Чтение онлайн

Поначалу он не увидел наблюдателей. Только проехав яму, гонщик приметил солнечные блики на востоке пустыни. За ним следили, и довольно пристально. Неприкасаемые не оставили своих отпрысков без опеки. Поэтому он вернулся и устроил представление ещё раз. На этот раз для взрослой публики.

Тяжёлый бот плавно скользил по дороге. Майкль не стал накручивать скорость. Он следил за местностью. Блики вспыхнули на севере – его передали другому наблюдателю по цепочке. Умно, даже для нелюдей. Но шансы на успех варьировались в районе «фифти-фифти».

Его затормозили у скальной породы, что было довольно предсказуемо для засады. Где могла укрыться горстка, человек, как не у массивного куска камня. Пятеро «нелюдей» вышло на дорогу, разложив стальные шипы на асфальте. Майкль напрягся. Обычно «неприкасаемые» так не заморачивались с мерами предосторожностями. В этот раз в игре появились другие правила.

Тяжёлый мотобиль плавно остановился. Гонщик лениво сошёл на асфальт, показательно расслабился. Пусть видят, что он неагрессивный. Пять человек с масками на лицах не спускали с него глаз.

Ездок поднял руку.

– Приветствую вас, пустынники! – начал он первым диалог, демонстрируя миролюбивые намерения.

Неприкасаемые расступились, пропуская вперёд одного из них. Парламентёром оказалась женщина с русыми волосами, которые она прятала под бесформенным тюрбаном. Майкль присвистнул от удивления.

– Что ты сказал нашим детям? – резанула русоволосая по живому, обойдясь без прелюдий и приторного гостеприимства.

Женщина понимала его речь. И даже вполне сносно разговаривала, пусть и с толикой акцента. Только вот в её голосе дружелюбия Майкль не заметил, что очень плохо для деловых отношений.

– Ничего.

– Мы запретили им разговаривать с незнакомцами. Особенно с такими, как ты.

«Что значит, такими, как я?» – подумал Майкль, но ответил он по-другому.

– Я угостил их едой и покатал на своём боте. Я не работорговец и не танатолог, просто выживальщик на колёсах. Так что вашим ничего не угрожало.

– Врёшь. Ты непростой гонщик. Что ты делал в пустыне?

– Осматривался. Я еду в Корум, на левый берег, – соврал выживальщик мгновенно.

Женщина ему не поверила ни на грамм. Она наверняка догадалась об истинной цели гонщика – торговле. Хотя Майкль чихать хотел на их мысли. Главное, соблюдать правила игры и надеяться на нужный результат.

Она обошла его вокруг с недоверчивым взглядом. Осмотрела мотобот, Саркофаг, закрытый забралом из мутного стекла. Она хотела его спросить что-то, но и в итоге вернулась к соплеменникам. Несколько мин они шушукались, после чего один из них исчез из поля зрения.

– Хорошо. Мы согласны поторговать с тобой.

Майкль потёр ладони. Наконец-то. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

– Условия?

– Нам нужен энергокомплект, резак и «арома».

– Ого. – поморщился гонщик. Нелюди захотели его обнести. Один энергокомплект тянул на семьдесят монет. Кто говорил, что неприкасаемые берут безделушки? Наглая ложь.

– Решили меня поиметь! – постарался как можно мягче возразить Майкль, скрывая растущее возмущение предстоящим грабежом. – Лучше я прыгну со скалы, чем соглашусь на твои хотелки.

– Это наши требования! – лицо русой девушки вспыхнуло от возмущения. Она специально интонацией выделила слово «наши».

«Ну-ну. Эти несчастные даже не могли выговорить «энергокомплект». Ты явно не из неприкасаемых. Кто же тогда?».

Женщина выругалась по-шумерски. Кажется, оно означало «мужлан» или «пёс». Майкль так и не осилил до конца язык мёртвых.

– Эти люди достойны большего. Или соглашаешься, или уходи, вернее, уезжай прочь.

Похоже, она не шутила. А вместе с ней и вся её странная команда.

– Ты их так защищаешь, а этих несчастных по-прежнему травят в крупных городах. Хотя бы потому, что они непохожи на остальных. И теперь ты тоже хочешь стать изгоем, наряжаясь в их одежду. Ради чего? Правды? Справедливости? Собственного мира, где человек – вершина пищевой цепочки, даже самый жалкий?

Майкль сплюнул в горячий песок. Ему настойчиво захотелось пить. Зря он так заговорил! Сколько раз твердил себе, что нужно молчать в тряпочку, а не болтать. Злобная фемка явно настроена против него.

– Ты ничего не знаешь обо мне, чужеземец!

– И хорошо. Я приехал не для того, чтобы с тобой говорить о личном. Я хочу лишь купить у твоих новых друзей немного «кристаллов».

– Вот для чего ты искал встречи с этими бродягами. Ради дешёвой выгоды и десятка жетонов. Ты ничем не хуже работорговцев. Приёмы те же. Использовать детей может только самый последний негодяй, особенно когда у него есть огромный мотобот!

– Как же… – отвернувшись, сказал Майкль. Он сжал кулаки и снова разжал. А на него внезапно навалилась звенящая тугая тишина, ударившая по затылку тупой и давящей болью. Продлилось это состояние всего несколько секунд, не больше, но к этому времени гонщик успел потерять нить их разговора. Впрочем, пора заканчивать никчёмные беседы «За жизнь».

– Хорошо. Я тебя понял. Может, приступим к делу?

Худая женщина подала знак самому проворному из «неприкасаемых». Тот отреагировал мгновенно. Он пообщался с соплеменниками на чужом для Майкля языке, после чего двое из них положили перед гонщиком мешок. Мужчина недоверчиво расшнуровал его, запустил внутрь руку.

И едва не задохнулся от счастья.

Помимо традиционных «кристаллов», неприкасаемые положили в мешок калийную руду. Мелкие камни с красными вкрапления красиво переливались в руках у Майкля, голову которого прочно забили колонки из цифр за возможную продажу калия фермерам. Сотни и десятки жетонов, и это только в Коруме. Полдня езды на север, и калий можно продать в полтора раза дороже. Больше жетонов, ещё больше.

– Хватит?

Вопрос прозвучал с издёвкой. Майкль с трудом унял жадность и разом отрезвел. Сделка могла сорваться в любой момент. Нельзя брать весь мешок. Таковы правила.

– Я возьму половину, – с трудом выговорил он, пересчитывая в уме заново уполовиненную прибыль. – Взамен получите резак.

Следующие десять мин они неистово спорили, проверяя друг друга на прочность. Спорщица не уступила мужчине ни пяди имущества неприкасаемых, торгуясь, как хабалка на площади с большим опытом. В итоге ему пришлось уступить, согласившись на все требования девушки.

Он выложил на ткань один из аккумуляторов, добавил туда плазменный резак, стоивший ему полпальца на ноге. Ну и «арома», просроченная давным-давно, но не потерявшая свою главную функцию превращать безвкусное в более-менее съедобную еду.

– Думаю, на этом распрощаемся, – сказал Майкль, указывая пальцем на выложенное добро.

– Подожди…

Девица критически осмотрела каждый из полученных предметов. Туземцы зацокали языками в знак одобрения, предвкушая хорошую сделку. Но на этом торг не закончился.