Чтение онлайн

– Ну все!

– Что «все»?

– Могу теперь весь сезон не работать… Вы не против, если я с вами помотаюсь? Еда есть, выпивка есть… Жены НЕТ!

– Деньги нашел?

– Ага… Тут только золотом голдмарок тридцать. Плюс бумажные… Плюс с губернатора «гайки» золотые да цепи. И еще консервы и бухло. Основательно готовился тут сидеть.

– Только воздуха не запас.

– Пожар — дело такое. Не столько огонь убивает, сколько дым. Сейчас я ящики подам, потом вы мне мешок спустите, я мелочевку сгребу. О! А вот это я себе заберу!

– Чего там ты себе забирать решил?

– Да тут штуцер... Вертикалка! Верхний ствол под двенадцатый калибр, а нижний… Хуй знает… - раздалось клацанье замка, - Походу под девять и три… Вам оно один ляд нахуй не надо, а я о такой ружбайке с детства мечтал.

– Ладно, хер с тобой. Считай подарок.

– Мерси, епта…

Кинув на пол доски, чтобы не топтаться по оставшейся от губернатора Хомстеда жиже, Семеныч принялся подавать наверх содержимое его укрытия. Потом вылез сам, бережно завернув в куртку, чтоб не поцарапать, охотничий штуцер.

– Покажи хоть че за штука?
– потребовал Бьернсон, когда они выбрались на свет, - Это на кого?

– На крупную дичь, в основном, хотя с двенашки можно и дробью бить.

– А тут есть крупная дичь?

– Нет.

– Так и нахрена?

– Мечта это моя. Детская. Вертикалка… Да еще и двухкалиберная. Двустволка-то у каждого дурака была, а такие продавали только по записи от охотобщества. Была, конечно, «Белка», под двадцатый и двадцать второй… Их ереминская мастерская делала для промысловиков. А вот чтобы крупного калибра на серьезного зверя — требовали стаж.

– Ясно… - Бьернсон покрутил штуцер и вернул его Семенычу, - Я предпочитаю что-то с магазином. Чтобы и много и быстро.

– Да шоб ты понимал… Ладно — тут мы, вроде, все. Люк прикрыл?

– Зачем?

– Мало ли. Че дальше планируешь?

– Седня жрем-бухаем… А завтра… - глаза Бьернсона недобро сузились, - Идем на Два Рога. У нас там два дела… «Два Рога» - «два дела»... Прикольно получилось…

Сам хохотнув над своим же каламбуром, Бьернсон потопал к катеру. Остальные потянулись за ним волоча добытое. Семеныч махнул на них рукой, вернулся, запер люк и взвесил в руке ключи - найденный внутри и свежеизготовленный, размышляя, что стоило бы один припрятать где-то тут, а второй забрать с собой.

Аргус сидел за столом в своей келье и писал. Бесконечные объяснения на тему произошедшего в Цитадели, казалось, должны были надолго отбить охоту браться за перо, однако, в голове роились мысли, требовавшие выхода, поэтому он писал от рассвета и до заката, делая перерывы только на сон… Когда в незапертую дверь небрежно постучали, Аргус, не отрываясь от записей ответил: «Войдите». Визитер одетый в робу Ордена Чистых, шагнул в келью и прикрыл за собой дверь.

– Вы заняты, как вижу?

– Да, но не настолько, чтобы не помочь вам, брат. У вас ко мне какой-то вопрос?

– Скорее — поручение.

– От кого?

– Предвозвестник Якобус поручил вам и Ординатору Валенту выяснить у Альвы насчет сведений, компрометирующих его оппонентов. Вам это удалось?

– Боюсь, что нет.

– Вы же сказали, что вам удалось с ним поладить?

– Да, но не настолько.

– Эти записи… Вы подробно излагаете произошедшее?

– Верно. Я должен все записать, пока память свежа.

Аргус кинул взгляд на бумаги и, внезапно, ощутил укол в шею. Отшатнувшись, он посмотрел на визитера, на губах которого играла удовлетворенная улыбка.

– Мы все равно не хотим рисковать… Скандалы Церкви ни к чему…

– Это был яд?

Уже зная ответ, Аргус отступил, нащупывая на столе нож для бумаг.

– Да… - визитер, видя это, тоже шагнул назад, - Когда вас найдут, он уже распадется… Все будет выглядеть как сердечный приступ. Вы - немолодой человек, переживший массу потрясений… Это не вызовет особых подозрений. И во имя Всемогущего — я знаю что вы были Ординатором, но, даже с вашими навыками, вы не успеете мне ничего сделать этим ножом! Положите его и умрите достойно…

– Это не для вас, брат… Не для вас…

Убийца, поняв, что сейчас произойдет, грязно выругавшись, бросился к Аргусу, но тот, ударив себя ножом в грудь, опрокинулся назад и, выдавив оконный переплет, рухнул вниз на идущую под стеной мощеную дорожку. Благостную тишину обители всколыхнули крики — ставшие свидетелями его падения братья кинулись к телу. Убийца кинулся собирать бумаги, потом попытался скрыться, но по лестнице уже грохотали шаги. Пометавшись затравленным зверем, он сел привалившись к стене, стянул с пальца перстень, нажал на потайной рычаг и посмотрел на выскочившую иглу. Потом перевел взгляд на появившихся в конце коридора бойцов Ордена после чего, стиснув зубы, вогнал иглу себе в шею.

…

Фирсмоустер был типичным рабочим городком, коих по побережью Лонга теснилось огромное множество. Когда-то давно, высочайшим указом было основано сто двадцать верфей для строительства величайшего в мире флота, который должен был обеспечить власть короны над всеми многочисленными колониями. Главным условием для устройства верфи была близость к хорошему корабельному лесу. Оказалось, намного проще привести верфь к материалу для кораблей, нежели везти это материал к уже существовавшим верфям.

На пологом берегу заложили стапели, отстроили лесопилку, цеха, дома для работников, церковь и, в течении пяти веков, Фирсмоустер строил корабли для Лонга.

Потом лес закончился. Все думали, что темная мрачная чаща, начинавшаяся сразу за оградой, будет тут вечно, но поезд уже час ехал по абсолютно голым холмам и только кое-где в низинах теснились больше похожие на кустарник ивняки.

– Да, господин… Не тот уже старый-добрый Фирсмоустер… Не тот…

Старпом покосился на пожилого джентльмена, которого угораздило оказаться с ним и его новым знакомым - мистером Диверсом, в одном купе. Большую часть поездки старик молчал и только неодобрительно зыркал на щеголеватого иностранца из под кустистых бровей. Но, видимо, необходимость поворчать взяла свое.

– Это все из-за того, что мы слишком много позволяем… Да… Слишком много…

– Кому, извиняюсь за любопытство?
– Диверс скорчил умоляющую гримасу, призывая не отвечать старому ворчуну, но Старпом легкомысленно отмахнулся, - Себе? Окружающим?

– Всем!
– буркнул старик, довольный что его слушают, - Себе много позволяем. Я вот, когда был молодым, никогда не позволял себе такого… Нет! Я работал! Работал и надеялся, что меня заметят. А сейчас молодежь, чуть что, устраивает забастовки… Все чего-то требуют… Да и другим тоже много позволили. Кто мог вообще подумать, чтобы не салютовать королевскому флагу?