Чтение онлайн

Было заметно, что обвинения в банальном воровстве скотины обижают опального чародея.

— Как я потешался, как ликовал. Вся ваша дедукция, допросы, магические зеркала оказались бесполезны против меня, способного рвать ткань реальности и пускать туда тяготона, который без единого звука и в мгновение ока доставлял свиней в моё тайное убежище. Но довольно! Убей их, — последнее относилось каменному гиганту.

Янг выхватил чётки и прикрыл всех сверху зеленоватым переливчатым пологом, от которого отскочил внушающий уважение камень, брошенный тяготоном.

Одновременно с этим Ноди и Рика заметили кое-что ещё: в пещеру поползли странные теневые существа. Сперва это были змеи, летучие мыши, собаки – полупрозрачные, как бы истлевшие либо истрёпанные ветром силуэты, в которых не так-то просто было определить, кому они принадлежали при жизни.

— Это что ещё за срань!? – воскликнул артист, увернувшись от призрачного скелета волка, припадающего на переднюю лапу.

— Это некротические отголоски, что остаются после смерти без погребения, — удивлённо ответила Рика, — я знала, что они есть, но их ни для чего не используют.

— Он поглощает их, — воскликнул Вил, — смотрите, он призвал их и поглощает.

— Полагаю, чародей хочет напитаться энергией и разрушить нефритовую оболочку реликвии, чтобы выпустить Данмон, — проговорил Янг, — решайте, что будем делать, моего щита надолго не хватит, — он с тревогой смотрел на неспешно бредущего каменюку.

— Значит так, — проговорил Ноди, — ты, Тополь, читаей молитвы, поддерживай Шимон изо всех сил, не дай её разбить. Ваша задача не мешать и не попадаться под удары бестии, — это относилось к коррехидору, — найдите какое-нибудь безопасное место и затаитесь на время. Подозреваю, гадина лучше воспринимает движущиеся объекты. Рика берёт на себя всю эту некро-дрянь. Ты ж – посвящённая бога смерти, вот и принимай ползущих, летящих, бегущих. Постарайся, чтобы ни одна животина не добралась до бывшего студента и не дала ему силы для ритуала. Как бы он ни хвастался, а в двух планах работать долго ему не по силам. Лиши его подпитки, поняла?

Чародейка кивнула. То, что предлагал ей сделать Мозгоправ, она никогда не делала, даже не слышала о подобном, но была полна решимости выполнить.

— Я беру на себя тяготона, — закончил артист, вздрогнув от удара мощного кулака, сотрясшего щит, — на счёт три, все в разные стороны, а Тополь убирает щит. Раз, два, три!

Рика рванулась в сторону, Янг с неожиданной для его лет и комплекции ловкостью прыгнул на возвышение скалы, артист ударил каменного урода по ноге, ловко уклонился от второго кулака и перекинул лютню на грудь. Вил, воспользовавшись советом Нодивары отошёл в нишу между импровизированными светильниками.

Тяготон завертелся на месте, словно в недоумении от того, что все его только что жертвы были в одном месте, а теперь никого нет.

— Я здесь, — пропел Мозгоправ, сопроводив аккордом лютни.

Тварь неловко развернулась в его сторону и выворотила кусок пола.

— Давай! – второй аккорд слился с голосом, взмывшим к потолку на высокой ноте.

Вил заметил, как по струнам пробежали алые капли крови из пораненных пальцев артиста, потом эти капли превратились в ледяное лезвие, струна с металлическим звуком лопнула, а лед, напитанный магией, врезался в левую половину торса тяготона, прямиком в то место, где у человека располагается сердце. Удар был такой силы, что пробил камень, вплеснувшись наружу небольшими осколками, что застыли на полу инеевой крошкой. Гигант пошатнулся и обрушил на артиста кусок пола, размером с телёнка. Белоснежные волосы размазались по тени пещеры, и Ноди нечеловечески быстрым движением избежал удара.

