Чтение онлайн

Кате достался пыльный кабинетик, напоминавший пенал - узкий, так что между рабочим столом и шкафом едва можно было протиснуться, но достаточно длинный. Кабинет она делила с коллегой – Мишей Гофманом. Первоначально ее встретили не очень приветливо. По крайней мере, ей так показалось. Она буквально кожей чувствовала настороженные и одновременно усмешливые взгляды новых коллег. Под этими взглядами Кате было очень неуютно. Отдел связи был относительно небольшим подразделением. В нем работали всего пятнадцать человек, из них всего семь - сотрудники в погонах, остальные - вольнонаемные. Ее почему-то считали “протеже”, попавшей на блатную должность благодаря связям. Но постепенно лед во взаимоотношениях растаял, Кате стали доверять сложную технику. В те годы информатизация представлялась панацеей от всех бед, которой была больна система. Внедрялись новые информационные системы, работы было по самое то, о чем в приличном обществе говорить не принято.

Перед учебным центром она так и не успела “проставиться” за звание, на что ей недвусмысленно намекнул Валера Марков, служивший заместителем у Обухова в чине майора. Пожалуй, из всех коллег у Кати с ним сложились наиболее доверительные отношения – Валера был отличный парень, за подчиненных стоял горой и всегда старался поднять настроение коллегам.

– Катька, ты вообще собираешься вливаться в коллектив?
– спросил он ее, как-то зайдя в кабинет.

– В каком смысле?

– В самом прямом, есть такая традиция - звезды обмывать, может быть слышала?

– Да не вопрос, я сама хотела предложить, - попыталась оправдаться Катя.
– Но как-то неловко.

– Неловко только трусики через голову снимать, а все остальное - нормально и естественно, - наставительно ответил Валера, приобняв ее за талию.

В те благословенные, почти сакральные времена, можно было спокойно отметить присвоение звания или, к примеру, день рождения прямо в рабочем кабинете.

Традиция “обмытия погон” существовала на Руси не одно столетие, и за это время была доведена до совершенства. В двухсотграммовый граненый стакан наливалась водка, причем строго до краев. Затем в стакан бросались звездочки. Далее следовало сказать примерно такой текст: “- Товарищи офицеры! Представляюсь по поводу присвоения звания.....”. Текст варьировался в зависимости от подразделения и сложившихся традиций. Потом полагалось выпить водку до дна, а звездочки поймать зубами и выплюнуть на погон.

Женщин, все-таки, жалели и вместо граненого стакана предлагали стапятидесятиграммовую рюмку.

Операция “звание” была намечена на вечер четверга. Катя заранее заготовила немудреную закуску, накрыла стол в кабинете.

Александр Иванович от участия в мероприятии вежливо отказался, сославшись на занятость, по этому Валера, как старший по званию и должности, верховодил за праздничным столом - наполнил Катину рюмку до краев, бросил заранее приготовленные лейтенантские звездочки.

Катя встала из-за стола, представилась на звание, и лихо опрокинула рюмку, чуть не проглотив при этом заветные звезды.

– Водку ключница делала? – только сумела выдавить она из себя.

– Быстро закусывай, - сидящая рядом секретарша Наталья передала ей бутерброд с красной рыбой.

Далее последовало традиционное российское застолье, где вина и меды лились рекой. Катю поздравляли с первым званием и, видимо, признали за свою. Хотя, после представления Катя старалась пить поменьше, но ударная доза алкоголя давала о себе знать. Домой она приперлась в первом часу ночи, как изысканно выражались в старинных романах “пьяной до изумления”. Хорошо, ещё, что Антонина Петровна, не дождавшись блудную дочь, уже уснула. Кое-как раздевшись, она рухнула на кровать и погрузилась в крепкий алкогольный сон.

