Чтение онлайн

«Неожиданно и широко распахнутое окно, открывающее взгляду солнечный пейзаж…» – Интервью Джорджа Фейфера с Владимиром Набоковым // Saturday Review, November 27, 1976.

«Длани сознания тянутся, ощупывают, и чем они длиннее, тем лучше». – Память, говори [ССАП. Т. 5. С. 502].

…«судорожная фаза чувств и чувственности»… «целую сотню молодых людей, все они гонятся за переменчивой девой в череде одновременных или наслаивающихся любовных связей… приносивших весьма посредственные художественные плоды». – Память, говори [ССАП. Т. 5. С. 522].

…«лучистой правдивости»… – Письмо Набокова Елене Сикорской [Шифф. С. 136].

…«в степени x ». – Ада [ССАП. Т. 4. С. 438].

«В вопросе о переводчиках я откровенный гомосексуалист». – Письмо Набокова Джеймсу Лафлину [Бойд 2. С. 57].

«Самая лютая зависть возникает между двумя женщинами и еще между двумя литераторами. Но зависть женщины к мужчине-литератору уже сродни H2SO4 (серной кислоте)». – Письмо Набокова семье [Шифф. С. 72–73].

«Благодаря таинственной игре отраженного света ее портрет часто появлялся во внутренних зеркалах моих книг»… – Strong Opinions. P. 163.

«Мадам Набокова на 38 лет старше нимфетки Лолиты». – Paris Presse L’Intransigeant , October 21, 1959.

«Это надо сохранить!» – Интервью Дика Кигэна с Владимиром Набоковым. 14 ноября 1997 г. [Шифф. С. 249].

«Я устал оттого, что лица, которых я никогда не встречал, посягают на мою частную жизнь со своими лживыми и пошлыми домыслами – как делает, например, мистер Апдайк, выдвигающий в своей статье (впрочем, в остальных отношениях неглупой) абсурдное предположение, будто вымышленный персонаж, стервозная и распутная Ада, является – цитирую: „одно– или двухмерной проекцией набоковской жены“». – Интервью Джеймса Моссмана с Владимиром Набоковым // BBC2 Review, October 4, 1969; опубл.: The Listener, October 23, 1969.

«Какого черта, сэр, вы лезете в мою семейную жизнь, что вы можете о ней знать?» – Письмо Набокова Дж. Хогарту. 12 мая 1969 г. // Selected Letters. P. 450–451.

«„О, как гаснут – по степи, по степи, удаляясь, годы!“ – если прибегнуть к душераздирающей горациевой интонации. Годы гаснут, мой друг, и скоро никто уж не будет знать, что знаем ты да я». – Память, говори [ССАП. Т. 5. С. 571].

«Доктора полагали, что мы иногда сливаем во сне наши сознания»… – Сцены из жизни двойного чудища [ССАП. Т. 3. С. 255].

…«провидческий привкус»… – Ада [ССАП. Т. 4. С. 347].

…«различить испод времени». – [Там же. С. 218].

«Знаешь, мы ужасно с тобой похожи. Например, в письмах: мы оба любим (1) ненавязчиво вставлять иностранные слова, (2) приводить цитаты из любимых книг, (3) переводить свои ощущения из одного органа чувств (например, зрения) в ощущения другого (например, вкус), (4) просить прощения в конце за какую-то надуманную чепуху, и еще во многом другом». – Письмо Набокова В. Е. Набоковой. 8 января 1924 г. Архив Владимира Набокова [Шифф. С. 64].

…«внося с собой из страны нимфеток аромат плодовых садов». – Лолита [ССАП. Т. 2. С. 116].

…«„отвратно“, „превкусно“, „первый сорт“, „типчик“, „дрипчик“». – [Там же. С. 84].

…«статный мужественный красавец, герой экрана»… – [Там же. С. 53].

«1 января ей стукнет тринадцать лет. Года через два она перестанет быть нимфеткой и превратится в „молодую девушку“, а там в „колледж-герл“ – т. е. „студентку“ – гаже чего трудно что-нибудь придумать». – [Там же. С. 84].

«Мы не половые изверги! <…> Подчеркиваю – мы ни в каком смысле не человекоубийцы. Поэты не убивают»… – [Там же. С. 111–112].

…«безумно влюбиться». – [Там же. С. 29].

…«такой искрящейся, крашеной, прелестной, в пунцовом платье с дорогими каменьями, а было это в 1274 году во Флоренции, на частном пиру, в веселом мае месяце». – [Там же].

…«белокурой нимфеткой двенадцати лет, бежавшей на ветру, сквозь пыль и цветень, сама как летящий цветок, среди прекрасной равнины, видимой с Воклюзских холмов». – [Там же].

…«стала в прямом смысле»… – [Там же. С. 164].

…«жестокой и коварной»… – [Там же. С. 286].

…«окаянным, умирающим Гумбертом»… – [Там же. С. 83].

…«предаваться отчаянию и страшным размышлениям». – [Там же. С. 106].

…«лиловую и черную Гумбрию»… – [Там же. С. 205].

…«чудесному миру, предлагаемому ей… дурочка предпочитала пошлейший фильм, приторнейший сироп». – [Там же. С. 205–206].

…«выбирая между сосиской и Гумбертом – она неизменно и беспощадно брала в рот первое». – [Там же. С. 206].

«Никто не может быть так страшно жесток, как возлюбленный ребенок». – Лолита [не переведено автором: There is nothing more atrociously cruel than an adored child].

…«назовем их айсбергами в раю»… – Лолита [ССАП. Т. 2. С. 348].

…«раскаяние, пронзительная услада искупительных рыданий, пресмыкание любви, безнадежность чувственного примирения»… – [Там же. С. 279].

«Я любил тебя. Я был пятиногим чудовищем, но я любил тебя. Я был жесток, низок, все что угодно, mais je t’aimais, je t’aimais! И бывали минуты, когда я знал, что именно ты чувствуешь, и неимоверно страдал от этого, детеныш мой, Лолиточка моя, храбрая Долли Скиллер…» – [Там же. С. 348].

…«пометные штуки»… «Боб Браунинг, Долорес, Колорадо», «Гарольд Гейз, Мавзолей, Мексика», «Дональд Отто Ких из городка Сьерра в штате Невада». – [Там же. С. 308].

«И вот она была передо мной, уже потрепанная, с уже не детскими вспухшими жилами на узких руках, с гусиными пупырышками на бледной коже предплечьев, с неёмкими „обезьяньими“ ушами, с небритыми подмышками, вот она полулежала передо мной (моя Лолита!), безнадежно увядшая в семнадцать лет… и я глядел, и не мог наглядеться, и знал – столь же твердо, как то, что умру, – что я люблю ее больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете или мечтал увидеть на том». – [Там же. С. 340].

«Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя». – [Там же. С. 17].

«„Лолита“ вовсе не буксир, тащащий за собой барку морали»… – О книге, озаглавленной «Лолита» [ССАП. Т. 2. С. 382].

…«существует, только поскольку он доставляет мне то, что попросту назову эстетическим наслаждением, а это, в свой черед, я понимаю как особое состояние, при котором чувствуешь себя – как-то, где-то, чем-то – связанным с другими формами бытия, где искусство (т. е. любознательность, нежность, доброта, стройность, восторг) есть норма». – [Там же. С. 382].