Чтение онлайн

В сумерках они двинулись опять. На сей раз Берей знал, что он будет делать. В общих чертах по крайней мере. Детали нужно было разработать по пути. Было бы хорошо надеяться только на себя, не пытаясь приноравливаться к расположению чужих людей. Итак, они начали свой путь вокруг предместий Специи. От днища долины, которую они пересекли накануне вечером, они двинулись по пешеходной дорожке, которая в конце концов вывела их на большую дорогу. Движение на дороге заставило их спрыгнуть в канаву, а затем они оказались в саду отдельно стоявшего дома. Они не волновались, пока не обнаружили, что лужайка усеяна пулеметными гнездами, после чего они, проявляя предельную осторожность, вернулись к дороге, незамеченные и неуслышанные. Немного дальше они заметили приближающуюся группу людей. Вновь они спустились в канаву, откуда наблюдали, как прошли несколько немецких солдат, буквально на расстоянии вытянутой руки. Это было довольно волнующе.

Скоро они поняли, что забрели на верфь. Она хорошо охранялась, но охрана все же не была настолько плотной, чтобы надо было поворачивать назад, к началу пути. Как бы то ни было, остановка дала им возможность придумать, пошептавшись немного, самый простой из возможных вариантов, как миновать охрану.

Берей и Лоуренс подождали, пока первый патруль из трех солдат не отошел достаточно далеко от них, и двинулись. Когда приближающийся печатный шаг точно указывал на немцев с их командой «кру-гом», они ныряли за изгородь и позволяли патрулю пройти своим путем. После повторения пары раз этой процедуры они уже сумели в следующий раз сделать это очень чисто. Только они поздравили себя с тем, что сумели избежать удара, как миновали поворот дороги, где обнаружили ворота, оборудованные будкой, свет из которой освещал всю дорогу, кроме ее дальней стороны.

– Направо, – сказал Берей, – мы пройдем в тени.

Прежде чем Лоуренс сумел шепнуть что-то в ответ, сама темнота, казалось услышавшая указание Берея, сумела ответить своеобразным способом. Раздался характерный звук, человек пустил ветер. Расценив источник этого явления как признак невидимого часового, Берей решил, что теперь они оказались в тупике. Это, безусловно, приводило в бешенство, но не оставалось ничего другого, как поворачивать обратно. Спокойно повернув назад, они вторично разминулись с тем же самым патрулем. Еще двадцать ярдов или около того, и они вышли за пределы слышимости охраны и были уже так близко от границы верфи, что, казалось, могли расслабиться.

– Halt! (Стой!) – послышался голос. Это был невидимый часовой.

– Freund! (Друг!) – поперхнулся Берей, скорее удивленный, чем испуганный.

– Soldato? (Солдаты?)

– Si. (Да.)

– Avanti! (Проходите!)

Это была самая большая опасность из всех, приключившихся до этого времени. Берей не знал, удивляться ли неожиданному успеху своего скромного знания двух языков или негодовать на непрофессиональное поведение часового. Если бы он мог бегло объясняться по-итальянски или по-немецки, он смог бы продолжить беседу и даже сделать часовому выговор по первому разряду. С этого момента удача к ним некоторое время благоволила. Достигнув перекрестка, они свернули на дорогу, которая, как они надеялись, проведет их вокруг города гораздо более безопасным, хотя и более длинным путем. Было только час ночи.

С рассветом, смертельно уставшие, они забились под ветхий мост, чтобы упасть и крепко заснуть. Берей проснулся вскоре после десяти. Они все еще находились к северо-западу от города, и поэтому двигаться дальше направо, на восток, в Специю, было бы не самым правильным. Их новый маршрут был достаточно безопасен, но им нужно было преодолеть большие перепады высот. Если они собирались сделать широкий обход вокруг города, то они должны были при этом одолеть несколько крутых склонов, каждый из которых был столь же труден, как и та гора, которую они встретили в первую ночь. Воспоминаниями о ней они были сыты по горло, поэтому, коротко посовещавшись, они убедились, что лучший путь – пройти через город в сумерках. Ходить как средь бела дня, так и в ночной темноте было одинаково рискованно, а так риск был, возможно, меньше. Как только решение было принято, они почувствовали себя намного счастливее.

