Чтение онлайн

– Да, магистр. Вот теперь я вас понял.

– Вот и отлично. Теперь ступай к себе и, по пути, кинь вон тот мешок в какую-нибудь печь. Главное убедись, чтобы внутри, по ошибке, не было ничего нужного...

– Хорошо, магистр. Будет исполнено.

...

Лимклиф был крупным портовым городом так что, сойдя с поезда, Старпом взял такси, которые тут, по старинке, величали «кэбами»

– Куда изволите сэр?

– Вы хорошо знаете город?

– Неплохо, сэр. Я в этом деле уже двадцать лет.

– Я ищу «Клуб Безумных Корабелов». Вы знаете где это?

– Очевидно, вы имеете ввиду джентльменов, которые собираются в пакгаузе у Джима Кирби на Карго-стрит? Их так часто называют.

– К ним много кто ездит?

– Да. Их основной профиль — расследование происшествий на море в интересах страховых компаний. Они могут, по весьма скудным данным, с высокой точностью определить, что случилось и кто в этом виноват. А в свободное от работы время их клуб занимается проектированием всяких безумных конструкций и организацией беспорядков.

– Даже так?

– Да, сэр. Последней их жертвой стал конкурс самодвижущихся моделей кораблей, который проводился в городском парке. Они изготовили модель миноносца настолько подробную, что та торпедировала несколько моделей других участников.

– Надеюсь, они выиграли конкурс?

– Разумеется, сэр, но остальные участники остались этим крайне недовольны. Однако, это пустяки по сравнению с прошлогодним происшествием.

– Боюсь спрашивать, что же случилось?

– Они придумали шлюпку, которую, при кораблекрушении, можно не спускать, а просто сбрасывать в воду. Причем вместе с пассажирами. Добровольцев её испытать не нашлось, поэтому они пустили слух, что, для достижения необходимой остойчивости, балласт в шлюпке пришлось выполнить из чистого золота. И когда два вора забрались в неё, чтобы это проверить…

– Воры выжили?

– Как ни странно, сэр, хотя и упали с высоты в сорок футов. Однако доктора говорят, что рассудок к ним уже вряд-ли вернется.

– Ну, как бы то ни было, конструкция показала свою работоспособность.

– С этим не поспоришь, сэр, но в адмиралтействе сказали, что лишиться рассудка не намного лучше, чем лишиться жизни. Зато, говорят, этим заинтересовались на севере.

– О да. Я недавно был в Залесье — это как раз в их стиле.

– Серьезно, сэр? В том клубе есть залесец. По-моему даже не один. Думаете, это как-то связано?

– Возможно. У меня есть версия, что им просто скучно.

– Скучно, сэр?

– Залесье огромное. По сравнению с ним, Лонг крайне мал. Представьте, что вы, привыкнув ездить по Лимклифу, переберетесь в маленький городок, где всего одна улица. Как скоро вы начнете чудить со скуки?

– В этом есть определенный смысл сэр… - согласился таксист после некоторого раздумья.

Кэб остановился возле громадного здания в самом конце улицы. Таксист жестом указал Старпому, что ему сюда, после чего, взяв оплату, укатил. Старпом огляделся, и, подойдя к двери, прочитал надпись на семи языках, смысл которой сводилась к тому, что надо позвонить в звонок, а не тарабанить. Пожав плечами он нажал на кнопку, однако никакого звука не услышал и нажал еще. На этот раз палец ощутил чуть большее сопротивление, как будто в звонке взводилась какая-то пружина.

Отойдя чуть назад, Старпом огляделся и заметил закрепленный рядом с воротами корабельный ревун, направленный раструбом аккурат на дверь. И от звонка шло два провода. Один нырял внутрь, а второй вел как раз к ревуну. Придя к выводу, что хозяева предусмотрели защиту от любителей настойчиво трезвонить, Старпом сопоставил сказанное таксистом и тот факт, что залесцы любят число «три», после чего нажал на кнопку последний раз и принялся ждать.

Наконец, дверь открылась. Высотой проем был почти стандартные для Лонга шесть футов, но открывший был такого роста, что от его лица виднелись только губы с зажатой в них папиросой. Потом он наклонился и внимательно рассмотрел Старпома.

– Франко, ипиттовюмать! Я же говорил, что это опять какой-то твой родственник!

– Не может быть!
– донеслось из глубины здания, - Тифон не сработал! Мои всегда на тифон попадаются!

– Вайсман!

– А шо сразу Вайсман!? Мои сюда вообще не приходят, потому, что тетя Хая, шоб она была здорова, раздает мой домашний адрес как бесплатные советы.

– Так… — здоровяк снова наклонился, внимательно изучая гостя, - Только не говори, чернявый, что ты очередной родственник моей жены?

– Тетя Хая и твой домашний адрес тоже раздает. Просто шоб ты знал!

– Она-то его откуда знает?!

– Твоя жена сказала своей маме, её мама сказала тете Софе, тетя Софа сказала тете Розе… Ты хочешь всю цепочку отследить или уже понял принцип?

– Я — Александр Ридж и мне вас рекомендовал мистер Баркли из Фирсмоустера, - вежливо улыбнувшись, внёс ясность Старпом, - Он сказал, что вы можете мне помочь с проектом яхты...

– До свиданья…

– Которая должна делать тридцать пять-сорок узлов и управляться одним-двумя людьми.

– И снова здравствуйте…

Здоровяк отошел, пропуская Старпома внутрь помещения, которое напоминало заводской цех в котором устроили морской музей не вынося станки.

– Значит нас Баркли рекомендовал?

– Совершенно верно. А еще он просил передать, что уже не заикается, почти на вас не злится, но вы все равно шайка идиотов. Это, как я понимаю, из-за той штуки над дверью?

– Ну мы её, потом, повыше перевесили…Чтоб не прям в ухо. Я — Олег Фильковский. Точнее Олег Олегович. Привык по местному представляться. Занимаюсь связью и всем, что с ней связано.

– Вы, наверное, тот самый залесец, о котором мне рассказывал таксист?

– Да. И если кто спросит, правда ли, что в Залесье у всех есть ручные медведи, скажите, что это глупые стереотипы и все наши медведи давно уже полноправные граждане.

– Хорошо. А кто второй? Он говорил, что в вашем клубе их несколько. Но как-то неуверенно…

– Скорее всего, он имел в виду Николая. Так-то он кшездец, но вырос у нас, так что обычно говорит, что тоже залесец. Ну за исключением тех случаев, когда выгоднее представляться кшездцем.

– Ты бы видел ту панночку, ты бы тоже так представился, - сидевший в кресле с бокалом пива человек небрежно отмахнулся наборным мундштуком с тлеющей сигаретой, - И вообще, не учи старших как к девушкам подкатывать. Лучше представь меня нормально, а то себя — по имени отчеству, а меня чуть ли не: «А вон то у нас Колян».

– А вон то у нас — цельный Николай Божецких, главный специалист по дыркам и тому, что их делает, любимец женщин и ходячий парадокс: любит коньяк, а пьет, почему-то, пиво.