этот друг – ты.

– Я не понимаю.

– Не понимаешь, – с грустью соглашается человек в черном, – а у меня нет времени на объяснения. Как Белый Кролик в «Алисе», я опаздываю на очень важное свидание. Они преследуют меня, видишь ли, а мне пришлось вернуться, чтобы поговорить с тобой. Так что я занят-занят-занят! Теперь я должен вновь их обгонять… как еще я могу приманить их к себе? Ты и я, Дон, должны завершать нашу беседу, к сожалению, такую короткую. Возвращаемся на станцию, амиго. Шустро, как кролики!

– А если я не хочу! – да только разве у него есть варианты? Менее всего ему хочется возвращаться в конюшню. Может. попросить этого типа отпустить его и попытаться догнать людей, превратившихся в точки на горизонте? Что, если он скажет человеку в черном: «Вот где я должен быть, и твоя ка хочет, чтобы я был там»? Но он заранее знает ответ. С тем же успехом можно плевать против ветра.

Словно в подтверждение его слов Уолтер говорит: «Хочешь ты или нет, значения не имеет. Ты пойдешь, куда направляет тебя Король, и там будешь ждать. Если эти двое умрут в пути, а так, скорее всего и произойдет, ты будешь спокойно жить в том месте, куда я тебя пошлю, и там и закончишь свои дни, после долгих лет жизни, возможно, с ложным, но, безусловно, приятным осознанием, что ты искупил свои грехи. Ты будешь жить на своем уровне Башни после того, как я давно превращусь в тлен на моем. Это я обещаю тебе, отец, ибо видел все в магическом кристалле, так что говорю правду! А если их ничто не остановит? Если они придут в то место, где будешь ты? Что ж, в этом крайне маловероятном случае ты будешь всеми силами помогать им и, помогая, убьешь их. Есть от чего рехнуться, не так ли? Ты согласен со мной?»

И Он направляется к Каллагэну. Тот отступает к конюшне, где ждет ненайденная дверь. Он не хочет туда идти, но больше некуда. «Не подходи ко мне», – говорит он. – Нет, – отвечает Уолтер, человек в черном. – Не могу, – он протягивает ящик Каллагэну. И одновременно хватается за крышку.

– Нет! – вскрикивает Каллагэн. Потому что не хочет, чтобы человек в черном открыл ящик. В нем находится что-то ужасное, его содержимое может ужаснуть даже Барлоу, злобного вампира, который заставил Каллагэна испить его крови и отправил странствовать по всей Америке, как капризного ребенка, компания которого ему надоела.

– Продолжай идти и, возможно, я его не открою, – издевается над ним Уолтер.

Каллагэн пятится к конюшне. Скоро он уже под крышей. И с этим ничего не поделаешь. Он физически чувствует, как сокращается расстояние до односторонней двери.

– Ты жесток! – выплевывает он.

Глаза Уолтера широко раскрываются, на мгновение на лице читается глубокая обида. Это, возможно, абсурд, но Каллагэн заглядывает в запавшие глаза человека в черном и убежден, что чувство истинное. А потому теряет последнюю надежду, что происходящее с ним – сон или некая интерлюдия перед смертью. В снах, во всяком случае, его снах, плохиши, злодеи, являли собой чистое зло, не проявляли каких-либо эмоций.