Чтение онлайн

Ваня отхлебнул немного, посмаковал и показал большой палец:

– Отлично!

Он подошёл к своему котлу, зачерпнул своей поварёшкой борща и протянул её тайскому повару. Тот в свою очередь тоже отхлебнул, тоже покачал головой, и они оба начали с удовольствием похлопывать друг друга по груди: мастера!

МАЛЕНЬКИЙ ПОМОЩНИК ИЗ ДЖУНГЛЕЙ

Над судами кувыркались, кричали чайки. Тарахтели на реке моторы. Рыбаки, поднимая за жабры, показывали громадных рыб.

А на причале стоял свой крик.

Плавно проходили, что-то выкрикивая, женщины, держали на коромыслах десятки маленьких чашечек. В креслах, возле пакгаузов, пыхали тонкими сигаретами военные чиновники. Рядом толкались мальчишки. Один нёс на голове алое блюдо с нарезанным арбузом. Другой собирал в мешок обрывки бумаги. А ещё несколько прыгали у кормы прямо на швартовый конец и раскачивались на нём над водой.

– Вот хулиганы!
– сказал весело Ваня.

Я погрозил им пальцем. Мальчишки недовольно спрыгнули на берег, достали из карманов бамбуковые трубки и стали обстреливать нас кукурузой. Шлёп, шлёп! Кукурузина шлёпнула Ваню по колпаку.

– Ну, пираты!
– крикнул он, схватил веник и побежал к трапу.

Мальчишки бросились врассыпную, но вернулись и стали растирать себе лицо и шею ладонями с криком: "Мило, мило!" Я не понял, в чём дело. А Ваня сказал:

– Мыло просят.

– Мыться?
– спросил я.

– Продавать будут, - объяснил Ваня.

Мальчишки шумели, кривлялись, но повар погрозил им ещё раз, и они ушли обстреливать другие суда. Мы вернулись на корму и вдруг увидели, что рядом с нами переминается с ноги на ногу большелобый чумазый мальчишка.

Мы переглянулись, и мальчуган улыбнулся и застенчиво сказал:

– Дай мыло, буду прыгать в воду с парохода! Тайский повар испуганно замахал руками, а Ваня пригрозил:

– Я тебе прыгну! Змеи здесь шныряют, нечисти! Это всё туристы выучили нырять за монетку... Сами бы попрыгали!

Мальчуган отошёл в сторону. Нет так нет! .. Он опустился на колени возле печурки, подложил дров и стал дуть в поддувало.

– Вот это другое дело!
– сказал Ваня.

Щепки загорелись, а мальчик уже искал, что бы сделать ещё.

Повар показал на ведёрко, мальчуган схватил его и наполнил из шланга водой. Я взялся за веник, но мальчик опередил меня и стал подметать возле печи.

– Это что ещё за новый работник?
– спросил боцман, заглянув на корму.

– Помогает, - сказал я.

– Молодцом!
– подтвердил Ваня и позвал мальчугана: - А ну-ка, пошли со мной!

Через несколько минут мальчишка вернулся с большим куском белого хлеба. Поверх хлеба блестело масло, высилась горка сахара.

Мальчуган подошёл к борту, посмотрел вниз и кого-то окликнул.

На причале сидели ещё два малыша. Они подбежали к пароходу. Наш помощник разломил хлеб на три части и две из них, одну за другой, бросил вниз.

– Упадёт!
– крикнул я.

Но хлеб попал точно - один кусок одному, другой другому в руки. Тогда и наш мальчишка улыбнулся и тоже стал уминать свой кусок.

– Вот это да, вот это парень, а?!
– сказал Ваня.

Я сбегал в каюту, отрезал кусок от простого мыла - половину-то не продаст!
– и отнёс мальчугану:

– Вот тебе, вымойся!

Мальчишка подбросил мыло в руке, лукаво улыбнулся и пошёл по трапу на причал мимо чиновников, которые всё покуривали свои спичечные сигареты.

– А мыло всё равно продаст, - сказал Ваня. "Увидим", - подумал я и посмотрел мальчику вслед. После обеда я снова вышел на корму.

Команда смотрела, как мимо нас тянулись джонки, полные бананов и кокосовых орехов, а возле причала под кормой две гибкие девушки в белых брючках прямо с лодки торговали белыми лепёшками из кокосового молока и фруктовым напитком.

К ним подбегали грузчики, бросали прямо из чашек в рот штук по двадцать кокосовых лепёшечек, брали целлофановые мешочки с напитком и снова, шли работать.

Я облокотился на борт, засмотрелся.

И тут кто-то тронул меня за руку. Оглянулся - рядом стоял наш знакомый мальчишка.

Парень вертел передо мной чистыми руками. Смуглый лоб его сиял. А доброе смышлёное лицо говорило: "Вот, выполнил".

– Ты смотри, - удивился Ваня.
– Вот это парень! Весь день малыш помогал тайскому повару. Подтаскивал кастрюли, наливал воду, следил за огнём. А вечером подозвал меня к борту и показал на другой берег: красиво!

Среди пальм по водяной улочке уходило за горизонт солнце. От него и к нему плыли лодки, и слышались нежные голоса. Опять вокруг пахло мандаринами, пальмовыми листьями. И я тоже сказал:

– Красиво.

– Таиланд, - с нежностью произнёс мальчик. И он вдруг распахнул маленькие руки так, будто хотел обнять и эту реку, и джунгли, и небо.

– А как тебя зовут?
– спросил я.

– Тау, - сказал он.

– Таи - это твоя страна.
– Я обвёл рукой всё вокруг.
– А как тебя зовут?

Он улыбнулся, показал снова на пальмы, на реку, на пароходы и сказал:

– Это Таи. Таиланд. А я, - он показал на себя, - Тау... Потом дотронулся до меня и спросил:

– А ты - Москва?

Я кивнул и подумал: "А что в этих джунглях он может знать про Москву?"

И Тау будто ответил мне:

– Москва Гитлера бах-бах.

"А ведь знает!
– обрадовался я.
– Самое главное знает!" И мы стали объяснять друг другу, что как называется.

Тау показывал на небо и называл его на тайском языке, а я говорил по-русски.

Напротив остановились чиновники и внимательно прислушивались к нашему разговору.

А мы говорили про пароходы, про облака, про звёзды, которые уже появились в небе.

Потом Тау подобрал на палубе обрывок газеты, на котором был напечатан портрет красивой женщины, разгладил его и сказал:

– Это королева. Она добрая.

Скоро стало совсем темно. В воздухе что-то мелькнуло, потом ещё, ещё... И над нами, шурхая крыльями, закружились большие" летучие мыши.

– Ну, мне пора, - сказал я Тау, - на вахту.