Чтение онлайн

— Может быть, это тоже выход, — сказал Вик. — Я не провидец, но впереди у тебя я вижу не комнаты и книги, а далекие моря, огнедышащих драконов, городские башни и еще много всего, что доступно лишь взору ястреба, когда он летает далеко в высоком небе.

— А позади? Что ты видишь позади меня. — спросил Гед. Он встал так, что горевший наверху между ними фонарь отбросил его тень на стену и на пол. Затем он отвернулся и проговорил, заикаясь:

Лучше расскажи мне, куда ты поедешь и что будешь делать.

— Я поеду домой, повидаю брата и сестренку, о которой я тебе рассказывал. Я уехал из дому, когда она была еще совсем маленькой, ну а теперь она скоро получит имя. Кто бы мог подумать! Я найду себе работу волшебника где-нибудь на маленьком острове. Я бы с радостью остался и еще поговорил с тобой, но не могу — мне надо спешить: мое судно отчаливает сегодня вечером, а прилив уже начался. Перепелятник, если когда-нибудь путь твой пройдет через Восток, приезжай ко мне. И если когда-нибудь я тебе понадоблюсь, пошли за мной, назови мое имя — Эстарриоль.

Гед поднял свое изувеченное лицо и встретился глазами с другом.

— Эстарриоль, мое имя Гед! — сказал он.

Затем они тихо попрощались, Вик повернулся, прошел по каменному коридору и покинул Рок.

Гед еще целую минуту смотрел ему вслед, стараясь осознать, какой бесценный подарок сделал ему Вик, назвав свое имя.

Никому не положено знать имя человека, кроме него самого и того, кто дал ему это имя. Сам ты можешь сказать его брату, или жене, или другу, но и эти немногие никогда не должны произносить его вслух, если может услышать кто-то третий. В присутствии других людей они, как и остальные, будут называть его привычным именем, кличкой, такой, как Перепелятник, например, или Вик, или Огион, что означает «еловая шишка». И если обычные люди скрывают свои имена от всех, кроме тех, кого они любят и кому полностью доверяют, естественно, что люди, наделенные волшебным даром, тоже должны держать свое имя в тайне, так как иначе они могут навлечь опасность на себя и на других людей. Тот, кто знает имя человека, держит его жизнь в своих руках. Вик одарил его так, как мог одарить только друг то есть выказал ему полное доверие.

Гед сел на свой матрас и смотрел, как удаляется шарик волшебного света, оставляя за собой слабый запах болотного газа. Он погладил отака, уютно устроившегося у него на коленях так, словно он никогда не спал в другом месте. Главный Дом затих. Гед вдруг вспомнил, что сегодня канун его Посвящения, дня, когда Огион дал ему имя. С тех пор прошло четыре года. Он вспомнил, каким холодным был горный источник, через который он шел обнаженный и не имеющий имени. Были там в горах и другие запруды и заводи реки Ар, где он часто плавал. Он стал думать о деревне Олынанники, над которой тянутся по горным склонам леса, и об утренних тенях, лежащих на пыльных деревенских улицах, и о пламени, которое прыгало и рвалось, когда зимними вечерами раздували мех в кузне, и о темной, пахнущей травами хижине ведьмы, с воздухом, тяжелым от дыма над курящимся колечками колдовским зельем. Он уже давно об этом не думал. И теперь, в эту ночь его семнадцатилетия, воспоминания вернулись к нему.

Все годы его короткой загубленной жизни, места, где он побывал, всплыли в его памяти и обрели смысл. После стольких лет горького, истраченного зря времени он снова знал, кто он и где его корни. Но что с ним станется в ближайшие годы? Этого он не мог предвидеть, да и, по правде говоря, страшился заглядывать в будущее.

Наутро он отправился в путь через весь остров. Отак, как обычно, сидел у него на плече. На сей раз он не за два, а за три дня добрался до Одинокой Башни над кипящим, брызгающим пеной морем у северного мыса. Внутри Башни было, как он и ожидал, темно и холодно, а Курремкармеррук сидел на высоком стуле и составлял список имен. Он взглянул на Геда и сказал вместо приветствия:

— Ложись спать! От усталого человека толку все равно мало. С утра пораньше открой «Радения Создателей» и начни учить имена.

В конце зимы Гед вернулся в Главный Дом. Он получил звание волшебника, и Верховный Маг Геншер на этот раз принял у него присягу на верность. Отныне он изучал высшее искусство магии и колдовства, перейдя от иллюзий к настоящей магии, постигал то, что должен знать волшебник, чтобы заработать посох. Теперь, когда он читал руны и больше не боялся произносить вслух имена и заклинания, его способности восстановились, но все же после того, что с ним произошло, он усваивал науки гораздо медленнее, чем прежде.

