Чтение онлайн

— Твоё хвалёное бессмертие имеет один изъян, — проговорил клирик, сжимая чётки на шее бывшего студента, — револьверная пуля не причиняет тебе вреда, но священная реликвия – другое дело. Ты умрёшь окончательно, моя богиня примет твою душу и проводит в загробное царство на своих крыльях нефритовой ласточки.

Чародей бился, хрипел, но почти нематериальные руки были не способны ослабить хватку клирика. Когда чётки сомкнулись окончательно, от опального мага Дубового клана не осталось и следа.

— Сделано! – с облегчением воскликнул Нодивара. С его пальцев капала кровь, волосы намокли от пота и стали серыми от пыли, но на лице артиста сияла улыбка.

Вил подошёл к чародейке, Рика едва стояла на ногах, да и сам коррехидор был не в самом лучшем состоянии. Левая половина красивого лица расцветала большим кровоподтёком, ею он приложился о стену, когда отбивал удар своего предка, рукав бежевого пальто, изрядно грязного, намокал от крови. В целом же, Вилохэд Окку, верховный коррехидор Кленфилда и четвёртый сын Дубового клана держался вполне достойно.

Меньше всех от схватки с жаждущим бессмертия чародеем досталось Мару Янгу. Он выглядел усталым, скорее даже выжатым, как лимон, но в остальном с ним всё было в порядке. Тополь благоговейно опустился на колени в тёмном углу, куда выстрел Вила отбросил реликвию богини Шимон, и упёрся лбом в пол в самом почтительном поклоне. Затем ласточка была поднята и с величайшим бережением взята в руки.

— Как вы могли выстрелить в божественную реликвию! – восклицал делиец, осматривая своё сокровище на свету, — сэр Вилохэд, вы хоть представляете размеры катастрофы, что произошла бы, разбей вы ласточку?

— Господин Янг, — улыбнулся Вил и поморщился от боли в левой половине лица, — если бы реликвию богини Шимон можно было разбить молотком, пулей от револьвера или падением с трёхфутовой высоты, Бартоломью Окку сделал бы это ещё в Делящей небо. Вы ж видите: на ней ни царапинки.

— Но это – святыня! – не унимался Янг, — достаточно было малейшего скола…

— Меня больше заинтересовали ваши чётки, — коррехидору надоело оправдываться, — по-моему вы не всё нам рассказали о своей святыне. Я прав?

— Вил, — подошёл к нему артист, и специальный амулет Королевской службы дневной безопасности, что коррехидор всегда носил под рубашкой, заметно нагрелся, — я ведь могу называть вас так после нашего совместного приключения? Оставьте храмовые тайны на совести Тополя. Он связан таким количеством обязательств и ограничений, какое в вашей стране посчитали бы хуже тюремного заточения.

В этот момент в голове Вилохэда раздался странно безличный голос артиста.

— Ласточка и чётки – вместе составляют полную реликвию Шимон. Чародей либо не знал этого, либо посчитал чётки сдерживающей частью. А, может, попросту не сумел до них добраться. И, простите, что влез вам в голову. Иногда так гораздо проще.

Вил кивнул.

— Давайте-ка выбираться отсюда, — предложил Нодивара, наблюдая, как угасает свет в светильниках, сделанных псевдостудентом, — у меня сил почти не осталось. А чётки Тополя освещают пол на расстоянии его, извиняюсь, члена. Так что самое время нам отсюда свалить.

Они вышли из пещеры.

— С вашего позволения, чтобы никому не пришло в голову нарушать посмертие вашего предка, — артист небрежно стряхнул капли крови на лютню и взял мощный аккорд. Посыпались камни, проход был надёжно завален.

— Не беспокойтесь об освещении, — подала голос чародейка, — моя Тама прекрасно справится.

Девушка ощущала себя странно: в ней продолжала бурлить энергия смертных отголосков, которые она усердно поглощала в пещере, и от этого переизбытка было даже неприятно. Во всём теле повысилась чувствительность, прикосновение одежды раздражало, а волосы потрескивали фиолетовыми искрами.

— С тобой всё нормально? – Вил с удивлением смотрел на неё, видя, как от слегка вьющихся прядей тянутся нити знакомой ему тёмно-фиолетовой некромантской энергии.

— Не знаю, — неуверенно ответила Рика, — вроде, да.

— А по виду не скажешь.

— Ничего особенного, — поглядел на чародейку Мозгоправ, — перебрала энергии. Вот и страдает слегка. Избавляться и сбрасывать излишки умеешь? – он сощурился, а в голове чародейки прозвучало, — секс в этом — не последнее дело. Я тоже перебрал слегка, готов помочь.

— Нет, — покачала головой девушка, а мысленно фыркнула, — обойдусь!

— Первым делом – горячая ванна, — включился Янг, в его голосе слышались интонации семейного врача, — полегчает. Потом лучше всего посетить храм, — Мозгоправ хмыкнул, а Рика услышала его мысленное уточнение «Любви!», — вы же посвящены богу смерти, — участливо продолжал делиец, — пусть ваш жених отвезёт вас в семейное святилище. Там божество с благодарностью примет вашу энергию. Пройдёте обряд очищения, а потом со временем и жизненным опытом научитесь справляться с подобным. Но пока, — он покачал головой, — до храма придётся потерпеть.

— Отличный совет, господин Янг, — проговорил коррехидор, — он вытащил часы, — если поторопимся успеем на ночной экспресс.

Они вышли на воздух. Наступал предвечерний час лёгких зимних лиловых сумерек.

— Храм богини Шимон и вся Делящая небо в моём лице благодарит вас, господин Окку и вас, госпожа Таками, за содействие и помощь в возвращении священной реликвии, — Янг церемонно поклонился практически параллельно земле, — мы в неоплатном долгу, — ещё один поклон.

— Что вы, господин Янг, — слегка поклонился в ответ коррехидор, — мы выполняли свой долг. Но впереди ещё три дня праздничной недели. Вы можете провести их в качестве почётных гостей Дубового клана. Кульминация празднеств ещё впереди.

— Мы оценили столь щедрое предложение, — ответил делиец, бережно прижимая к груди нефритовую ласточку, укутанную в расшитый золотом алый шёлк, — но чем скорее храм Шимон получит назад святыню, тем будет лучше. Поэтому завтра мы покинем Оккунари.

Магомобиль въехал на улицу Золотого ясеня.

— Мар, ты со мной? – поинтересовался артист, закладывая лихой поворот у площади с ледяными скульптурами. Проезд мимо был по-прежнему перекрыт.

— Сначала да, — откликнулся Янг, — мне нужно привести себя в порядок и проделать ритуал очищения. Это необходимо после того, как реликвия побывала в чужих руках, да ещё и была задействована в нечестивых ритуалах.

Мозгоправ кивнул и повёз коррехидора и чародейку к резиденции Дубовго клана.

Как на зло в доме Окку было шумно. Приехали старшие братья Вилохэда. Хоть и старался Вил незаметно проскользнуть мимо гостиной, ему это не удалось. С воплями: «Дядя Вилли! Где подарки?» на него напрыгнули трое мальчишек разного возраста.

— Фу, — проговорил самый младший из них – румяный щекастый мальчик лет пяти, — какой ты грязный! Мама отругает тебя за то, что ты подрался! Сыну Дубового клана недостойно пускать в ход кулаки, — наставительным тоном повторил он то, что ему говаривали в сходной ситуации, — ты же – не чернь!