Чтение онлайн

— Ты тоже пойдешь на праздник? — спросила я.

Он сердито кивнул.

— Монна Эсперанса хочет, чтобы я пошел.

— Возможно, тебе стоит перед праздником побриться, — посоветовала я. —

Потому что я, собственно, хочу спросить Клариссу, придет ли она тоже на праздник.

— Зачем?

Я засмеялась.

— Это был наш уговор, забыл что ли? Конечно, я не гарантирую, что она действительно придет, до праздника осталось мало времени. Но я сейчас пойду прямо к ней и спрошу ее, в настроении ли она, пойти туда со мной.

Этим, по-видимому, я расположила его к себе, так как он, в самом деле, улыбнулся в ответ. Только слегка и только уголками рта, но так как он всегда вел себя, как последний нытик, это было значительным продвижением.

Доротея вышла из магазина, размахивая полумаской.

— Я нашла ее! — высокомерно объяснила она Барту. — Ты вообще смыслишь что-

нибудь в покупках, слуга?

Улыбка исчезла.

— Если это необходимо, — угрюмо ответил Барт.

Послушно он направился за Доротеей назад в магазин, чтобы продать ей выбранную маску.

Я осталась в переулке и посмотрела вверх на фасад здания. Возможно, старая

Эсперанса все еще смотрела на меня сверху. Но ее невозможно было увидеть, да и окно было закрыто.

Доротея была в приподнятом настроении, потому что нашла очень красивую маску.

Она пояснила, что не хочет портить свое хорошее настроение, возвращаясь обратно в монастырь. Вместо этого она хотела заглянуть к одной хорошей знакомой, которая случайно жила поблизости.

— Очень кстати, — сказала я. — Тогда я могу тоже пока что навестить хорошую знакомую.

Ее хорошая знакомая была, вероятно, никем другим, как Альвизе, в то время как моя была Кларисса. Я хотела, чтобы она непременно была рядом на торжестве. Не только, чтобы сделать ей и Барту одолжение, а потому что это мне давало моральную и другую защиту. Четыре глаза видят больше, чем два. На глаза Доротеи я не могла рассчитывать, к тому же которые имели тенденцию задерживаться на каждом зеркале. Несмотря на то, что ее любовнику я не доверяла ни на йоту.

Как только я увидела знакомые кирпичные дома в кривых узких переулках, я почувствовала что-то родное, домашнее. Я ждала с нетерпением снова увидеть

Клариссу и при случае поздороваться с Матильдой и Якопо. Я бы не отказалась и от порции пшенной каши, только ради того чтобы посидеть с ними за одним столом.

В торговой лавке за прилавком стояла как обычно во властной позе Матильда. Она уронила мешочки с травами, когда меня увидела. Ее рот открылся от удивления, но речь не пропала.

— Какая из вас светская дама вышла, а? — крикнула она.

Две покупательницы, которые стояли в лавке, с любопытством меня разглядывали.

Я их часто встречала, когда ходила за водой, поэтому они также заметили, что я намного лучше была одета, чем на прошлой неделе.

— Если ты сюда приползешь, потому что ты снова хочешь получить место временной работы, тебе скажут одно: только человек большой мудрости и доброты стал бы вообще об этом думать.

— Так я собственно хотела..

— И если бы я была этим человеком, я бы могла принять решение, возможно, еще раз смиловаться и снова тебя взять. При условии, что ты очень сожалеешь о своем непростительном исчезновении. — Она указала на метлу в углу. — Нужно срочно подмести, ты можешь тотчас приступать.

Из кухни пахло чем-то подгоревшим и послышалось побрякивание, как будто что-

то упало на пол. В следующую минуту пришла в лавку Кларисса в фартуке в пятна, румяными щеками и растрепанными волосами.

— Анна! — закричала она. Не обращая внимания на присутствующих женщин, она упала мне в объятья и обняла меня. Я крепко обняла ее и поняла, как сильно я по ней соскучилась, хотя я отлучилась отсюда всего лишь на два дня.

— Ты снова здесь! — пробормотала она в мои волосы.

— На самом деле я никуда и не пропадала, — тихо ответила я.

Она немного оттолкнула меня обеими руками и посмотрела мне в глаза. Затем потащила меня к кухонной двери.

— Пойдем туда, там мы можем поговорить.

— Здесь нужно подмести! — крикнула следом Матильда, но это не звучало слишком гневно.

Ну, кухне за столом сидел Якопо и вырезал новую фигурку святого. Как только он меня увидел, у него на лице появилась улыбка до ушей.

— Ну и ну, маленькое солнышко! Какое сияние в нашей лачуге!

Я любовалась резными изделиями, статуэткой святой Маргариты, в то время как

Кларисса сняла с огня чадящую кастрюлю и поставила на буфет.

— Все равно сгорело, — сказала она.

— Что должно было выйти?

— Одно блюдо, которое мы еще никогда не пробовали, — лаконично ответила она, прежде чем она толкнула заднюю дверь. — Рыба в пряных травах. Я допустила ошибку, предполагая, что мы могли бы приготовить что-нибудь другое, кроме пасты или манной каши или комковатого овощного рагу.

Я вспомнила изысканную еду, которой я наслаждалась у Мариэтты, и у меня сразу стало нечисто на совести.

— Знаешь, самому не удастся сразу готовить, этому нужно учиться. — Это была прописная истина, которую я узнала от моей бабушки. — И если никто не мог показать, тогда и нельзя было научиться.

Кларисса вздохнула.

— Как же ты права. Матильда хорошо разбирается в траволечении, но у плиты она никуда не годится. Следовательно, это относится и ко мне. Время от времени я пытаюсь, но ничего толкового из этого не выходит. Я действительно не гурман и к этому должна была привыкнуть за последние пять лет. Но время от времени невольно вспоминается об изысканной кухне.

Обеспокоенно я оглядела ее худую фигуру. Мне показалось, словно за эти пару дней, пока меня не было, она потеряла в весе, хотя и не должна была ничуть прибавить. Со времени моего ухода она снова должна была работать за двоих, вероятно в этом-то и дело.

Пришло время для нее получить возможность хорошо развлечься. И налопаться до отвала деликатесов на празднике у этого Тревисана. Доротея мне уже рассказала о том, что подается на праздниках у богатых патрициев. Если бы только половина того соответствовала правде, гостям понадобились бы часы, что бы рассмотреть всю еду.