Чтение онлайн

– Есть ещё требование. Небольшое и безболезненное, даже для жадного торгаша.

Майкль напрягся.

– Не понял…

– Открой саркофаг!

Гонщик шагнул поближе к русоволосой женщине. Даже через маску он рассмотрел острое скуластое лицо со шрамом на щеке в виде закрученной спирали. Наглая девица определённо привлекала внимание, и в первую очередь безумным проницательным взгядом. Такой взгляд встречался только у отбитых на голову фемках. Иначе как назвать девушку, которая по собственной воле очутилась в среде неприкасаемых – презираемых всеми людей.

– Все рассмотрел? Может, тебе грудь показать?

Майкль рассмеялся в кулак. Но смех тут же сменился раздражением.

– Ты хочешь открыть систему жизнеобеспечения, я тебя правильно понял? Внешний контур?

– Да.

– Зачем?

– Хочу убедиться, что ты чист, а в этом контейнере нет никакого оружия. Нет органов для пересадки. У моих подопечных много врагов. А на дорогах полно диверсантов.

Он промолчал.

– Такие правила. Я хочу убедиться в безопасности моих друзей. Они заслуживают лучшей участи. Они тоже люди и хотят жить, а не влачить жалкое существование. Потому я здесь, с ними, помогаю им торговать.

– Вот как. Как благородно! Однако я говорю «Нет!».

– Тогда сделка не состоится. Зря ты упираешься. С тебя не убудет открыть проклятый ящик.

– Не проси меня об этом. Я ничего тебе не открою.

– Куда ты денешься! В этом мешке целое состояние. Сотни жетонов ждут, когда ты потратишь их. Калий нужен всем, если хочешь вырастить хороший урожай.

– Не зли меня, принцесса, пока я не вышел из себя.

Майлкь честно пытался избежать конфликта всеми доступными способами. Он на время забыл о собственном достоинстве, и просто хотел уйти прочь от этой женшины, которая вызывала у него боли в затылке. Его мозги закипали от растущего напряжения в черепной коробке. Почему, почему недочеловеки позади её слушают эту злобную бабу?

– Ты чёртов контрабандист-диверсант? Я права? Кто будет так упираться! Достойным людям нечего скрывать. Хотя я забыла, что ты использовал малолетних aheja для своих гнусных целей.

– Стой… Поверь мне на слово. Я не контрабандист оружия и не…

– Открывай грёбаный саркофаг! Или сделке конец!

Фигурка сумасшедшей фемки дрогнула в пространстве. Боль вернулась к Майклю, на этот раз в виде ноющего защемлённого нерва. Горячая волна накрыла его с головой, и когда он очнулся, то обнаружил, что сжимает горло женщины. Та хрипела через маску, задыхаясь, и пыталась расцарапать Майклю лицо. Перепуганные насмерть люди пустыни отошли назад, намереваясь в случае смертельного исхода тут же покинуть место встречи. Странно, что они не ушли, а молча толпились в трёх шагах.

– Хочешь посмотреть, что внутри? Может, ты хочешь раздеться и сделать то, что обычно делает самая последняя «кер-ба»? Никто еще со мной так не разговаривал. Никто и никогда, включая врагов! – проревел гонщик и отпустил женщину. Её маска съехала набок. Скуластое лицо заострилось ещё больше, а маленький шрам в виде спирали порозовел. Она едва не рухнула в песок, но на ногах устояла. Следующие мину она непрерывно кашляла. А он глядел на дрожащие руки, тёплые от прикосновения к тонкой коже, и думал. Зачем она затеяла ненужный никому спор? Неужели ради этих несчастных?

– Я не открою саркофаг. Это личное. И знаете что! Катитесь вы обратно в вашую грёбаную пустыню и дальше ковыряйтесь в заброшенных шахтах. Хотели себе энергокомплект? Ловите, несчастные, и нож забирайте. И «арому».