Под утро приснилось Кате, что она - бабочка. Она летела над родным городом в ночном безлунном небе. Быстрые крылья несли ее подальше от ночных огней. Она навсегда покидала родной дом, но грусти не было, наоборот ощущение полета всецело овладело ей. Вот она нырнула в темноту, а вынырнула уже по другую сторону гигантской темной реки. Под ней простирался гигантский конгломерат мегаполиса. Можно было рассмотреть каждый дом, заглянуть в любое окошко. Внезапно, нарастающий звенящий рой окружил ее, подобно туманному облаку. Крылья потеряли былую легкость, отяжелевшее, ставшее вдруг свинцовым, тело потянуло к земле. Падение в пропасть длилось всего несколько секунд, затем - тяжелый удар о поверхность. Маленькая смерть. Она с трудом открыла глаза: знакомая комната, будильник на тумбочке звенит не умолкая. Во рту - мерзкий привкус вчерашнего застолья. Перед глазами плывут желтые круги. Сделав над собой неимоверное усилие, она с трудом отключила проклятый будильник.

Катя кое-как доплелась до ванной и встала под прохладный душ, - “как отвратительно в России по утрам”. Холодная вода вернула бодрость, вроде полегчало, но от одной мысли о еде к горлу подступала тошнота. Выпив крепкого чая, она побежала на службу.

Время в этот день тянулось предательски медленно. Катя мечтала только об одном - глотке холодной минеральной воды. Чтобы хоть как-то отвлечься она включила радиоприемник, но вместо музыки нарвалась на рекламу. Веселый алкаш Петрович исполнял задорные частушки: «надоело мне вставать с тяжкого похмелья, Алкоглюк поможет мне позабыть о зелье». Она быстро выключила подлый гаджет.

Перед обедом в кабинет, где сидела Катя, ворвалась взволнованная секретарша Наташа. На самом деле, официальной должности секретаря в отделе связи не было, но на Наталью, числившуюся техником, взвалили всю канцелярскую работу - хранение писем, приказов, справок, рапортов, отчетов и иных бесчисленных бумажек, подобно цунами погребавших под собой всякое реальное дело. В ее обязанности также входила отправка почты.

– Кать, помоги, у меня бумажка застряла, - с порога обратилась она.

Кате, пребывающей в похмельно-философском состоянии души ужасно не хотелось отрываться от стола, поэтому она совершенно меланхолически, скорее, чтобы потянуть время, спросила: “где?”. Потом, поняв, что сморозила явную глупость, уточнила: “в смысле, в каком месте?”.

Присутствующие коллеги по цеху от хохота чуть не упали со стульев.

– Не там где ты подумала.., - огрызнулась Наталья.

Зашедший по делам Марков рассказал свежий анекдот:

Новый год, метель, холодно.

Маленький мальчик из неблагополучной семьи, дома совсем один, пишет письмо Деду Морозу: «Уважаемый дедушка мороз! Мои мама и папа – алкоголики, все в доме давно пропили, даже поесть нечего. Не мог бы ты прислать мне двести рублей, чтобы купить немного еды, а то уж очень я голодный?».

Ну, закончил письмо, дописал адрес, подошел к окну и бросил его в форточку. Закружилось письмо и исчезло в декабрьской метели.

Тут мимо дома, где жил мальчик, проходил участковый. Поднял он письмо, прочитал, жалко стало мальчика. Пошарил в карманах, достает свои деньги, пересчитывает — у него всего сто. Он быстро бежит в подъезд, поднимается на нужный этаж, стучит в дверь. Мальчик открывает.

– Ты Вова Морковкин из тридцать пятой квартиры, который писал Деду Морозу? – спрашивает участковый.

– Да, я.

– Вот, Дед Мороз прочитал твое письмо и просил передать тебе деньги.

– Спасибо, - отвечает Вова.

Участковый протягивает ему деньги, хлопает по плечу и довольный собой и своим поступком уходит.

Мальчик закрывает дверь, радостно пересчитывает деньги – там сто рублей.

Тогда он опять садится за стол, и пишет новое письмо: «Дорогой Дедушка Мороз! Спасибо тебе огромное! Но, в следующий раз, пожалуйста, через ментов деньги не передавай — половинят суки!».