Чтение онлайн

– Вот она, красавица! Попалась, голубушка! – обрадовался дядя Веник.

– Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – попросил Вовка.

Избушка закряхтела и нехотя поднялась на лапы.

– Вот это ремонт! – присвистнул кот.

На куриных лапах красовались красные туфли на высоких каблуках.

– Как же ты, милая, на таких передвигаешься? – посочувствовал дядя Веник.

Избушка, неуклюже переступая с лапы на лапу, развернулась к пришедшим. Свежевыкрашенная дверь была распахнута. На пороге сидел чёрный кот. Как две капли кот Бульон, только хвост в жёлтой краске. Не иначе дальний родственник.

– Как-как передвигается? – мяукнул он. – Вот так! Вразвалочку да на одном месте. Каблуки напялила, а ходить на них не умеет. Вот и летаем вверх-вниз, родные сосны высматриваем. Сверху дорогу к Яге не найти. Пешком бы давно домой вернулись!

Избушка тяжело вздохнула и опустилась на траву.

– А переобуваться не пробовали? – поинтересовался Бульон. – В какие-нибудь кроссовки или кеды?

– Что ты, что ты! – замахал лапами кот. – Она даже слышать не желает. Кстати, меня Федоркой зовут. Милости прошу, отдохните с дальней дороги. – Федорка посторонился, пропуская гостей в избушку.

Видно, коту хотелось похвастаться свежим ремонтом.

– Вот тут у нас лавка, а тут печка.

– А это что за картинная галерея? – спросил Бульон, указывая на три портрета, стоящих на сундуке.

– Это-то? Это дочки ёйные, Ягиные то есть.

– Что я вам говорил? – встрял Хороняка. – Не зря вы избушку спасать вздумали. Вот и о сёстрах узнаете.

Веник и Вовка подошли к портретам сестёр, чтобы получше их рассмотреть.

– Красивые, – произнёс Веник, – но моя Вася всё равно лучше.

– Да, красивые, – подтвердил Вовка. – Но кто из них кто?

Федорка протянул лапу к портрету, где была изображена рыжеволосая красавица с зелёными глазами:

– Это Наргиза. Старшая. Мастерица готовить! Такую вкуснятину состряпает, что лапы оближешь! Свои и соседние. Это средняя, Драгира, задачки любит решать, страсть какая умная. – Кот показал на блондинку с серо-зелёными глазами. – А это младшенькая, Алёна-гулёна. – Кот показал на черноглазую брюнетку-хохотушку. – Она любит, чтобы по справедливости было, рассудительная очень. Всё немыслимое измерение у неё совета спрашивает.

– Любезный Федорка, а как нам попасть к трём сёстрам?

– А вам зачем? – спросил кот Бабы-яги и хитро прищурился.

– Дядя Веник жениться хочет! – выпалил Вовка.

Шерсть у Федорки стала дыбом:

– Жениться? На сёстрах?

– Не на сёстрах! На Васе Прекрасной! Мне нужен ключ от замка, чтобы принцем стать.

В глазах Федорки сверкнул недобрый огонёк. Хвост в жёлтой краске застучал по деревянному полу.

– Ах, ключ! Не знаю никакого ключа, – ответил он.

– Когда мы избушку возвращать будем? – заныл Хороняка и потянул Веника за брючину. – Поскорей бы. Домой хочется.

– Погоди, – отмахнулся тот.

– Пойдём, – с нажимом повторил человечек. – Не нужно кота о замке расспрашивать.

Веник повиновался. Путники вышли из избушки.

– Предупреждать надо, что вас замок интересует, – проговорил Хороняка. – Кот сам хочет замок заполучить.

– А Федорке-то замок на что? – удивился Вовка.

– Тихо! – заволновался Хороняка. – Нас кот не должен услышать. А о сёстрах вы лучше Бабу-ягу расспросите. Уж кому, как не матери, о своих дочках знать. О гостинцах разузнайте, сёстры с пустыми руками даже на порог не пустят. А теперь хватит разговаривать, давайте избушку Яге вернём, а мне мой милый домик. Доставайте приманку – что-то в баночке!

Вовка вынул из залатанного узелка что-то в баночке. Избушка занервничала, видать, почуяла запах, дымок из трубы пошёл неровными кольцами.

– Теперь нужно свистнуть, да погромче! – велел Хороняка. – Примерно вот так. – Он засунул большой и указательный палец в рот и зашипел.

Федорка, наблюдавший за путниками с порога избушки, залился смехом:

– А-ха-ха-ха! Куда ты зубы свои дел, чучело лесное?

– Сам ты чучело, – отозвался Хороняка. – Эх, слышали бы вы, как я раньше свистел, чисто соловей! Если бы Яга не вломилась ко мне! Тук-тук, говорит, мол, кто в таком красивом домике из листьев живёт? Я сижу тихо, не открываю. Потом дай, думаю, посмотрю в замочную скважину, кому моя землянка понравилась. А Яга не дождалась, пока я открою, без спроса дверь ногой выбила и два моих свистящих зуба заодно. Так и живу теперь: без дома, без зубов, ною да стишки сочиняю.

– Грустная история, – сказал дядя Веник. – Что ты скажешь, если мы тебе подарим вот эти зубки? – Веник вынул из залатанного узелка два золотых зуба на ниточке: – Предлагаю примерить!

– Какое богатство! Счастье! Немыслимое счастье! Спасибо! – завопил Хороняка.

Он выхватил верёвочку с зубами из рук дяди Веника и исчез. Через секунду он уже выскочил из зарослей чертополоха на противоположной стороне поляны. Потом появился на макушке ближайшей сосны. И наконец вырос рядом с Вовкой, на голове у него красовался венок из крапивы, а во рту сияли два золотых зуба.

– Богато! – одобрил Федорка.

– Готовы? – спросил радостный Хороняка. – Что-то в баночке держите покрепче! Пора возвращаться к Яге.

Человечек оглушительно свистнул. Коты прижали уши. Налетел ветер и задул в спину избушке. Та заскрипела и сдвинулась с места.

Дядя Веник, кот и Вовка побежали впереди избушки, показывая дорогу к Яге. В руках Вовка держал в качестве приманки что-то в баночке. Хороняка свистел избушке в спину, нагоняя ветер. Избушка, подталкиваемая ветром, цокала туфлями по тропинке. Сначала отчаянно косолапя, задевая каблуками коряги, спотыкаясь о пни, затем дело пошло быстрее: избушка выправила походку и бежала по тропинке, словно модель по подиуму.

Когда процессия приблизилась к дому Хороняки, Баба-яга выскочила навстречу. Увидев преображённую избушку, она всплеснула руками:

– Ишь ты – подишь ты! А каблуки-то! А сама!

Избушка крякала от удовольствия и радостно притоптывала.

С крылечка на плечо к старухе спрыгнул кот:

– Ягуся!

– Федорка!

– Ягуся!

– Федорка!

– Избуся!

Хороняка незаметно нырнул в кучу листьев.

– Я в домике! Всем спасибо, все свободны!

Баба-яга, кряхтя, забралась в избушку:

– Ну, бывайте, милки! У меня сегодня праздник, так и быть, вас не съем! Бегите отседова, пока не передумала!

Бульон закатил глаза и покачал головой:

– О времена, о нравы! А ещё пенсионерка! Ни мерси тебе, ни спасибо!

– Бабушка и передумать может, – предостерёг дядя Веник кота. – Ничего не поделаешь. Похоже, о сёстрах мы больше ничего не узнаем.

Избушка гордой походкой скрылась за деревьями, унося Бабу-ягу и Федорку.