Чтение онлайн

Я уже познакомилась с несколькими такими пациентами. Сначала они покупали себе травяные средства от зубной боли, и когда те не помогали, они отправлялись к цирюльнику. После этого они приходили в магазин снова с ужасно опухшей щекой, так как им требовалось средство для заживления раны.

Пока размышляла о зубной гигиене этого столетия, я оставалась в постели в полудреме. Это было так хорошо, когда ты не обязан вскакивать с кровати, как только проснулся.

В какой-то момент человеческие потребности дали о себе знать. Я воспользовалась ночным горшком и решила узнать при следующей возможности, где здесь выход.

Но только я пришла к этой мысли, как в дверь постучали, и в комнату вошла женщина, которая сделала передо мной реверанс, забрала ночной горшок из стула и исчезла вместе с ним. Раздраженно я остановилась и смотрела на нее.

Одновременно с этим появилась другая женщина, которая носила фартук и чепец, как первая. Она открыла окна и начала поправлять перину. Пока она все еще была этим занята, вернулась первая женщина. Она несла поднос, который оставила на лакированном столике перед камином.

— Ваша утренняя трапеза, мадонна, — вежливо сказала она.

— Ээ... спасибо, — ответила я озадачено. Быстрый взгляд на тарелку показал, что мой нос не обманул меня. Яичница-болтунья с поджаренной ветчиной! И рядом с ней на подносе лежал свежий белый хлеб, который еще дымился. Кроме того, там лежал золотистый сыр, аккуратно сложенные маслины и чашечка с медом.

Женщина повернула ко мне стул и протрещал.

— Все ли соответствует вашим желаниям, Мадонна?

Я хотела сообщить ей, что меня зовут просто Анна и меня приучили самостоятельно опоражнивать ночной горшок, но я была настолько захвачена, что не могла произнести ни звука. Вместо этого я только, соглашаясь, кивнула и опустилась на стул. Я сразу же заметила, что голодна. Никому не нужно было просить меня, чтобы я начала есть, тем более что все выглядело так, как будто все приготовлено для меня одной.

Я схватила ложку, так как еще не видела вилок в этом столетии, и отправила в рот огромную порцию яичницы. У нее превосходный вкус. Временами я откусывала хлеб, который был потрясающим, хрустящим, воздушным внутри и снаружи. А у сыра был точно такой же вкус, как в гастрономии. Со стоном удовольствия я проглотила пару маслин, закончив трапезу тем, что окунула остаток хлеба в мед и съела все до последней крошки.

Для питья предназначался что-то вроде газированного вина в дорогом стеклянном бокале. Я посчитала, что это могла быть простая вода. От Клариссы я знала, что высокопоставленные господа уже на завтрак добавляли в воду вино. Мой случай не попадал в эту категорию, но я слишком сильно хотела пить, чтобы пренебрегать этим.

Женщины вернулись и принесли свежую одежду и воду для умывания. Одна приготовила вещи для одевания, другая налила из принесенного кувшина теплую воду в большую миску, прежде чем положить рядом мыло, гребень и свежее льняное полотенце. Затем обе, полны ожидания, встали.

Мне сразу стало понятно, чего они хотят.

Я откашлялась, сожалея.

— В данный момент у меня нет денег, — сказала я. — Но скоро я встречусь кое с кем, кто принадлежит высшему классу, тогда я возмещу все, обещаю.

Обе переглянулись и захихикали, прежде чем одна любезно сказала:

— Не стоит, Мадонна. Мы здесь, чтобы помочь Вам умыться, причесаться и одеться.

От этого недоразумения мне стало неловко, но еще более неловко было позволить двум женщинам одевать себя, как будто я была маленьким ребенком. Поэтому я вежливо, но решительно отклонила предложение.

Обе казались слегка удивленными, но удержались от возражений. Я слышала их хихиканье снаружи, и так хотелось знать, над чем именно они смеются, я поспешила к двери и внимательно прислушалась.

— Большинству новеньких нужно довольно долгое время, — сказала одна.

— Да, но они быстро учатся любить роскошь, — ответила другая. — За все то, что им приходится терпеть от этих мужчин, однако, только маленькое сравнение.

— Ну, это тоже не так уж плохо. Если бы мы были молоды и красивы, мы бы с радостью выдержали это.

— Ты, вероятно, я же определенно нет. Мне дороже спокойствие души и здоровья.

Голоса стихали, женщины удалялись.

Удивленная я подошла к миске для умывания и сняла рубашку. Вода была приятной и теплой, а мыло пахло минимум как куски дорогого сорта, которое Матильда продавала достойным большего доверия клиентам, но мои мысли крутились исключительно вокруг вопроса, где я оказалась. Во время между просыпанием и подъемом я могла нафантазировать еще больше, что я дома и мне нужно будет пойти сейчас в школу. Но тем временем эта дневная фантазия исчезла.

Здесь никто, так или иначе, не ходил в школу, так как учебных заведений не было, это я разузнала в течение двух недель моего пребывания здесь. Тот, кто был достаточно богат, нанимал учителя на дому, но только для сыновей.

Девочки моего возраста по большей части были замужем и часть были уже матерьми или работали где-нибудь, как служанка или помощница. Большинство были часто помещены в монастырь, хотели ли они того или нет.

Девочка могла только мечтать о профессиональной подготовке в этом столетии.

Если повезет, женщины могли открыть собственный магазин как Матильда. Но это было исключением.

Но широко распространенная и хорошо оплачиваемая женская работа все же существовала. Нескольких женщин, которые зарабатывают себе этим на жизнь, я уже видела в магазине Матильды. Часто они покупали благоухающее масло, свинцовые белила, чтоб краситься, и смеси трав, которые должны были помочь вызвать женские дни.

Кларисса рассказывала мне, что их намного больше в Венеции, чем человек может посчитать. Большинство, так она говорила, более или менее живут на улице и еле сводят концы с концами, но другие наслаждаются по-настоящему роскошной жизнью в дворянских домах, с прислугой, бесплатными платьями и другим всяческим комфортом.

Вместе с тем, что я ходила по кругу в своих мыслях, я снова пришла к исходному вопросу. Где же я находилась?

Я помылась, причесалась и разглядывала лежавшее наготове платье. Нижняя юбка была белоснежной из тончайшего хлопка. Верхнее платье, гамурра*, было из голубого шелка с, обрамленным каймой из парчи, декольте. К тому же были шелковые чулки, которые завязывались лентами поверх колена. Женщины принесли мне новые туфли, что-то вроде башмачков, которые были такими красивыми, что жалко было обуть.

(*Гамурра - (ит.) - во второй половине 15 в. в Италии верхнее распашное платье с широкими рукавами. Прим.перев.)

Аккуратно я положила все обратно на кровать и скользнула в свое собственное платье, потому что на этот раз я знала, где я находилась. Безошибочно это был дом куртизанок. Другими словами, бордель.

С сожалением я взглянула последний раз на сказочную кровать с балдахином и красивое одеяние, затем отправилась искать Себастиано. После того как он меня сюда привел, в его обязанности входило разместить меня где-то в другом месте. Он сам сказал, что мы здесь только переночуем единожды.