Чтение онлайн

Доротея нагнулась ко мне.

— Анна? Платье слишком узко? Или это из-за солнца?

Тассельхоф тем временем прошли мимо нас, даже не удостоив меня взглядом.

Конечно, на мне было покрывало, как они должны были узнать меня? Поспешно я стянула его с лица, но семья Тассельхоф уже завернула за угол. Непосредственно перед тем, как они пропали из вида, я слышала, как Джулиана сказала Генриху:

— С новым платьем и новой маской я произведу впечатление на празднике у

Тревисана.

Наконец, я снова взяла себя в руки. Я вырвалась из рук Доротеи и побежала за

Тасельхофами. Они стояли у следующего причала и собирались сесть в гондолу.

Спонтанно я положила руку на плечо Маттиаса.

— Маттиас! — крикнула я.

Это значит, я хотела это выкрикнуть. Но вырвалось "Маттео."

— Маттиас Тассельхоф, — попыталась я снова, но вместо этого сказала "Маттео

Тассини."

— Да? — он посмотрел он удивленно. — Мы знакомы?

— Ну конечно! — я уверенно посмотрела на него. — Я — Анна! Мы покупали вместе маску! И сели в красную гондолу!

Он нахмурил лоб.

— Извини, девочка, но я не помню тебя, чтобы видел тебя раньше.

— Чего хочет от тебя девушка? — Джулиана Тассельхоф повернулась и сверлила меня взглядом. — Следи за своим бумажником, Маттео.

— Да, мама, — послушно сказал Маттео.

Я была возмущена. Что они скрывают? И почему Тассельхоф так поступали, как будто не узнали меня?

Одновременно с этим отчаяние одолело меня, так как я поняла, что они действительно не знали меня. Такое равнодушное незнание не смогла бы сыграть такая бесталанная, как Джулиана Тассельхоф. А Маттиас выглядел запутанным, как кто-то, кто никогда раньше не видел меня.

Генрих выглядел удивлённым, он не имел ни малейшего понятия, что здесь происходило.

— Вероятно, девушке не хватает солнца, — сказал он.

— Но мы все познакомились в ночлежке! — крикнула я. Собственно, я хотела сказать отель, но это не играло никакой роли, так как все трое посмотрели на меня, как будто я больше не была такой телесной.

Очевидно, они все вместе потеряли память.

Я боролась со словами, чтобы объяснить им, кем я была и откуда они меня знали, но Доротея следовала за мной и встала рядом со мной, так что барьер мешал мне в том, чтобы я сказала о путешествии во времени. Но даже если бы Доротеи не было, наверное, ничего бы не вышло. Тассельхоф не только вернулись во времени, но и превратились в людей из прошлого.

Они превратились в дворянскую семью из пятнадцатого столетия и вели себя так, как будто они всегда жили здесь. Высокомерно Джуллиана позволила Генриху помочь ей сесть в гондолу, и Матиас медленно последовал за ней. В то время, пока он неловко опускался на скамейку, он украдкой посмотрел на меня.

Преисполненная надежды я искала в его глазах признаки узнавания, но его лицо не выражало ничего, кроме замешательства.

Лодочник оттолкнул гондолу от ступеней причала и вытащил весло из воды.

Несколько позже лодка исчезла, включая Тассельхоф, за следующим изгибом канала.

— Ты знаешь этих людей? — Доротея нервно смотрела на меня со стороны.

— О, это была обычная путаница. Я думала, что уже встречалась с ними. В... Риме.

— Ранее я слышала, как они говорят, что тоже хотят отправиться на праздник, — сопела Доротея, преисполненная презрения. — Надутая баба. Мы должны уделить больше внимания покупке наших масок, чтобы выбрать другие модели.

Я все еще были опустошена этой неожиданной встречей и не могла поймать ни одну ясную мысль. Рассеяно я последовала за Доротеей к магазину масок и пришла в себя, когда вошла в магазин следом за ней, и оказалась там внезапно с глазу на глаз с Бартом.

— Ты здесь, — заикалась я от облегчения.

Барт не выглядел особенно радостным, скорее так, как будто только что откусил лимон.

— Еще кто-то, кого ты знаешь из Рима? — озабоченно спросила Доротея.

— Нет, мы действительно знакомы, — сказала я.

— Что ты хочешь здесь? — спросил Барт.

— О-о, звучит не очень дружелюбно, — комментировала Доротея. — Ты действительно уверена, что знаешь парня?

— Мне нужно поговорить с тобой, — настойчиво сказала я Барту.

— Ты должна была уже начать понимать, что я не могу продолжать тебе помогать.

— Когда они говорят такие вещи, женщина должна хорошо подумать, не стоит ли ей переключиться на кого-то другого, — объясняла Доротея.

Барт бросил на нее рассерженный взгляд, но она равнодушно отвернулась и начала обшаривать полку за полкой у стены в поиске масок и костюмов.

Позади нее что-то двигалось, фигура прошмыгнула мимо и я застыла. Речь шла о той же старой женщине, которая продала мне в будущем маску кошки. Безмолвно я смотрела, как она исчезла в задней комнате. Инстинктивно мне захотелось последовать за ней, но Барт поймал меня за руку и потащил меня через дверь магазина наружу.

— Старая женщина, — выпалила я, когда мы были в переулке. — Она та самая, которая... — мой голос остановился, так как я не знала, как сказать следующее, но

Эрнесто стоял всего в нескольких шагах и тем самым устанавливал барьер.

Я вытащила одну монету из кошелька и попросила его выйти за пределы слышимости, что он охотно сделал.

— Я знаю эту старую женщину, — прошептала я. — Из моего времени. Что она тут делает?

Барт пожал плечами. Густой кустарник на его лице снова вырос. Трудно было догадаться, что под этими волосяными зарослями скрывался еще недавно чисто выбритый, хорошо выглядящий тип. От этого я пришла к выводу, что он еще не видел Клариссу. Если он для кого-то и приводил себя в порядок, то для нее.

Я собралась снова зайти в магазин. Барт удержал меня за плечо.

— Что у тебя на уме?

— Найти старуху. Она мне определенно сможет все объяснить. И сказать, как вернуться назад.

— Ты должна уже знать, что тебе нужно выполнить одно задание.

Я скептически смотрела на него.

— Ты уже слышал, что мне не удалось вернуться? И про маску кошки?

Он неприятно кивнул.

— С кем ты говорил об этом? С Себастиано?

— Нет.

— Тогда с кем? С испанским гондольером Хосе как его там?

Барт покачал головой. Меня чрезмерно злило, что из него нужно было вытягивать каждое слово, особенно, потому что кроме Себастиано и Хосе не было больше вариантов, по крайней мере, таких, о которых бы я знала.

— Может, ты мне просто скажешь!

— Это была я, — прозвучал хриплый голос сверху. На втором этаже открылось окно, и старуха смотрела вниз. — Юноша прав, он тебе не может помочь. Он всего лишь посыльный, никакой не защитник или сторож.

Это было сказано изборожденным морщинами лицом.