Чтение онлайн

Когда процессия проходила прямо под моим окном, я заглянул в глаза принцессы и сразу же узнал их. Огромные, ясные, как два искрящихся сапфира! Нищая Красавица! Но теперь она превратилась в настоящую принцессу, разодетую в шелка и драгоценности.

Что-то здесь было не так. Я понял это, как только мы обменялись с ней взглядами. В ее прекрасных чистых, как слеза, синих глазах застыл немой ужас. Леденящий душу панический страх.

— Помогите! — молча умоляла она. — Милый сэр рыцарь, помогите мне!

Не успели стихнуть последние звуки цимбал, как я, не раздумывая, схватил свой меч и опрометью бросился вниз по лестнице. Там, на выходе из гостиницы, мое внимание привлекла чья-то знакомая фигура.

В глубине зала за тонущим во мраке столиком я увидел старика-оборванца, который как раз подносил ко рту огромную кружку вина. И тут на меня нахлынула волна ярости.

— Где ваша дочь? — закричал я. — Куда вы ее дели?

— Это не ваше дело, — невнятно пробормотал он. — Она послужит на благо нашего города…

— Скажите, где она? — продолжал я.

— На благо нашего города, — повторял заплетающимся языком старик.

— Говорите правду! — потребовал я, хватая его за грудки. — Что с ней собираются сделать?

— На благо нашего города, — настойчиво твердил пьянчужка, пытаясь задержать на мне взгляд налитых кровью глаз. — Так будет лучше… Теперь у меня есть деньги… Уеду отсюда… Начну жизнь сначала…

Несколько секунд я смотрел на Груду Тряпья, презрительно скривив губы. Он был отвратителен. Я оттолкнул старого пьяницу, и он плюхнулся обратно на стул, свесив голову набок. Мне было ясно, что больше ничего из него не вытянешь. Бывший купец громко рыгнул и захрапел. Рука его безвольно упала со стола, кулак разжался, и серебряные монеты, полученные от Павлина, со звоном рассыпались по полу.

«Вот во что оценивается его любовь к дочери!» — с омерзением подумал я, повернулся и пошел к выходу.

Итак, Павлин вместе с горожанами решил разыграть какой-то спектакль. В качестве почетного участника церемонии пригласили Нищую Красавицу, заплатив за это старому бедолаге, ее отцу. Но по ужасу, застывшему в глазах девушки, было ясно, что избраннице совсем не по душе отведенная ей роль. И это заставило меня призадуматься. Как я уже говорил раньше, в маленьких городишках, подобных этому, неприятности ждут тебя за каждым углом. И судя по всему, я, себе на беду, снова оказался замешанным в какую-то историю.

Я вернулся на конюшню. Джед был напоен, накормлен и вычищен, хотя мальчишки-конюха, которому было велено заботиться о моем жеребце, нигде не было видно. Я оставил ему пригоршню медных монеток, прибавив еще парочку за несколько факелов, которые снял с полки: уже смеркалось, и мне не хотелось оказаться на равнине в кромешной мгле.

Я оседлал Джеда, и мы отправились в путь. Быстро миновав опустевшие улицы, проскочили через городские ворота, и я наконец увидел огни. Далеко впереди по направлению к бесплодной равнине двигалась торжественная процессия.

Что мог сделать я, бедный рыцарь, против целой толпы? Меня охватили грустные мысли.

Тем не менее, я двинулся вслед за ними, стараясь держаться подальше из опасений, что меня увидят. Когда процессия вышла на равнину, я метнулся влево и, прячась за валунами и скалами, старался оставаться с подветренной стороны, чтобы никто не различил цокота копыт по твердой земле. Но вряд ли можно было услышать хоть что-нибудь из-за оглушительного шума и грохота, который создавали участники шествия.

Примерно часом позже процессия остановилась. Я спешился, привязал Джеда и крадучись подобрался ближе к толпе, чтобы получше разглядеть, чем они занимаются. Я поклялся себе, что вступлю в бой с целым городом, если хоть один волос упадет с головы Нищей Красавицы. Однако, вытаскивая меч из ножен, в глубине души я все же надеялся, что мне не придется в одиночку сражаться с огромной толпой.

Трубили трубы, звенели рожки, грохотали барабаны и цимбалы, и под эту оглушительную музыку четверо дюжих носильщиков опустили свою ношу на землю. Один из них подошел к Нищей Красавице и обрезал веревки, которыми — как я теперь увидел — она была привязана к золотому трону. Грубым рывком ее поставили на ноги.

Когда ее потащили к огромному угловатому камню, в груди у меня закипел гнев. Девушку поставили спиной к валуну и крепко-накрепко привязали к нему. Я сделал несколько шагов вперед. От напряжения у меня побелели костяшки пальцев на руке, в которой я сжимал меч.

Следовало хорошенько подумать. Можно было напасть внезапно: убрать сразу двух стражников одним ударом меча, сбить с ног третьего следующим ударом и снять четвертого, бросив в него кинжал. В этом случае весь город набросится на меня и разорвет в клочки за то, что я испортил им праздник. Но все же если мне удастся освободить Нищую Красавицу и выиграть время, чтобы она могла убежать, пока я буду сражаться с врагами, значит, овчинка стоит выделки.

Все мускулы моего тела напряглись, я уже был готов выскочить из укрытия. Но тут произошло нечто странное.

Музыка внезапно оборвалась, голоса стихли, и вся процессия повернула обратно. А обессиленная Нищая Красавица осталась стоять посреди унылой равнины. Глухие рыдания сотрясали ее тело, в то время как горожане нестройными рядами тянулись по равнине, возвращаясь тем же путем, каким пришли.

Казалось, участники шествия чувствовали себя неловко. Многие плелись, пристыженно опустив голову и глядя себе под ноги. И все же ни один не вернулся назад. Они просто бросили девушку посреди голой равнины и ушли.

Подождав, пока место ужасного сборища полностью опустеет, я приблизился к Нищей Красавице. Она подняла на меня широко раскрытые от изумления глаза. Нижняя половина ее лица была прикрыта серебристой вуалью, и, сорвав ткань, я увидел, что рот у прекрасной девушки был завязан какой-то мерзкой тряпкой.

И это еще не все! Вблизи ее роскошный наряд оказался дешевым тряпьем, а сверкающие драгоценности — всего лишь грошовыми побрякушками из олова и стекла.

Что же тут произошло? Правду мне могла рассказать лишь сама Нищая Красавица. И я уже протянул руку, чтобы сорвать гнусный кляп, как чей-то грубый голос раздался за моей спиной.

— Эй, ты! — заревел кто-то. — Не так быстро!

Я резко обернулся и увидел, что у меня за спиной стоят два рыцаря в дырявых латах. Это были Котелок и Редкозубый, мои старые знакомые с рыночной площади. На них были все те же проржавевшие кольчуги и грошовое оружие, а в глазах читалась все та же зависть.

Должно быть, они шли за мной по пятам по усыпанной валунами равнине, не отставая ни на шаг. Я мысленно выругал себя за неосторожность. Надо же было настолько увлечься слежкой за горожанами и не заметить, что и за мной следят. Пришло время расплачиваться за свое легкомыслие.