Майкль поочерёдно швырнул свои, теперь уже бывшие вещи в обескураженных Неприкасаемых, которые при большом желании не смогли бы защитить эту чокнутую дуру, что с округлившимися зрачками таращилась снизу вверх на гонщика. Он быстрыми шагами покинул пятачок у скалы, и взгромоздился на верный бот.

Вперёд по разбитой трассе! Навстречу новому и неизведанному. Лишь бы больше не видеть эту фемку, которую едва не убил из-за длинного языка. Природная жадность намекнула ему о полном провале сделки с «нелюдями», но Майкль предпочёл посокрушаться о неудаче в придорожном баре.

Но до бара в этот вечер Майкль не доехал. Он остановился в тени единственного дерева на многие сотни километров в округе, проверил, всё ли в порядке с зарядкой батарей, работает ли подача кислорода в капсуле, и только потом позволил себе мину дуракаваляния. Под могучим Деревом было хорошо и спокойно. Толстые, опоясывающие огромный ствол, лианы, бугрились мощными узлами, тянулись вниз к живучим корням, которые отыскивали воду даже в самых глубоких солончаках. Это дерево видело многие катаклизмы.

Гонщик присел на корень, отпил водички. Затем вернулся к своему боту.

Майкль нажал незаметную кнопку на боте. Из укрытия выехал маленький рычажок. Он повернул его по часовой стрелке, и принялся быстро крутить мини-ручку. Запылённое забрало саркофага отъехало в сторону.

Под толстым и прочным стеклом внутри технологичной капсулы лежало полуголое тело девушки. Бледная кожа ослепляла белизной, а редкий синий цвет волос диссонировал с окружающей серостью и желтизной. Она казалась спящей, но лишь на первый взгляд. Девушка находилась в искусственной коме. Старая капсула поддерживала её жизнь в норме, питая её белковыми и углеводными коктейлями и отводя лишние жидкости.

Мужчина ласково провёл пальцем по стеклу. Попробовал улыбнуться через силу спящей красотке, но ничего не вышло. Слишком сильным вышло потрясение. Боль всё ещё причиняла страдания.

– Опять из-за тебя проблемы! Ну ничего! Однажды ты очнёшься и покинешь Майкля, а я выброшу от радости чёртовый белковый преобразователь. А пока спи! Я о тебе позабочусь, малышка! Если хватит сил...

Майкль закрыл саркофаг. Пора заканчивать с сантиментами...

3.

– Где моя «соль»? Ты обещал добыть мне целый мешок!

«Железяка» с бородой оказался настоящей занудой.

– Пять монет я дал тебе в качестве задатка. Целых пять жетонов!

– Четыре! – возразил Майкль посмеиваясь. Это кусок металла пытается его надуть. – Ты забыл, пятый жетон я засунул тебе в задницу.

Бородатый владелец скривился, как обиженный малец. Надо же, ещё и без чувства юмора. Впрочем, вскоре его лицо вновь приняло привычно мятый вид, а из беззубого рта полилась очередная нудятина.

– Я разорён. Без «кристаллов» никто ко мне не пойдёт. У Колима народ не вылезает из его паршивой развалюхи, а я посыпаю еду синтетикой с отвратным привкусом.

– Так не посыпай.

– Не могу. Без синтетики просроченная еда будет пованивать мочой и тиной.

– Не корми людей просрочкой.

– Не могу…

Дальше бородатый переходил все границы и откровенно ныл. Кажется, гонщик понимал, почему у него так мало постояльцев.

– …поэтому ты мне должен оплатить, так сказать, моральный ущерб. В размере, ну если по справедливости, скажем, 15 монет сойдёт, или давай 14. Ты же у меня комнату снял.

Майкль допил воду.

– Ещё чего! Я потратил день в пустыне, едва не заразился эпидемией от нелюдей, и ты требуешь плату. Смотри, будет пылать на заре твой бар ярко и празднично.