Все шло своим чередом, без выдающихся событий и нежеланных встреч, даже когда он принялся штудировать Большую Магию Сотворений и Превращений, которая, как считается, содержит самые опасные заклинания. У него даже появилась надежда, что выпущенная им на свободу Тень совсем ослабела или убежала из этого мира, так как она больше не являлась ему во сне. Но в глубине души он понимал, что это пустые мечты.

От Магистров и из древних ученых книг он стремился узнать как можно больше о существах, подобных Тени, но, к сожалению, известно о них было мало. В описаниях о таких тварях не говорилось. Кое-что еще можно было найти в старых книгах, но и там лишь бегло упоминалось о том, что существуют какие-то звероподобные тени. Судя по всему, это не были призраки людей или порождения Древних Сил Земли, но Геду почему-то казалось, что тени имели к ним отношение. В «Сущности драконов», которую Гед читал очень внимательно, он нашел рассказ о древнем Повелителе Драконов, попавшем под власть одной из этих Древних Сил, Говорящего Камня, который лежит в какой-то далекой северной стране. По приказанию Камня, говорилось в книге, он повелел душам мертвых восстать из Царства Мертвых, но поелику его колдовство, по воле Камня; обернулось бедой, то с духом мертвеца пришла тварь незваная, и она сожрала его изнутри, и пошла в его образе, и губила людей. Но книги умалчивали о том, что это была за тварь и чем кончилась эта история. И Магистры не ведали, откуда взялась Тень — от нежити, как сказал Верховный Маг, или же с изнанки мира, как думал Магистр Превращения. Магистр Заклинаний честно признался, что не знает. Угрюмый и серьезный, он часто заходил навестить Геда во время его болезни, но теперь Гед понимал, сколько сострадания к людям в этом человеке, и полюбил его всем сердцем. В одном он убежден, говорил Магистр, тварь эту мог накликать только человек, обладающий огромной и, очевидно, вполне определенной силой и определенным голосом, а именно — твоим голосом. Но что это в конечном итоге означает, я не знаю. Ты призван раскрыть, разгадать эту тайну или умереть, даже хуже чем умереть. Он говорил тихо, мрачно глядя на Геда. В детстве думаешь, что маг может все, но истина заключается в том, что, по мере того как ширится данная человеку сила и углубляются его знания, путь, которым он следует, сужается, и в итоге человек не властен выбирать сам и все время делает только то, что должен…

Когда Геду исполнилось восемнадцать лет, Верховный Маг послал его завершить курс к Магистру Этикета. Обычно не принято распространяться о том, чему учат в Волшебной Роще. Говорят, что там не занимаются магией, но что место это само по себе заколдованное. Бывает, что деревья этой Рощи можно разглядеть, но они не всегда оказываются в одном и том же месте. Ходят слухи, что эти деревья наделены мудростью.

Магистр Этикета, говорят, обучается высшей магии прямо в Роще, и, если вдруг погибнут деревья, он утратит свою мудрость. И тогда поднимутся воды и затопят острова Земноморья, которые Сегой поднял из глубины в домифические времена, а также все земли, где живут люди и драконы.

Но все это лишь досужие слухи, и волшебники никогда об этом не рассказывают.

Прошло несколько месяцев, и теперь погожим весенним днем Гед возвращался в Главный Дом, не имея ни малейшего представления о том, что ему велено будет делать дальше.

У двери, которая открывалась прямо на тропинку, ведущую мимо полей к Рокскому Холму, его ждал какой-то человек. Сначала Гед его не узнал, а потом, напрягши память, вспомнил — это он впустил его в школу, когда Гед впервые пришел сюда пять лет назад.

Старик улыбнулся и приветствовал его, назвав по имени. Он спросил:

— Ты знаешь, кто я?

Геда и раньше удивляло то, что Рокских Магистров, как считалось, было девять, а он знал лишь восьмерых — Магистра Стихий, Магистра Ловких Рук, Магистра Травоцеления, Магистра Песнопений, Магистра Превращений, Магистра Заклинаний, Магистра Именований, Магистра Этикета. Гед думал, что девятым был Верховный Маг, но, когда выбирали нового Верховного Мага, голосовать за него собрались девять Магистров.

— Вы, наверное, Магистр — Хранитель Входа? — спросил Гед.

— Ты прав, Гед. Однажды, назвав свое имя, ты заслужил право войти в этот Дом. Теперь назови мое, и ты снова войдешь сюда.

Старик стоял, улыбаясь, и ждал. Гед ничего не мог сказать. Он знал сотни способов, уловок, приемов, используемых для того, чтобы отыскать название какого-нибудь предмета или имени человека, поскольку все это входило в те знания, которые молодые волшебники приобретали на Роке. Без этого невозможна никакая полезная магия. Но найти имя мага или магистра — это особое искусство. Имя мага сокрыто надежнее, чем сельди в море, и охраняется лучше, чем логово дракона. Попытка что-то выведать при помощи колдовства натолкнется на более сильное колдовство, хитроумные уловки провалятся, а старание выведать что-то обходным путем будет пресечено таким же обходным способом и в конце концов обернется против тебя же самого.