Чтение онлайн

Мне бы тоже не помешало встроить такой режим, подумал Громов, положив ладонь на идеально гладкий набалдашник рычага. Имелась в виду не «семерка», а его собственный организм.

С годами Громова все больше пугала собственная прямолинейность, готовность идти до конца там, где это граничило с безумием. Это был страх человека, постоянно оказывающегося на краю пропасти. Не упасть в нее Громов боялся, а своей готовности добровольно шагнуть туда, откуда уже не будет возврата. И эта мрачная бездна после каждого боя становилась все более близкой и ощутимой.

Эх, включить бы задний ход да начать все сначала!

С этой мыслью Громов передвинул рычаг сразу на несколько делений вперед и помчался дальше по самой кромке своей персональной невидимой пропасти.

– Ты на ружьецо свое напрасно поглядываешь, – заметил Громов устало.

После заключительного пробега по бездорожью из всех его эмоций осталось две-три, не больше, и все они оптимизмом не отличались. Темный лес, просеки и размытые колеи, внезапно преграждающие путь ряды колючей проволоки, посты, которые приходилось объезжать десятой дорогой. Создавалось впечатление, что пробираешься не через зону элитных владений, а по прифронтовой полосе. По всей стране пролегла эта граница. Бедные и богатые. Когда одни плачут, другие радуются, и наоборот. Бесконечная гражданская война, которой не видно ни конца, ни краю. Во всяком случае, до тех пор, пока ты находишься на передовой невидимого фронта.

Громов явился из темноты на дорогом джипе, а потому хозяин лачуги не угощение на стол спешил выставить, а за двустволку схватиться норовил. Инстинкт.

– Про ружьецо, говорю, забудь, – повторил Громов молодому мужчине, представившемуся Игорем Бодровым. – Не поможет тебе твоя берданка в случае чего.

Тот усмехнулся:

– Берданка? Это «ТОЗ». В стволах патроны двенадцатого калибра. 80 граммов картечи. Мне стоит только руку протянуть…

– А что, я разве дал повод дырявить меня картечью? – проворчал Громов, поудобнее устроившись на отчаянно скрипучем табурете. – Ты бы хоть моей личностью для порядка поинтересовался.

– С личностью, у которой за поясом два пистолета, мне и так все ясно, – отрезал Игорь.

Громов бросил взгляд на свой слегка оттопыренный на животе свитер и одобрительно кивнул:

– Наблюдательный.

– Жизненный опыт.

– Довольно странный опыт для лесника.

– А я не совсем лесник, – признался Игорь. – Короткий эпизод биографии, не более того.

– Ну, я тоже не совсем разбойник с большой дороги, – сказал Громов, метнув на стол перед собеседником свое отсыревшее удостоверение. – Читай, завидуй.

– Прочел, – откликнулся мужчина, возвратив «корочку» владельцу таким же небрежным, но выверенным жестом. – Только предмета для зависти не вижу.

– Может, ты и прав. Допустим. А вот лично тебе есть чем гордиться? Ты сам кто таков будешь?

Игорь неожиданно улыбнулся, очень открыто и просто, отчего сразу помолодел лет на пять:

– Я книги пишу.

– М-м? – Громов уважительно приподнял бровь. – Если ты в придачу к этому еще и куришь, то тебе цены нет.

Собеседника, похоже, такая неожиданная реакция на его признание слегка покоробила. Не подписанный авторский экземпляр у него попросили, а всего лишь сигареты. На стол он их выложил, однако выражение лица у него при этом было не слишком любезное.

– Хорошие? – осведомился Громов, тут же запустивший пальцы в пачку.

– «Ява» как «Ява», – буркнул Игорь. – Не хуже и не лучше любой другой отравы.

– Я твои книги имею в виду, – пояснил Громов, но не раньше, чем наполнил истосковавшиеся по никотину легкие целым облаком дыма. – Они у тебя хорошие получаются?

– А! – Игорь просветлел лицом и тоже потянулся за сигаретой. – Не знаю. Я ведь пишу, а не читаю.

– Бодров… Бодров… Хм! Слушай, мне тут недавно в самолете одну книгу подарили, называется…

– «Наркомент».

– Верно, – подтвердил Громов, заинтересованно прищурив один глаз. – А я, честно говоря, думал – персонаж вымышленный.

– Все мы отчасти вымышленные, – усмехнулся Игорь. – Придумываем себя сами и окружающим придумывать не мешаем.

– Это как же?

– Все очень просто. С настоящим человеком, таким, какой он в действительности, слишком трудно иметь дело.

– Даже если это ты сам?

– Тем более… Вот и идут в ход вымышленные персонажи. – Убедившись, что собеседник слушает его с любопытством, Игорь продолжил свою мысль: – Человека волнует не то, кем он является на самом деле, а то, как он выглядит в глазах окружающих. Отсюда и всеобщее лицедейство.

– Весь мир театр? – Громов улыбнулся. Возможность вволю затягиваться сигаретным дымом настроила его на благостный лад.

Игорь принял его улыбку за поощрительную.

– Скорее, бардак, – уточнил он.

– М-м?

– На сцене недостаточно пыжиться. Нужно еще играть какую-то осмысленную роль. Мы же просто притворяемся. Стремимся казаться лучше, чем мы есть на самом деле.

– Мрачный у тебя взгляд на жизнь, – резюмировал Громов.

– Дождь. – Игорь пожал плечами.

Проследив за этим движением, Громов подумал, что оно очень напоминает его собственное. Когда не хочешь вдаваться в детали, просто неопределенно передергиваешь плечами. Удобно. Каждый волен понимать тебя, как заблагорассудится, ты же оставляешь свое мнение при себе.

В общем, чудаковатый лесник ему нравился. Что касается его манеры витийствовать, то каждому, кто проводит много времени в одиночестве, хочется выговориться перед людьми. Жаль, но слишком долго беседовать на отвлеченные темы Громов позволить себе не мог.

– У тебя, кажется, жена есть и маленькая дочь? – поинтересовался он у приумолкшего собеседника. – Если верить твоей книжке.

– И что? – спросил Игорь. Это прозвучало очень сухо. Как щелчок захлопнувшихся створок раковины.

– Они с тобой живут?

– Как вы могли заметить, у меня здесь даже кошки нет.

– А где-нибудь еще? – не отставал Громов, пряча глаза за дымовой завесой. – Не здесь.

– Зачем мне кошка? – съязвил Игорь. – Мне и без нее хорошо.

– А без жены? Без дочурки?

– Послушайте, вас это не касается, ясно?! Это мое личное дело!

– Разумеется, – примирительно сказал Громов. – Я просто подумал, что если твоя семья проживает где-нибудь неподалеку, то мы могли бы заключить с тобой взаимовыгодное соглашение.

– Какое еще соглашение? – насторожился Игорь. Тему о своем семейном положении он воспринимал чересчур болезненно. Видать, парень и впрямь наворотил каких-то дел, в которые не желал впутывать близких.

– Ты сдаешь мне свою хибару, – заговорил Громов, прикуривая третью сигарету от второй. – До утра. А я предоставляю в твое распоряжение отличный джип. На нем за ночь можно в Питер и обратно смотаться при желании. Как тебе такой вариант? Устраивает?

– В Питере я вроде ничего не забыл, – уклончиво ответил Игорь. – А на что вам моя избушка понадобилась? Явку тут собираетесь наладить?