Чтение онлайн

— Я рада, что больше не придется ютиться с Александром в тесной коробочке, — сказала Алиса полуправду. Все ее нутро воспело, когда ей удалось оказаться верхом! Ветер свободы свистел в ушах, пронизывая насквозь. Алисе нравилось покачиваться из стороны в сторону и сжимать кожаные поводья в руках.

А еще нравилось идти вровень с Джонатаном.

— Я удивлен, что ты не разрубила его пополам.

— Я его чуть не застрелила, — хмыкнула Алиса, краем глаза глянув Вильцгейма. Он держался прямо, устремив взор острее тысячи клинков вперед. — На этот раз он, кажется, все понял.

— А я-то думал, чего он стал болтать меньше обычного. Так это ты его проучила, — Джонатан стиснул поводья сильнее, и еще больше напрягся, будто ему уже было невмоготу так долго сидеть.

— Ты взял настойки? — Обеспокоенно поинтересовалась Алиса. Они находились чуть больше, чем на расстоянии вытянутой руки. — Посмотри на меня, Джонатан.

Он шумно выдохнул, когда его имя слетело с губ Алисы. Джонатан скривился в болезненной гримасе.

— Да, прихватил небольшой запас. Приму, как достигнем пещеры.

— Почему не выпить сейчас? Зачем так мучатся? — Засыпала Алиса его банальными вопросами, хотя ему лучше было знать.

— Никогда не позволяй своим людям увидеть слабости, Алиса. Покажи врагу притворное слабое место, но для тех, кто идет за тобой оставайся безупречным щитом.

— Глупость, — Алиса невольно вспомнила ее связь с Блэкроу. Он знал все ее слабые стороны и от того понимал, как ей помочь. Алиса же не успела узнать его так хорошо. — Хотя бы один должен знать, что с тобой творится. Даже в свои худшие годы я не была одна.

— У меня есть такой человек, — он повернулся к Алисе, серьезно нахмурив брови. — Ты.

Алиса настолько опешила от такого заявления, что, казалось, потеряла дар речи и вообще позабыла, как говорить. Хоть он и нарек Алису при солдатах своей фамилией, они провели с ним ночь вместе, но сказанное им сейчас явилось для нее самым откровенным признанием, на которое столь закрытый и одинокий человек способен.

Солнце уже начинало садиться и его некогда золотистые лучи заалели, оттеняя самые страшные места в холмах. Тревога за ручку со страхом потихоньку подплывали к их берегу, подгоняемые штормом.

Стало совсем темно, когда спереди раздалось радостное:

— Дошли!

Оживленное гудение прошло по небольшой процессии и все спешились с лошадей.

— Заводите коней в пещеру, — выкрикнул Вильцгейм, и все послушались его. Когда Алиса заходила внутрь, там уже зажгли факелы и развели костер.

Лошадей привязали недалеко от входа к высеченной из камня специальной стойке. Слухи не врали, данную пещеру действительно многие используют в качестве убежища при пересечении, если верить тем же россказням о смертоносной долине.

— Не думал, что мы выживем. Уже такая темнота настала, что хоть глаз выколи — ничего не изменится, — бородач грел руки у костра, пока Айзек устанавливал знакомый всем котел.

Пещера оказалась не такой огромной, какой казалась со стороны. В ней было высечены всего два помещения, если их можно было так назвать. В том, где они сейчас находились на искривленных стенах находились выемки для факелов, что позволяло спокойно освещать эту часть пещеры.

Воздух внутри был спертым и влажным, однако перспектива переждать ночь здесь представлялась лучшей участью.

Солдаты под предводительством Себастьяна стаскали последние необходимые вещи из повозки. Кто-то даже успел немного накормить лошадей и подлить им воды. Видимо, они набрали воды для лошадей в реке, у которой они ночевали в последний раз перед Глазастыми Холмами.

Король уже улегся на перину, что принесли специально для него, а точнее на солому сверху укрытой звериной шкурой.

Выбор Алисы пал на выпиленную из камня скамью. Они присела на жесткую поверхность. Толщина тулупа не позволяла Алисе прочувствовать в полную силу каменный холод. Себастьян хохотал с ребятами у костра, разливая что-то по жестяным кружкам. Умиленная такой уютной картиной, Алиса не заметила, как к ней подсел Джонатан и протянул такую же кружку.

Алиса с благодарностью приняла травяной чай и немного отхлебнула, прошипев. Боль от незначительного ожога зудела на языке.

— Не торопись, — Вильцгейм покачал головой, прислонившись спиной к стене. — Они только заварили травы.

— Да, я уже поняла, — Алиса повертела кружку в руках, разглядывая чайные травы с маленькими фиолетовыми цветочками в темной жидкости. Вверх вился ароматный пар, который Алиса с удовольствием вдыхала полной грудью. Но, похоже, Джонатану напиток пришелся не по душе, ибо он вылил содержимое чашки, пока никто не видел, и открыл склянку, что достал из кармана, зубами. Он вылил всю настойку в опустевшую кружку и залпом опустошил ее.

— Легче? — Вопрос Алисы прозвучал глупо, потому что Вильцгейм уже расслабился, вытянув ноги вперед, и прикрыл глаза. Он чаще задышал, положив посуду между ними.

— Завтра мы уже будем на Границе, — тихо размышлял вслух Джонатан, а Алиса настороженно глянула на толпу возле костра.

— Не прямо на Границе, а за несколько километров, — уточнила Алиса важную деталь. — Я до сих пор не представляю, как мы справимся с тем, что задумали.

— Я же сказал, что с нами те люди, которых я сам отобрал, — процедил сквозь зубы Джонатан, но вовсе не раздраженно. Видимо, его схватил очередной спазм перед тем, как боль отступит на время. — Доверенный отряд.

— Так вот чем ты занимался в казармах… — Чай продолжал остывать, прекращая распространять терпкий аромат.

— Алиса, я сделаю все, чтобы спасти невинных. Они не виноваты, что родились не такими, как все. Особенными.

— На мой взгляд, быть особенным — проклятье.

Дым от костра затянул пещеру пеленой, сотканной из тончайших и белесых нитей.

— Вороний и Волчий кланы были избраны, Алиса, — Джонатан приподнялся и сел к ней в пол-оборота. Алиса повторила его жест. — Им были доступны те знания, что от нас сокрыли боги. Они жили в союзе с природой и вечным сиянием далеких звезд. Сами боги спускались к ним, но почему-то династия Амелленов решила, что могут завладеть этой силой.

— Джонатан, мне жаль, что их тщеславие обрекло тебя на страдания…

Алиса накрыла его щеку ладонью. Шрам под перчаткой закололо, отзываясь на близость с тем, с кем Алиса себя добровольно связала.

— Рядом с тобой я воскрес, Алиса, — он взял ее ладонь в свою и стянул перчатку. Вильцгейм провел большим пальцем по шраму, а после коснулся его губами.

Алиса порадовалась, что в полумраке он не разглядит ее красное лицо. — Ты — единственная, кто разделил со мной мою боль и черноту моей памяти. И мы исправим ошибку Амелленов, подарив свободу тем, кто слишком долго от них страдал.