Чтение онлайн

Я волшебница? Настоящая волшебница, если зеркало ожило рядом со мной?

Я нервно запустила пальцы в волосы. Голова, кажется, готовилась треснуть. Какой-то час назад я была в своем офисе и собиралась пойти перекусить. И вот я в другом мире, где существует магия, и в зеркалах заточены прекрасные принцы.

Невозможно. Невероятно.

Если Андерс сумел вытащить меня из моего мира, то и своего отца он вполне способен отправить на тот свет без моего участия. С таким-то могуществом!

Значит, зачем я ему нужна?

Чтобы свалить на меня убийство его величества, а самому остаться чистенькими. Я представила скорбящего принца, который убивается над гробом родителя. И подписывает указ о казни проклятой ведьмы, которая загубила короля.

Со мной-то уж точно никто не будет церемониться.

Я едва не расплакалась. Вот уж попала, так попала! Во всех смыслах!

Несколько минут я ходила туда-сюда по комнате, а потом поняла, что надо поужинать. Невозможно одновременно есть и волноваться, а с едой ко мне придет и решение.

Хоть какое-то, но придет.

Открыв дверь, я вышла в коридор и увидела молодого мужчину в темно-синей форме, который стоял прямо напротив двери. Заметив меня, он тотчас же подхватил ружье, направил на меня и звонко воскликнул:

— Миледи, немедленно вернитесь!

Я ошарашенно отступила назад. Получается, я не гостья, а пленница?

— Хорошо, хорошо, — миролюбиво сказала я. Меньше всего мне хотелось, чтобы охранник нажал на курок. Лишние дыры в организме до добра не доведут. — Скажите, пожалуйста, а почему мне нельзя выходить?

— Его высочество Генрих велел вам оставаться в ваших покоях, — нервно отрапортовал охранник. Похоже, он боялся меня не на шутку.

— Хорошо! — кивнула я и улыбнулась как можно ласковее. — А можно мне поужинать?

В потемневших глазах охранника появилось облегчение. Похоже, этот парень думал, что я способна испепелить его или превратить в лягушку. А тут всего лишь поужинать…

— Можно, — коротко ответил он. — Сейчас.

Ну вот и прекрасно. Хотя бы поесть дают. Не прост этот Андерс, ой непрост. Хотя я бы тоже спрятала такого гостя, которого вытянула из другого мира, чтобы он убил моего отца.

В общем, надо сидеть тихо. И думать о том, как выбраться отсюда.

Спустя четверть часа в комнату постучали. Служанка принесла поднос, заставленный едой так, словно надо было накормить полк солдат. В большой фарфоровой тарелке дымилась картошка с тонкими полосками мяса, рядом теснились мисочки с соленьями и соусами, а на деревянных шпажках красовались какие-то золотисто-розовые щупальца в компании луковых колец.

Я довольно потерла руки. Голодать не придется. Хоть что-то хорошее было в этом мире. Кстати, надо узнать о нем как можно больше, и поскорее.

Но пообедать я не успела. Когда за служанкой закрылась дверь — в коридоре тотчас же послышались испуганные голоса — зеркало снова засветилось. Я увидела изможденного принца, и мне стало стыдно за свою еду.

— Это правда! — с искренней радостью воскликнул Генрих, сцепив руки в замок перед собой. Тонкие пальцы побелели. — Я боялся, что мне все померещилось! Но вот… — он дотронулся до зеркала, и вокруг его руки разлилось свечение.

— Да я вот тоже думала, что померещилось, — призналась я. — Как вы себя чувствуете?

Генрих увидел поднос с едой и устало прикрыл глаза. Было ясно, что его так сытно не кормят.

— Теперь у меня есть надежда, — сказал он. — А значит, все хорошо.

— Вы давно там? — спросила я. Генрих вздохнул.

— Четыре года. Поехал на осеннюю охоту, и Андерс заменил меня собой, — он тоскливо усмехнулся. — Представляете мой ужас, когда я увидел перед своим конем самого себя! А потом я почувствовал, что падаю, и очнулся уже в этой келье.

Я увидела засечки на стене: Генрих отмечал дни в заточении. Количество впечатляло. О чем он думал, сидя в этой каморке, на что надеялся?

Мне стало жаль его чуть ли не до слез. И за этой жалостью вдруг проступила решимость.

Я не поняла, как все получилось. Просто подхватила с подноса шпажки с щупальцами и протянула Генриху. Шпажки погрузились в зеркальную гладь, по комнате прошел ледяной ветер, и Генрих схватил их с другой стороны зеркала.

— Невероятно! — воскликнул он. — Великая волшебница! Великая!

От удивления и страха меня стало знобить. Генрих за несколько мгновений расправился с едой и мечтательно проговорил:

— Да, узнаю королевскую кухню. Уму непостижимо! Уже и не надеялся попробовать!

— Вы ешьте, ешьте, — сказала я, протягивая ему тарелку с картошкой и мясом. Что ж, я великая волшебница, которая кормит пленников в зеркалах. Надо будет попробовать одно из заклинаний в той книге, которую я купила в букинистическом для антуража. Заклинания тоже выучила — надо же производить впечатление на клиенток.

Может, какое-нибудь из них сработает на здешней почве.

Генрих опустошил тарелку за считанные минуты, протянул ее мне, и рука принца выскользнула из зеркала, окутанная бледно-розовым туманом. Я взяла тарелку и дотронулась до дрожащих пальцев.

— Я могу вас вытащить? — спросила я. Генрих вздохнул и с искренним сожалением убрал руку. На моей ладони остался горячий отпечаток чужого прикосновения.

Мне сделалось грустно.

— Пока лучше не стоит, — ответил Генрих. — Куда я пойду в таком виде из вашей комнаты? Да и всех планов Андерса мы не знаем.

Я невольно отметила это «мы».

— Вы там совсем один? — спросила я. — Или вас кто-то навещает?

— У меня здесь оригинальные тюремщики, — сообщил Генрих. Сытный обед придал его глазам теплый блеск и плеснул румянцем на лицо. — Драгусы, наши полуразумные драконы. Они выполняют приказы моего двойника, приносят мне скудное хлебово, но вот поговорить с ними не получается. У них вырезаны языки. Иногда приходят их командиры, но они почти не знают аланбергского.

Я понимающе кивнула и вдруг призналась:

— Я не волшебница. Я психолог. Решаю семейные проблемы и все такое.

Генрих пристально посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— Простите, я ведь так и не спросил, как вас зовут.

— Людмила, — ответила я и тоже улыбнулась.

— Очень красивое имя, — заметил Генрих. — Вы уже решили, что будете делать дальше?

— Пытаюсь, — сказала я. — Пока стараюсь не думать о том, как попала в великие волшебницы. Мне только одно неясно… почему ваш двойник посадил меня в комнату с этим зеркалом. Неужели он не думал, что я могу вас увидеть?