Чтение онлайн

— Железное пугало, — шипели разбойники. — Железная колотушка! Не видать вам никому Карандаша! Никому на свете.

Может быть, кто-нибудь из вас расскажет о том, что было дальше? Я не могу рассказывать. Я не могу слышать, как звенят пальмы на острове. Я не могу видеть, как сморщенной голубой тряпкой висит на пальме лёгкий воздушный шар. Кто-то проклевал в нём большую дыру. Я не могу видеть испорченный самолёт на берегу моря. Под ним весь пляжный песок залит пахучим бензином. Кто-то проклевал в самолёте бензиновый бак.

Не могу я видеть привязанного к пальме железного человечка. Мне больно смотреть на дом, где раньше была самая необыкновенная школа на свете, а теперь в нём сидят запертые на ключ совсем ещё маленькие два мальчика и одна девочка.

Я не могу открыть потайную дверь подземелья, в котором томится Карандаш, потому что не вижу её, так она хорошо спрятана в дремучем лесу. Я не хочу рассказывать, как наступила тёмная тропическая ночь. Нигде на свете нет непрогляднее темноты, чем в подземелье у волшебного художника.

Давайте на этом кончим нашу печальную сказку. Только я погляжу в последний раз: кто это незаметно приближается к дому разбойников, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания?

Но постойте! Это же наш Бабучило! Он тихо подкрадывается к дому, чтобы не звякнула какая-нибудь ветка. Он бросает камушек в чердачное окно.

— Ребята! — шёпотом позвал мальчик.

— Кто это? — спросила девочка, заглядывая через решётку. — Бабучка! Милый Бабучка! — всхлипнула Настенька. — Наконец-то мы тебя нашли… Мальчики, это Бабучило!

Чижик и Прутик подбежали к окну.

— Мы военнопленные, — сказал Прутик.

— Я знаю, — прошептал Бабучило. — Я все видел. Я прятался. Мы с Тиграшей висели на ветке и не разбились.

— Послушай, — сказал ему Чижик. — Волшебному художнику нужен свет. Разбойники очень боятся, как бы к нему не попал свет.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал почти не видимый в темноте Бабучило.

«Мы что-нибудь придумаем», — хотела сказать собака Тиграша и залаяла. Говорить она совсем не умела, а шёпотом и подавно.

Ребята замерли, застыли от испуга, боясь как бы от шума не проснулись разбойники и не схватили нарисованного мальчика.

Пулька спал и видел удивительно приятный сон.

В большом золотом городе на берегу золотистого моря золотые собаки лаяли на улицах, виляя золотыми хвостиками. Весёлый капитан Буль-Буль бегал за ними с большим сачком для ловли бабочек, бегал и звенел от усердия золотой бородой. Огромные золотые киты плавали в море, пуская в небо золотые фонтаны, — целый золотой дождь! И дождь этот падал с неба на счастливых разбойников и звенел, и звенел, и звенел.

— Это все мазилка нарисовал! — кричали во сне разбойники.

Вот какой приятный волшебный сон. И вдруг всё пропало, потому что разбойники проснулись.

— Кто шумит? — вскочил Пулька.

— Кто смеет шуметь на моём остр-рове? — рявкнул пират.

И тогда храбрый Чижик запел такую песенку:

А ребята подхватили озорную песенку Самоделкина:

— Ту-тууу! — весело и громко пели маленькие пленники. — Ту-ту-ууу!

Как будто смелый неугомонный паровозик приехал сюда на этот остров напрямик через волны и поёт на весь океан:

— Ту-ту-у! Ту-ту, ту-ту-ууу!

Но легко бывает в придуманных сказках. А в действительности все не так просто. Посудите сами.

Разбойники ужасно рассердились. В эту минуту небо над островом, затянутое низкими тучами, вдруг пересекла яркая молния, грянул от края до края по всему небу-океану весёлый тропический гром. «Бум-трах!

Бум-тар-рарах!»

— Она светит! — вскочил капитан Буль-Буль. — Скорее в лес! — крикнул он, глядя в окошко на молнию. — Скорей туда! Надо заткнуть замочную скважину, пока мазилка не придумал что-нибудь.

И разбойники убежали к подземелью, крепко-накрепко заперев дом на замок. Они сели на мокрую землю под широкими листьями, заслонив потайную дверь от молнии своими спинами. Разбойник Пулька даже воткнул палец в замочную скважину. Чтобы не уснуть и не бояться ночного леса, разбойники начали напевать: Хрундиляк и пундиляк!

А ветер между тем угнал тучи с неба, дождь улетел вместе с ними в открытое море. Над островом появились яркие звезды.

Аx, если бы я мог взять пригоршню этих сверкающих, лучистых, как снежинки, удивительных блёсток и высыпать их прямо в сырое подземелье!

Так думал и промокший Бабучило, таясь в густых зарослях наподалеку от подземелья, почти рядом с поющими разбойниками.

В лесу опять становилось тепло. И влажный воздух наполнился вдруг не-обыкновенным ароматом южных цветов и набухшей травы. Наверное, поэтому два разбойника пели все тише и тише, пока не умолкли совсем и не задремали.

В ночном воздухе стали порхать крупные жуки светлячки. Будто маленькие голубые фонарики летали они между стволами деревьев, танцуя волшебный танец, озаряя на миг сверкающие капли на листьях, на цветах и траве.

— Свет! — ахнул Бабучило. — Свет! — едва не закричал он громко на весь ночной лес. — Вот он свет! — прошептал мальчик и стал бегать по траве, ловить светлячков.

Они щекотали ему ладошки. Бабучило мягко держал их в кулачке, чтобы как-нибудь не помять, не погасить. И вдруг над головой кто-то крикнул скрипучим голосом:

— Пундиляк!

Взъерошенный попугай слетел с дерева, на лету поймал светлячка и проглотил.

— Ха-ха-ха! — жутко засмеялся попугай-разбойник. — Цып-цып-цып!