Чтение онлайн

Она ничего не сказала. Она была уверена, что никогда об этом не скажет. Но его глаза сузились.

— Ага, вот оно что. — Он осушил свой стакан, наблюдая за ней. — Так что наделал парень? Подвел вас со свиданием? Не оказался ли Уинстон Крей с джунглями Амазонки слишком сильнодействующим средством?

Ленивый, небрежный допрос разозлил Анжелу. Но это было кстати, так как помогло ей преодолеть замешательство. Она неприязненно взглянула па него.

— Парень жил в одном доме со мной и рассчитывал, что я стану его любовницей, — честно ответила она.

Брови Фила удивленно взметнулись вверх, И Анжела почувствовала некоторое удовлетворение. В конце концов, он все же не знал о ней всего, что следовало бы знать, подумала она.

— Всякий раз, когда его жена была в отъезде, — хладнокровно закончила она.

К нему сразу вернулось самообладание. Он поставил стакан на место.

— Неприятно, — спокойно сказал он. — Полагаю, вы любили его.

Анжела невольно покраснела. Он ухмыльнулся той самой кривой ухмылкой, в которой столько же цинизма, сколько и веселости.

— Ну, конечно, любили. Объяснения в любви так опьяняют в восемнадцать… Особенно когда любовь запретная — Его голос звучал задумчиво. — И все же я считаю, что Амазонка — это уж слишком.

Она пожала плечами.

— Моя мать умерла, когда мне было двенадцать. С тех пор я жила в семье у дяди. Они были добры ко мне, но… О, вы понимаете! Они не знали, что со мной делать. У меня не было денег, а они жили по своим доходам, и я для них была обузой. Когда Уинстон явился с предложением присоединиться к нему… — Она снова пожала плечами. — Ну, он ведь мой отец. Он сказал, что любит меня и что настало время нам узнать друг друга. Это звучало достаточно веско.

Последовало недолгое молчание, затем Фил сказал без всякого выражения:

— Я вижу, что из этого вышло.

Он отвернулся от нее и снова наполнил свой стакан.

— Когда вы обнаружили, что все это далеко от идеала?

Анжела задумалась.

— Трудно сказать. Это было не то, что я ожидала— но ведь я и не знала, чего надо ожидать, поэтому не очень беспокоилась. Мне нравилось учить детей. И нравились другие люди в миссии.

Она помолчала.

— Я думаю, дело в том, что Уинстон никогда… никогда не уважал никого из окружающих. Вначале у нас остановился один антрополог. Это он показал мне вашу карту. Как — только отец узнал о нашей дружбе, он вышвырнул его вон.

— Джеймс Портер, — сказал Фил. — Меня удивляет, почему он никогда не упоминал о вас. Я думал, Уинстон вышвырнул его еще до вашего появления.

Анжела широко открыла глаза.

— И поэтому он был в таком бешенстве от того, что я увидела карту?

— Полагаю, что так.

Фил говорил ровным голосом, но у девушки создалось впечатление, что под этой сдержанностью глубоко запрятано сильное чувство. Она бросила на него осторожный взгляд.

— Так кто же еще? — поинтересовался он. — Уинстон, дети, чернорабочий. И вы больше никого за пять лет не видели? Даже Регину?

Анжела покачала головой.

— Была еще одна учительница из деревни — Тереза. Она приглядывала за самыми маленькими и перевозила детей через реку. Она была очень забавная. Уинстон сказал, что в ней много фривольного, и уволил ее.

— Такие личности… — пробормотал он.

— Что? — настороженно переспросила Анжела.

— Не обращайте внимания. Ничего существенного. Так как насчет Регины?

— Он говорил про доктора Вернер, — призналась Анжела. — Но не одобрял ее. Он считал, что она слишком въедливая.

— Вот здесь я единственный раз соглашусь с ним, — сказал Фил. — Будь моя воля, я бы эту женщину на порог не пустил. А как вы с ней поладили?

Анжела чуть призадумалась.

— Полагаю, что нормально. Хотя она, конечно, очень интересовалась мною.

— Ну, еще бы. — Он тяжело вздохнул. — О Господи, за какие грехи Ты послал ее и Уинстона Крея на мою территорию? Братья в Сьюдад-Вер-де просто ангелы, и медицинская миссия вверх по реке работает замечательно. А мне достались пламенный средневековый проповедник и любопытствующая старая ведьма.

Он выглядел так кисло, что Анжела невольно рассмеялась. Это было не очень-то почтительно по отношению к Уинстону, и она тут же оборвала смех. Но, несомненно, в его шутке была солидная доля правды.

Фил подошел к ней и присел на ручку кресла. Он изучал ее лицо, покачивая ногой. В его темных глазах снова светилось тепло.

— Вам надо почаще смеяться, — сказал он наконец. — Тогда видно, как вы на самом деле молоды. Надеюсь, с вами она не справилась. Ее любимый конек — обличать мой безнравственный образ жизни. Боюсь, вам тоже пришлось об этом услышать. Но, по правде говоря, ее мнение гроша ломаного не стоит. Надеюсь, она вас не убедила?

— Что? — Анжела вздрогнула. — О нет.

— Не допрашивала вас с пристрастием насчет нашей ночи вдвоем в лесу?

Анжела испугалась. Она вспомнила письмо Регины и невольно покраснела.

— Ну… — неуверенно начала она.

— Скажите мне правду, Анжела, — тихо попросил он.

Она смущенно потупилась.

— Ну, в общем, нет. Но она мне написала, чтобы… предупредить меня.

— Насчет меня?

Она кивнула, не в силах говорить. Он тихонько выругался.

— Полагаю, что можно было ожидать чего-нибудь в этом духе. Единственное, что меня удивляет — как она вообще решилась оставить вас здесь. Видимо, она считает, что дочь миссионера способна дать мне отпор, — сухо сказал Фил. — Впрочем, я бы не удивился, если бы она велела вам попытаться благотворно повлиять на меня.

Вспомнив намеки в медпункте и подтекст письма, Анжела вздрогнула и отвела глаза.

Фил неверно истолковал это действие. Испуганный взгляд Анжелы заставил его снова расхохотаться.

— Совершенно верно, — сказал он, потрепав ее холодными пальцами по пылающей щеке. — Не стоит даже пробовать. Я давно уже миновал точку спасения по дороге в ад.

Миновал точку спасения! Оставшись, наконец, в одиночестве, Анжела снова и снова повторяла про себя его насмешливые слова. Почему Фил Боргес решил, что миновал точку спасения? Было ли это просто раздражением взрослого мужчины, которому соседи-миссионеры читали слишком много морали? Или за этим скрывалось что-то еще? Может быть, он, таким образом, хотел предупредить ее, чтобы не впутывалась в его дела?