Чтение онлайн

***

Когда все произошло я был в столовой. Всем подавали серую кашу с таким же серым хлебом и серым чаем. Мы запихивали в себя бесцветную пищу, а потом шли к грустным лицам на стенах, или в сад на работы, или в классы на учебу, в зависимости от темноты дня. Над столом, где раздавали порции еды висел одинокий телевизор, который был настроен только на один канал, который всегда нравился девам в платках. Никакой пропаганды, никакого насилия, ничего, что могло бы их смутить. Иногда по вечерам нам разрешали садиться под телевизор и тогда мы смотрели как толстый мужчина в длинном одеянии готовил хлеб или рассказывал про грустные лица, которые в его мире были не на стенах, а в рамках. Мне нравилось смотреть на его круглое лицо, похожее на блин, и на толстые пальцы, похожие на сардельки, что нам жертвовали в праздничные дни.

Но в тот день по всем каналам показывали только одно.

Как моего отца убивали в прямом эфире.

Мам, прости, что я перестал звонить.

Не знаю, во что, черт возьми, меня втянули.

Разве ты не видишь, как я тону?

Разве ты не знаешь, что я слишком молод?

Разве ты не слышишь, как я тебя зову?

Mum – Luke Hemmings

Волки были повсюду: в политике, на тронах, в постелях.

Они рвали историю острыми клыками и толстели

из-за бесконечных войн

Рошани Чокши

Холодные пальцы закрывали черные перчатки, которые ей дал Табаки в завершении ее образа. Мягкие, бархатные, не оставляющие следов. Под курткой теплый коричневый свитер с высоким горлом, вместо привычных джинсов – длинная черная юбка, позаимствованная у Ви. Волосы расчесанные, прямые и переливающиеся на свету – Табаки пару раз пшикнул на них специальным блеском. На правой руке часы, особые, такие с которыми она ни разу не расставалась, выходя из дома. Черные, с узкой пряжкой. А вместо чисел – плохие слова. Это был подарок Табаки на прошлое Рождество. На лице минимум макияжа, только дерзкие черные стрелки, да бордового цвета помада на губах. А кроме этого, маленький черный пистолет, который Эби прикрепила к специальному поясу, что спрятала под свитером. Это придавало ей уверенности.

Старбаксов в их городе было предостаточно, но только один был особенным. Там, Дилан впервые рассказал Эби про свою маму, а Эби, в свою очередь, поведала ему про Теней. Мисс Неукротимая являлась чуть ли не символом Эплонроуда, она же, стала самой главной ненавистной мишенью для Теней после Того-Самого-Сентября, когда убила Лешего и подняла чашу весов. А еще она была Неукротимая. В прямом смысле этого слова. Она могла поднимать капот машин одной рукой и задерживать дыхание под водой на десять минут. Кроме того, Мисс была очень богата. Используя свое лицо в качестве рекламы продукции, она заработала целое состояние. И Свет теперь, из-за ее упорства захватить все структуры общества, был везде. Свет объединял под себя полицию, пожарные депо, транспорт, наземный и подземный, благотворительные организации, Интернет-ресурсы, здравоохранение и СМИ.

Мисс учила Свет ненавидеть Теней. Она гонялась за ними многие годы, показывая людям, кого им стоит бояться. Выставляла Теней убийцами, монстрами и мерзкими отморозками. Мисс знала, что где-то в городе еще остались последние Тени, что весьма неплохо скрывались от нее. Она знала, что где-то живет и загрязняет землю своим существованием Рагнар. Она хотела убить их всех.

Так что, когда Дилан признался ей в том, что Мисс является его матерью, Эби сначала рассмеялась и не поверила, что он говорил всерьез. Если бы Дерек узнал эту информацию, то точно бы ей не обрадовался.

Эби старалась делать вид, что ей все равно, но ее пугало, что Дилан возьмет и всем расскажет, кто она и с кем живет. Что он испортит ее жизнь вот так, с одного звонка. Но чем больше они общались, Эби стала понимать, что ее парень не такой, каким она его себе представила. Девушка чувствовала его искренность и теплую, приятную энергию и в конце концов решилась поведать и свой секрет.

