Чтение онлайн

Попутно Марков объявил, что на следующей неделе будет строевой смотр - всем надлежит быть в форме. Катя вспомнила, что до сих пор не подшила юбку, срочно нужно зайти в ателье.

С вышеупомянутой юбкой у Кати случился забавный конфуз. Проблема состояла в том, что форменная юбка, которую ей выдали, была на два размера больше и постоянно норовила соскочить. Неделю назад в кабинете Обухова монтировали видеоселекторную связь. Когда Катя, встав на четвереньки, пыталась засунуть проклятый разъем в гнездо, предательница юбка зацепилась за стол и слетела с талии. Все бы ничего, но тут зашел полковник Обухов. Увидев свою подчиненную в весьма соблазнительной позиции, да еще и со спущенной до колен юбкой, он слегка офигел.

– Нету связи никакой, кроме связи половой, - прокомментировал Александр Иванович.

А вообще с формой творилось “форменное безобразие”. На складе никогда не было нужных размеров, приходилось брать то, что есть, а потом подшивать, или покупать недостающие вещи в “Военторге” - специализированном магазине, торговавшем военной одеждой. К слову сказать, до реформы, сотрудники, имевшие звания внутренней службы, в отличие от сотрудников, имевших звания милиции или юстиции, носили зеленую общевойсковую форму. Среди милиционеров даже ходила поговорка: мент “зеленому” не кент.

Когда Катя, еще перед учебным центром, впервые примерила перед зеркалом форму, то поразилась произошедшим в ней переменам. Из зеркала на нее смотрела совсем другая девушка - строгая и неприступная. Она также заметила, что мужчинам нравятся девушки в форме. Катя часто замечала заинтересованные мужские взгляды, когда шла по улице в форме, или ехала в общественном транспорте.

Год службы пролетел как один день. Постепенно Катя втянулась в работу. Заниматься приходилось буквально всем - начиная с установки радиостанций и заканчивая разработкой проектов телекоммуникационных сетей. С опытом приходила и уверенность в себе. Служить Кате было нетрудно, тем более, что в отличие от постреформенных лет, тогда требования к сотрудникам предъявлялись еще вполне приемлемые: «лишь бы не пил и человек был хороший». Однако некоторые вещи уже всерьез напрягали.

Наряду со знаменитой на весь мир палочной системой, в органах внутренних дел, как в любой благонамеренной бюрократической системе, царствовал Его Величество Отчёт. Любой сотрудник, занимавший мало мало-мальски значимую должность сталкивался с этим всепожирающим монстром, подобно древнему язычнику принося в жертву свое время и здоровье. Самое пикантное заключалось в том, что Система прекрасно понимала губительность подобного подхода, но в лучших традициях пыталась лечить подобное подобным. Постоянно собирались совещания, коллегии и семинары, посвященные вопросам оптимизации отчетности и уменьшению документооборота. Но дьявол, как известно, скрывается в мелочах: на все решения следовало в свою очередь дать письменный ответ. В результате, бумажный вал только рос, подобно цунами, грозя погрести под собой все живое, что ещё оставалось.

– Как говорил товарищ Борман, партайгеноссе Борман: «трудно понять логику непрофессионалов», - бывало, ворчал Валера Марков, колдуя над очередным отчетом.

Не миновала эта горькая отчетная участь и Катю. Заметив, что ей неплохо удаются всякие бюрократические бумажки, Валера стал постепенно приучать ее к отчетам.

Она как раз колдовала над очередной статистической формой, когда к ее соседу по кабинету Мише Гофману зашла подруга - рыжеволосая неунывающая девушка Галя, служившая экспертом-криминалистом в Управлении. Катю всегда поражало, как при такой профессии она умудрялась сохранять оптимизм.

Вот и сегодня она ворвалась подобно урагану, одаривая окружающих яркой улыбкой.

– Привет, связисты, - с порога заявила она.

У них с Мишей была большая и чистая любовь. Месяц назад они уже подали заявление в ЗАГС. Катя по-хорошему завидовала потенциальным молодоженам.

– Представляешь, дорогой, сегодня дежурство получилось не скучное.
– Сперва - выезд на ножевое ранение, потом - кража из магазина. В пять утра задремала, а в восемь опять подняли, - весело щебетала Галочка.

– Девочка трёх лет, выпала из окна, да с пятого этажа. Мать полностью не в себе. Плачет: “Я мол, руки на себя наложу, повешусь. Завтра муж из командировки приезжает, что я ему скажу?”... Мы с участковым мечемся, не знаем, что делать – то ли скорую вызывать, то ли психушку.

Ей вдруг захотелось ударить Галю чем-нибудь тяжелым по голове, лишь бы она заткнулась. Умом она понимала, что девчонка не виновата, в отличие от Кати она сталкивается с человеческим горем и смертью практически каждый день. Так что ее наигранное веселье - просто защитная реакция организма. Если воспринимать все как есть, то можно запросто сдвинуться и закончить жизнь в дурдоме.

Но за время службы Катя так и не смогла привыкнуть к подобным рассказам. От них - мороз по коже.

– Болтушка, не слушай ее, - извиняющимся тоном произнес Миша.

Катя порой удивлялась, как спокойный и уравновешенный Миша может уживаться со своей фееричной подругой, по характеру – полные противоположности.

К слову сказать, Миша был практически идеальным соседом - не лез с задушевными беседами, прикрывал перед начальством, если Кате нужно было куда-нибудь смотаться, и безропотно, по первому ее требованию, выходил, если Кате нужно было переодеться.

На следующий день, их собрал в своем кабинете полковник Обухов, чтобы поделиться «радостной» новостью, - первого мая отдел выходит на усиление.

Несмотря на то, что отдел связи не относился к строевым подразделениям, но всех сотрудников задействовали на массовых мероприятиях. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что это касалось не только связистов, но и представителей других “мирных” профессий. Выгоняли всех, независимо от подразделения, звания и пола: бухгалтеров, кадровиков, тружеников Тыла.

Первое мая выдалось на удивление дождливым и холодным. Даже теплый свитер, надетый под форменную рубашку, не спасал от пронизывающего ветра. Противный мелкий дождь зарядил еще с утра. К месту сбора она пришла уже изрядно промокшей. Как назло, построение, назначенное на половину девятого, постоянно откладывалось, ждали прибытия руководства. Только в одиннадцать начали расставлять оцепление. Сотрудники занимали посты вдоль улицы, по которой должна была пройти праздничная демонстрация. Кате, как назло достался перекресток, представлявший собой идеальную аэродинамическую трубу. Порывы ветра рвали натянутые вдоль тротуара красно-белые ленточки ограждения, приходилось постоянно их ловить и задубевшими пальцами снова завязывать. После часа такой муки она готова была продать душу дьяволу за возможность пять минут побыть в тепле.

Когда она уже была готова плюнуть на все и пойти греться, Катя заметила идущего вдоль улицы в ее сторону Валеру Чернова. Как руководитель, Валера в оцеплении естественно не стоял, а занимался проверкой постов.

– Холодно ли тебе девица, холодно ли тебе синяя! – прикололся он вместо приветствия. В отличие от Кати, жестоко замерзающей в легком кителе, он предусмотрительно одел бушлат.

– И-Изыди, сатана, не то я за себя не р-ручаюсь, - сказала Катя непослушными губами.

– Вот как? А я с хорошей новостью. Колонна пройдет только через час, так что иди в кафе - грейся, я тут постою.