Они бездельничали до конца дня, наслаждаясь водой из ручья, недавно собранными фруктами и остатками шоколада из своего запаса.

– В строй, матрос в увольнении! – пошутил Лоуренс, когда Берей встал на ноги.

Итак, они двинулись вниз по склону холма – серьезный, решительный номер первый и с виду беззаботный и самоуверенный номер второй. Около часа они просидели скрывшись в рощице деревьев в нескольких сотнях ярдов от немцев, игравших в футбол на поле на окраине города, прямо под ними. Вскоре после того, как игра была закончена и игроки ушли, Берей и Лоуренс покинули деревья и отправились по дороге. Было еще рано для того, чтобы в городе было много людей, среди которых они могли бы затеряться, но все же недостаточно темно, чтобы нельзя было разглядеть значки на их военных куртках.

Отчасти для того, чтобы укрепить свой собственный дух, а отчасти – чтобы обмануть врага, они весело шагали под руку с довольным видом, что отнюдь не соответствовало их настоящим чувствам. Они обходили отдельные немецкие отряды или небольшие группы, и на них ни разу не упал пристальный взгляд. Первые несколько улиц города они вскоре прошли без происшествий. Чтобы добавить достоверности к своей маскировке, они даже пытались насвистывать «О Solo Mio». Но губы, видимо, были слишком пересохшими, чтобы издавать какие-либо звуки. Вскоре они прекратили эту браваду, сочтя, что два неудачных свистуна могут привлечь то самое внимание, которого они старались избежать.

Они оставили город и прошли по дороге к ближним холмам. В начале пути они миновали двух-трех часовых, но те их не остановили. Они на самом деле не слышали никого, кроме своих собственных голосов, произносящих отдельные слова, так примерно продолжалось до трех часов утра. Они шли всю ночь, и, когда они проходили через маленькую деревню, кто-то окликнул их из темноты по-итальянски. Берей издал радостное «Buon giorno!» в ответ, и, пока вопрошавший обдумывал, что сказать еще, они прошли дальше.

Эта сцена повторилась немного позже на главной улице большой деревни, уже на рассвете. Они ответили оба и были очень довольны, что ответом им, как и в прошлый раз, было молчание. Это было хорошо, так как деревня, по всем признакам, была занята и укреплена немцами.

Сразу на участке, свободном от домов, они свернули с дороги на склон холма, где проспали до десяти часов утра под укрытием нескольких чахлых деревьев, после чего продолжили свой путь на юго-восток, держась среди холмов, подальше от основных дорог. Послеполуденное время не было особенно богато событиями. В самом деле, они видели так мало людей, что могли бы проводить время, любуясь пейзажами.

После чрезмерно урбанизированной Специи сельская местность, по которой они шли, казалась странно дикой и неокультуренной. Среди холмов единственными путями передвижения служили узкие козьи тропы, наблюдавшиеся повсюду. Отдельные домики, разбросанные среди голых полей, казались убогими, но очень чистыми. Сами холмы прикрывали свою наготу странными заплатами густых рощ, главным образом в нижней части склона, близ моря. И именно у моря были расположены наиболее живописные деревни. В известном смысле они напоминали Корнуолл – своими красными крышами, соседствующими с крутыми, узкими улочками, спускавшимися к пустынным песчаным пляжам.

Действительно, картина побережья резко контрастировала с унылой, бесцветной поверхностью холмов. Между золотыми пляжами синело море. В бухтах стояли ржаво-красные парусные рыбачьи лодки. Красные крыши домов венчали стены белого, розового или шафранно-желтого цвета. Восхищал также индивидуальный характер деревень. С наступлением вечера двое моряков снова вернулись на прибрежную дорогу и продолжали удивляться постройкам – красивым или причудливым, безмолвно стоявшим вокруг них.

Встречались и другие вещи, в том числе и менее приятные. В одной деревне им попалась компания итальянских моряков, от которых двое чариотеров отошли с брезгливостью, как от чего-то очень грязного. Хитрость (если это было хитростью) удалась, поскольку итальянцы ничего не сказали. В другой деревне были сотни немцев, которые, видимо, собирались комплектовать большую береговую батарею. Пришлось избегать встреч с часовыми, что было достигнуто без осложнений, путем передвижения по наиболее узким улочкам и переулкам и уклонения от неблагоразумных поступков.