Дилан тогда лишь покачал головой и взял Эби за руки, обещая, что никому не расскажет ее секрет, если в ответ, она не расскажет своим о его маме:

– Это будет наша тайна. Мы как Ромео и Джульетта с враждующими семьями.

Эби тогда показалось, что это так романтично, пока она не вспомнила, что персонажи умерли в конце.

***

Когда девушка подошла к кафе, Дилан уже стоял у входа с милой улыбкой и красными щеками от холодного ветра. Эби опоздала из-за того, что Табаки все время орал, что образ не тот и шлепал ее по рукам, когда она тянулась к толстовкам и джинсам.

– Привет, прости, что задержалась.

– Ничего. – Дилан прикоснулся к ее волосам. – Отпадно выглядишь.

– Спасибо, – Эби улыбнулась и выдохнула. Все-таки она не зря обратилась к Табаки.

Таймс придержал дверь, и они вдвоем оказались в Старбаксе, готовым к Рождеству. Окна украшали гирлянды, кассиры прикрепили к бейджикам заколки с Сантой и оленями, а на стульях красовались мягкие подушки с вдохновляющими посланиями вроде: «Время чудес» или «Разреши себе купить второе имбирное печенье».

Эби и Дилан подошли к кассе и заказали два карамельных фраппучино.

– И еще малиновый чизкейк для этой леди, – произнес Таймс и Эби улыбнулась, от смущения опустив свой взгляд вниз. Как-то она обмолвилась, что никогда не пробовала пирожные и тогда Дилан заказал для нее все сладости, что были в кафе. Чизкейк оказался самым вкусным.

– Как подписать? – Девушка за прилавком по имени Джози, поднесла маркер к стаканчику.

– Для принца и принцессы.

Эби прыснула и толкнула Таймса в плечо:

– Извините его, я…

– Да нет, все нормально, – кивнула Джози и подмигнула. – Для такой красивой пары все, что угодно.

Эби казалось, будто она в кино и что сейчас кто-нибудь из зала крикнет: «Снято!» и этот чудесный день закончится. Но все занимались своими делами, не обращая на парочку подростков особого внимания. Они сели за небольшой столик у окна.

– Ты ей заплатил, верно? – Произнесла Эби и Таймс засмеялся:

– Конечно, я потратил все свои карманные расходы, чтобы та дама подыграла мне… Ты правда чудесно выглядишь, Эби.

Девушка махнула рукой на его слова, а сама прикусила губу, чтобы почувствовать боль и напомнить себе о реальном мире. Когда она смотрела на Дилана и видела, как именно он смотрит в ответ, то чувствовала себя особенной. И может быть, где-то внутри, она все-таки поверила, что в мире, кроме чего-то плохого, есть и что-то хорошее.

Таймс улыбнулся и коснулся ее руки, погладив мягкую перчатку и переплетя ее пальцы со своими. От этого действия, от того, что они сидели напротив друг друга и чувствовали себя комфортно, по телу Эби пробежали мурашки, закончившись какой-то особой теплой энергией. Только его чарующие глаза, улыбка, голос, близость, слова… Все остальное перестало иметь значение, словно, и не было никаких проблем. Эби покраснела, ощущая легкость и безмятежность, мир замедлился. Она наслаждалась моментом.

Они стали говорить о какой-то ерунде, то ли о вечных правилах, то ли о судьбе. Они не вдавались в подробности и произносили слова, только чтобы слышать голос друг друга. Будто они были симфонией, невозможной без звучания всех инструментов. Сначала вступал он, беря на себя ответственность за интонацию и первое звучание. И только после этого вступала она, подыгрывая ему, стараясь соответствовать их игре. А если их голоса соприкасались, точно так же, как его пальцы переплетались с ее пальцами, то это вызывало у обоих полнейший восторг.