Чтение онлайн

Приняв от Домоседова свежезаваренный чай, Бесфамильный вернулся на диван и, ностальгический усмехнувшись, принялся дуть на чашку.

...

«Розалинда» стояла у причала, принимая пассажиров и груз. Пока взмокшие, несмотря на нежаркий день скупой на тепло залесской весны, биндюжники, под пристальным взором таможенного офицера, таскали в трюм тюки, у трапа стюард встречал пассажиров, проверяя билеты объясняя, куда им идти и распоряжаясь насчет багажа. Следуя указаниям, высокий, джентльмен с бледным лицом и такими синяками под глазами, как будто он только что крепко получил в лицо, поднялся по трапу и подергал дверь каюты. Она оказалась заперта. Недоумевая, он подергал еще раз. Щелкнул замок, дверь распахнулась и на него, с вопросительным видом, уставился худощавый темноволосый субъект в халате и с бокалом виски в руке.

– Простите, сэр, видимо произошло недоразумение, но это, моя каюта.

– Серьезно? О! Скузи, синьоре… Но я следовал указаниям персонала.

– Я тоже.

– Разрешите взглянуть на ваш билет.

Не дожидаясь ответа, субъект выдернул билет, который джентльмен еще держал в руке, зачем-то взмахнул им, изучил и, вернув, принялся искать свой. Поиски заняли изрядное количество времени и сопровождались непереводимым фессалийским жаргоном, заставлявшим все еще торчавшего на пороге джентльмена морщится, а, в конечном итоге, пропажа обнаружилась в кармане халата.

– Странно, синьоре… Но у меня указана именно эта каюта.

– Может вы перепутали палубы?

– Возможно… Я знаете ли, не особо разбираюсь во всех этих морских делах. Посмотрите сами.

Взяв в руки билет, джентльмен удивленно вскинул бровь, посмотрел на номер каюты, огляделся, потом снова внимательно изучил свой билет и вскинул бровь еще выше.

– Я решительно ничего не понимаю. У меня должен был быть билет первого класса!

– А какой у вас?

– Третьего… Это всё какая-то ошибка!

– Возможно, сеньоре. Вы лично покупали билет?

– Н-нет… Мне его заказал секретарь…

– Здесь?

– По телеграфу… Из главного офиса...

– О, синьоре! После штормов связь все еще никуда не годится. Лонгские «Фёст» и «Фёд» весьма похожи по звучанию. Их очень легко спутать! Вот поэтому, если у меня нет возможности приобретать билет лично, я всегда беру второй класс. Комфорт не тот, но «Сэконд» не путали никогда.

– Я благодарю вас за столь увлекательную историю, сэр… - судя по тону, джентльмен едва удержался от того чтобы послать собеседника в известное место, - Но что мне теперь делать! Я не могу ехать третьим классом!

– Мамма-миа! Это легко! Первый класс никогда не бывает битком! После посадки подойдите к экипажу и, за пару хрустящих купюр, они решат ваш вопрос!

– Давать взятку?

– Вы говорите таким тоном, как будто это что-то плохое.

– О, простите… Я уже обратил внимание, откуда вы.

– И наверняка не угадали! Вы же думаете, что я фессалиец, верно?

– Многое говорит в пользу этой версии.

– Потому, что я хочу, чтобы люди так думали. На самом деле я с Доминиса.

– Вы, надеюсь, шутите?

– Нисколько, господин… - джентльмен аж вздрогнул от того, как внезапно изменился голос и акцент собеседника, превратившись из фессалийского щебетания в гортанное шипение, - У моей родины неважная репутация, поэтому я люблю прикидываться фессалийцем. Помогает располагать к себе людей, что важно в моей работе.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет?

– Размещаю заказы на постройку кораблей. А здесь меня интересовала сталь. Залесские стали, по соотношению "цена-качество", равных себе не знают.

– О! Выходит мы коллеги. Джон Диверс — Фирсмоустерские верфи. Я тоже интересовался закупками стали.

– Вас мне послали сами небеса! Антонио Румата. По документам… Теперь, когда мы представились, законы гостеприимства требуют пригласит вас к себе. Посадка будет идти еще долго. Не будете же вы все это время сидеть на чемоданах в коридоре? Предпочитаете виски или что-то полегче?

– Бренди… Я думал, что привык к промозглой погоде, но местное межсезонье — это какой-то ужас…

– О! Зеленая зима тут еще ничего, но вот белая… Скажите, а ваша верфь имеет опыт постройки быстроходных судов? Мой клиент ищет, кому бы заказать быстроходную яхту.

– Ваш клиент хочет яхту, или «яхту»..?

– О! Я думаю мы с вами договоримся, господин.

Котеану команда «Ежа» собиралась покинуть на рассвете. Вечером приперся пьяный в дрыбаган Семеныч, который поругался с женой и заявил, что он с ними до первой крупной колонии, так как семейной жизни ему на ближайшее время хватило. Потом, заявился не менее пьяный Гюнтер и позвал Бьернсона и Тролля отметить окончание штормов. Те, несмотря на то, что полчаса назад решили с пьянкой завязать и серьезно готовится к выходу в море, немедленно согласились.

Утром, Бьернсона терзали похмелье и раскаяние в том, что он не проявил необходимую стойкость и целеустремленность и, таки, нажрался. Поэтому, он твердо решил встать на путь исправления и наведения порядка. Начать решено было с себя. Точнее с внешности, так как за несколько месяцев штормов он оброс настолько, что можно было заплетать косы, причем хоть спереди, хоть сзади.

Стричь вызвался Брава, который относился с оптимизмом ко всем своим навыкам. Тем более, волос было много, так что, казалось, право на ошибку есть. Но процесс вышел из под контроля и, пытаясь сделать ровно с обоих сторон, он обнаружил, что на голове осталась только полоска посередине и шириной с ладонь. Причем его ладонь, а не Бьерна.

– Ну что там?
– Бьернсон принял его замешательство за окончание процесса, - Ровно?

– Э-э… Ну вроде как… Я, правда, слегка увлекся…

– В смысле…

– Ну так оно неплохо смотрится… И не жарко, опять таки, будет…

Бьернсон ощупал голову. Потом встал и поискал зеркало. Потом посмотрел на Браву. Потом снова в зеркало.

– Тролль..?

Выглянувший с носа Тролль посмотрел и скривился. Он, судя по длине волос, вообще ни разу в жизни не стригся и, видимо, считал это таким же излишеством как и членораздельная речь.

– Слободан?

– Еботе… Прям это… Как в книжке…

Слободан вовремя сообразил, что сейчас не время говорить, что он на самом деле думает о парикмахерских потугах Бравы.

– В какой..?

– Про этих… Амейцев… Сильвио — ты не помнишь, как она называлась?

– А! Ну да!
– Брава, поняв куда тот клонит, радостно закивал, - Я именно это и имел ввиду. Там такие дикари были, воинственные. То-ли «ерокизы», то-ли «уроны»… Вот они как раз с такой прической ходили. Сам, когда мальчишкой был, о такой мечтал.