Чтение онлайн

Отвечавший за охрану особо важных объектов Соболев, услышав это, говорят, всплакнул, назвал Домоседова «святым человеком» и выбил для «тринашки» старинный особняк на окраине Стоярска, который местные остряки называли «Очко», так как при виде сверху здание было похоже на букву «О». Его построили по заказу эксцентричного барона Остенриттера, и странная форма особняка была призвана символизировать именно первую букву его фамилии. Сам барон, правда, в особняке не жил ни дня, так как по пути в Стоярск успел познакомится с Залесским климатом и в ужасе развернул оглобли, но там, долгое время, располагались его управляющие, занимавшиеся делами принадлежавшей барону экспортной компании.

Из-за войны торговля остановилась, компания обанкротилась, а здание было конфисковано за долги и перешло в собственность государства. Некоторое время его делили между собой архив и редакция газеты, потом архив перевезли в специально построенное хранилище, журналисты, которых сильно утомляли поездки на край города, с радостью угнездились на одном из этажей находившегося почти в самом центре Дома Писателей. А здание прибрала к рукам Госбезопасность, обожавшая строения с полностью закрытыми от посторонних глаз внутренними дворами, и передала полностью удовлетворенному и размерами и местоположением Домоседову.

Сам Домоседов оказался огромным северянином, почти на голову выше Капитана, с русой растрепанной бородой и голосом способным переорать паровозный гудок. Полученные ранения привели к проблемам со спиной, и, поскольку никакие трости такого гиганта не держали, то при ходьбе он опирался на толстенный дубовый посох, делавший его похожим на былинного волхва.

– О! А вот и вы! Добро пожаловать!
– поприветствовал он заглянувшего во двор Старпома, на ислас - Наслышан, наслышан!

– Здравствуйте… - протянув руку для приветствия, Старпом, - Я, честно говоря, удивлен, вашим приглашением.

– Светлана отрекомендовала вас как знатока древних культур. Как я мог такое пропустить?

– Светлана, как я понимаю, ваша дочь?

– Да… Светочка моя… Спортсменка, умница и красавица!
– Домоседов расплылся в улыбке, - Пошла по моим стопам! Она говорила, что вы предпочитаете фессалийский, так что если вам неудобно на ислас...

– Мне не принципиально. Я разговариваю одинаково хорошо на всех языках Континента, доминском, куманском, старо и новоимперском. Вот сейчас учу залесский.

– И как ощущения?

– Нормально, - Старпом надменно усмехнулся, - Я знаю, что вы считаете свой язык сложным для новичков и гордитесь этим. Но я не новичок.

– Понимаю… Я вот, тоже полиглот — семь языков в совершенстве, еще двенадцать — на разговорном уровне. Сам себя не похвалишь, как говорится...

– Но предпочитаете ислас?

– Конечно! Восхитительный язык! Наречие людей моря! Куча людей, с разных концов света, встретились и сами, без всяких лингвистов и ученых, выработали универсальный язык общения, который худо-бедно, но понимают все от Кумана, до Островов! Простые правила, интуитивная грамматика…

– Крайне бедная научная терминология…

– Зато какие ругательства! А что касается научной терминологии, то один леший все на староимперском.

– Тоже еще один сложившийся исторически универсальный язык, только уже учёных.

– А я о чем! Так что вопрос общения не стоит. Да что вы в воротах-то стоите! Пройдемте уже! Не стесняйтесь.

– Я не то чтобы стесняюсь. Просто как-то внезапно — целый отдел всемогущественной ГБ нуждается в моих услугах…

– Спецотдел... До отдела я еще не дорос!
– этот каламбур показался Домоседову, чей рост превышал два метра, забавным, и он хохотнул.

– А разница?

– Отделы занимаются вещами, важными, глобальными! Внешняя разведка там, внутренняя безопасность. А мы у них на подхвате. Экспертизы всякие, прочие узкие вопросы. Вот к примеру...

Домоседов указал в сторону поросшего водорослями и частично ободранного от ракушек камня, который стоял в углу двора на брусках.

– Пограничники обнаружили при досмотре. Владелец судна говорит, что купил его у каких-то рыбаков. Что скажете?

– Ну, я в истории Арша не силен… Однако, меня смущают вот эти отверстия. Очень похоже на результат деятельности корабельного червя.

– Но это - камень?

– Ракушечник. Есть разновидность корабельного червя, который способен его грызть. Или была, но изменения климата, прикончили его. Посоветуйтесь с биологами. А еще не торопитесь ставить этих рыбачков к стенке. Возможно там, где они это выловили, на дне древний город.

– Да что мы — звери что-ли какие?! Получат по пять лет, за попытку сбагрить культурное достояние на сторону, если по первому разу и всех делов. Но версия интересная. Вы, видать, и вправду знающий гражданин. Пожалуйте…

Домоседов гостеприимно махнул в сторону дверей. Внутри было просторно. Остенриттер, по всей видимости, тоже был северянином, так и архитектура, и внутреннее убранство было рассчитано на человека внушительных габаритов. Сама отделка, само собой, пострадала от времени, но все еще несла в себе тот сурово-помпезный дух который был так по душе Форбургскому дворянству. Однако, залесцы привнесли в это все свой национальный колорит, поэтому гостя, вместо портретов рода Остенриттеров, встречал, хитрым прищуром, знакомый Старпому по газетным фотографиям человек, изображенный за письменным столом, причем, судя по освещению, глубокой ночью.

– Я довольно часто натыкаюсь на его портреты. Это, насколько я в курсе, Владимир Ульский? Идеолог вашей нынешней государственной политики?

– Да. Голова! Я с ним лично был знаком. Вы читали его работы?

– Разумеется. К сожалению, не в подлиннике, но мысли интересные. Особенно относительно классового характера общества. Ведь взять, к примеру, команду «Интернационала». Думаю мое досье вы читали, и не надо вам объяснять, кто это…

– Читал, конечно! Я вам больше скажу — еще и дописывал! Так что там с вашей командой?

– Дело в том, что команда… - Старпом на секунду замолк, - Моя команда состоит из множества совершенно разных людей, саргашей, киттов. Которые работают вместе не потому, что у них одна страна, национальность или раса, а потому, что они объединены общими интересами. Это самая простая иллюстрация того, как эти самые классы работают.

– В целом — верно. Люди происходящие из одного класса, в не зависимости от страны и национальности, имеют общие проблемы и общие заботы. У рабочего суп жидкий, у дворянина — бриллианты мелкие. А вот между самими классами, зачастую, пропасть. Поэтому два рабочих, несмотря на разницу в языке и культуре, поймут друг друга, а вот рабочему с дворянином, даже на одном языке, говорить особо не о чем.