Волки ночью воют
Шрифт:
– И где же ты был до этого?
– В ужасной вонючей норе. Как кролик. Но теперь я перестал быть кроликом… Пришлось.
– Как звали этого кролика? – Табаки редко, когда выходил на такие откровенные разговоры. Он привык замыкаться, выставляя напоказ лишь радужную оболочку, за которой пряталось нечто большее.
– Его звали… – он набрал воздух в легкие, но словно захлебывался им, не вправе произнести своего настоящее имя, которое ему было дано при рождении, будто его заколдовала страшная ведьма. – Его звали… Он совсем забыл то время, когда говорить было так просто. С тех пор, он носил много имен, но все они…
– …были другими. – Закончила Эби. – Ты не обязан мне говорить, ничего страшного.
– Не думаю, что готов пойти на такое, по крайней мере, не сейчас.
Пару минут они молчали, слушая как лопаются пузырьки пены и шумит по трубам вода. Если замереть и сосредоточиться, то можно многое услышать. Даже увидеть. Царапины на руках, одежду в стирке, пропитанную чужой кровью, уставшие глаза.
– Табаки… – Прошептала девушка. – Какого это…
– Убивать?
Эби притихла, словно в их наспех созданном храме прозвучало что-то совершенно непристойное и запретное.
– Как резкий выдох, – пришло в ответ. – Ты просто выдыхаешь и нажимаешь на курок пистолета смерти, а в груди у тебя ничего не остается.
Конец ознакомительного фрагмента.