Рика ничего этого не видела, она слышала пение и оглушающий звук разбившейся каменной глыбы. Всё внимание девушки поглощали прибывающие некротические отголоски. Их становилось всё больше и больше: от маленьких ящерок до покорёженных завалами горняков из близлежащих шахт. Она поглощала их. Сначала даже не могла представить, как это сделать, потом использовала зов и впитывала в себя, превращая в чистую магическую энергию, струящуюся по внутренним цепям. Но энергии этой было много, слишком много.

— Я больше не могу поглощать, — не выдержала чародейка, обратившись мысленно к Нодиваре, продолжавшему своё безумное представление с лютней, посылающей во врага подкреплённые музыкой клинки.

— Тогда бей, лупи урода, — последовал ответ.

Девушка с радостью ударила чистой энергией, угодив прямёхонько по ногам каменного тяготона. Камни с шумом отлетели в сторону, а туша рухнула на пол.

— Безобразие! – отвлёкся Бартоломью, — мало того ты нагло съедаешь мои деликатесы, так ты ещё и тяготона калечить удумала. Ну, получи тогда сама, — чародей послал что-то вроде зеленоватой молнии.

Вил, видя, как в Рику летит молния, прыгнул и подставил руку с пистолетом. Его основательно тряхнуло, волосы заискрили, а сам коррехидор отлетел вбок, потеряв сознание от удара о стену.

— Ожидаемо, но глупо, — прокомментировал артист, создавая очередную струну из собственной крови взамен оборванной, — я никак не пойму, куда бить. У прошлого тяготона где было управляющее заклинание?

Рика не могла себе позволить даже взгляда в сторону лежащего без чувств начальника, продолжала отлавливать и поглощать отголоски.

— В голове была чашка с камнем, — успела ответить она, и пропустила хлопающую останками крыльев неясыть, — заклятие было в камне.

— Значится, голова, — сказал артист, как бы сам себе.

Тем временем тяготон стал собираться снова: подкатились валуны ног, руки со скрежетом упёрлись в пол и подтянули неповоротливое тело с отбитыми магическими ударами кусками. Через пару ударов сердца уродец почти по-человечески разминал плечи.

Ноди прыгнул назад, потом наклонился, практически распластался над поверхностью пола и пролетел под нацелившимся на него кулаком.

Вил потряс головой. От удара о стену гудело в ушах, облизав губы, он почувствовал кровь. Рука всё ещё привычно сжимала рукоять слегка раскалившегося револьвера. «Надеюсь, его не повело», — отстранённо подумал коррехидор, прицеливаясь в спину студента, и нажал на курок.

Грохнул выстрел, заставивший замереть тяготона. Фигура Кори Лейса, а точнее Бартоломью Окку, заколебалась, и распалась словно дым.

— Он нематериален! – воскликнул Ноди, — он сам, похоже подпитываемый магией некротический отголосок.

Вилу показалось обидным, что его выстрел не принёс никакого результата, кроме начавшего опять собираться воедино призрака. Он со злостью прицелился в нефритовую ласточку, полагая, что, если реликвии не будет на алтаре, возвышавшемся над плитой надгробия, ритуал пойдёт вкривь и вкось. Второй выстрел отбросил драгоценную реликвию футов на десять в дальний, неосвещённый угол.

Тяготон, ошеломлённый исчезновением создателя, замер каменной глыбой, что позволило Нодиваре разглядеть на макушке гиганта плоский камень, отличающийся от окружения. Артист не стал заморачиваться с аккордами, он вытянул руку и ударил своей жизненной силой по свисающему с потолка пещеры сталактиту. Рика почувствовала его намерение и присоединилась, с облегчением выпуская накопленную избыточную энергию отголосков. Огромный сталактит рухнул прямиком на маковку замершего тяготона и буквально пригвоздил его к полу. Вил еле успел прикрыть лицо рукой, в которую вонзились осколки гиганта. Бартоломью уже материализовался почти полностью, прозрачными и почти отсутствующими оставались кисти рук и ноги пониже колен. Янг не стал дожидаться полной материализации. Он спрыгнул со своего возвышения, зашёл за спину призраку и обвил его шею своими чётками.