Чтение онлайн

Первая встреча с мужем случилась на острове Самофракия, где и он, и она, как и другие юноши, девушки проходили посвящение элевсинским мистериям, зарождённых в честь богини плодородия и земледелия и в честь богини плодородия и царства мёртвых, О, Деметра! О, Персефона! Почему не в самой Элевсине, почему не там прошла она посвящение? Но там другим высоким родам – родам Эмволпидов и Кириков дано исполнять обряды посвящений.

Любила ли мужа, у которого помимо неё было ещё четыре жены? Найдёт ли точный ответ, идущий не от разума, но от сердца. Но каково было счастье, когда она одарила мужа своего сыном, в ком увидела она, наконец-то свет надежды на возрождение рода отца, его утерянное значение.

О, как любит она сына своего, растущего и сильным, и умным, из всех детей мужа его единственный достойный наследник. И быть посему, но задумал муж обзавестись и шестой женой, задумал жениться на юной аристократке из его родной стороны, тогда как её до сих пор знать считает чужеземкой.

«Она родит мне сына, который сменит меня, когда Харон в лодке через Ахерон переправит мою душу в Аид – в подземное царство мёртвых», – смеялся ей в лицо муж, дабы преднамеренно вызвать в ней гнев, что для него лишь укус комара, как утешение тщеславию и не более того. И после сказанных слов и зародилась в сердце её эта самая лютая ненависть. И потому в ночи под вечной луной и молится она богу Аресу, дабы он навсегда оставил мужа её на поле брани, и тогда её сын, пока мальчик, взойдёт на престол.

Этот человек объявился неожиданно у раскидистой оливы в бледном свете полной луны. Откуда? Кто? А стража? Кликнуть её, дабы схватить на казнь, но что-то помешало ей, и вдохнуть, полной грудью изречь слова приказа, помощи, но как-то странно одет незнакомец, другая одежда, не экзомис, не плащ поверх хитона. Откуда чужеземец? Или же, наконец-то дошли её мольбы.

– Ты кто? – набравшись духу, так и изрекла вопрос, и стала дальше вопрошать. – Ты посланник богов горы Олимп, ты посланник бога Арес?

– Скорей, я чужеземец, но можешь и меня назвать богом, – говорил чужеземец ли, лицо которого не так ясно проглядывалось в тусклости лунного света.

– Отчего? – так и выдохнула она, и стало не по себе.

– Я не с горы Олимп, я оттуда, – указал незнакомец в черноту звёздного неба. – Обрати взор и увидишь…

– Что дано увидеть?

– Небесную колесницу.

В пестроте завораживающей черноты ночного звёздного неба всё было так, как всегда, но вдруг…, никогда не видела такое, сияющая звезда, снующая меж звёзд, одна посреди множества, множества в сиянии мерцающих огней. Небесная колесница?!

– Ты много думаешь, осенённая печалью. О сыне думаешь? – прервал тишину, когда пребывала, затаив дыхание, чужеземец ли, бог ли, точно угадав самую сокровенность и мыслей, и жизни её.

– Да, лишь о сыне, – уж кротко ответила она.

– Что предвещали дельфийские оракулы? Я вижу…, скажи, не утаи, что навело печаль?

– Умрёт в цветущем возрасте от болезни. Так вещали они. Оттого всегда печаль. А ныне…, – и осеклась, дабы не вызвать образ ненавистного мужа в этот разговор с этим, снизошедшим с небесной колесницы, что ясно представилась её взору посреди множества мерцающих огней, то бишь звёзд, зажженных ли с горы Олимп.

Призадумался в ночи посланник ли богов, а затем и изрёк:

– Ну что ж, Олимпиада – дочь эпирского царя земли прародины всех греков. Ты войдёшь в полноводную реку Мировой истории как мать величайшего из великих, каковые были, есть и будут в землях Ойкумены.

И исчез, как объявился, посланник небесной колесницы, что сияющей звездой снующей между звёзд.

Через двадцать лет мир узнал Александра Македонского…

3

Чудесное мгновение продолжалось. В дыхании последнего лета готов был он благодарить кого-либо, но прежде судьбу, что изготовила она такой подарок ли на исходе жизни, но ведь как не хочется уходить из неё.

– Всегда ценю высоко благородство духа. Как твоё имя? – в тишине она была серьёзной, вряд ли вспыхивали огоньки кокетства в глазах её, говорила, спрашивала тоном, смыслом слов, что как-то выходило за каноны того, что уж так свойственно современной девушке, однако, прочно закрепившейся на ступени эмансипации.

– Артур, – кротко выдавил из немощной груди, словно стесняясь, что оказался в этой жизни тёзкой короля Артура, всегда вдохновлённого на рыцарские подвиги.

– Я – Лаура. Вот мы и знаем имена друг друга…

И тут тишину нарушила приятная мелодичная музыка, что сразу у Артура возникла ассоциация с музыкой, сигналом мобильника, смартфона, айфона…

– Да, это мой персональный компьютер, – будто угадав его мысли, пояснила Лаура. – Я буду разговаривать с друзьями.

– Персональный компьютер? – удивился Артур, живо представив свой ноутбук, что иногда мог таскать с собой в специальном футляре, дипломате, что такового, однако, у новой знакомой не оказалось.

Тем временем Лаура лишь вскинула определенным жестом в воздух, и… перед ними стала разворачиваться необыкновенная панорама, в котором он увидел море, синее море, услышал плеск волн и даже крики чаек, что воспарили над волнами. Есть ли место такой невероятности перед скамейкой у скверика?

В это время мимо проходил редкий прохожий, далеко не молодой, который завидев рядом синее море, золотистый пляж, выпучил глаза от изумления, идя своей дорогой, но оборачиваясь и оборачиваясь.

Да, перед ними развернулось в ярком свечении, таким цветистым бутоном вот такая чудесная голографическая 3D панорама-онлайн всей комбинацией полос и интерференционных колец в полной фазе амплитуды волн света таким воспроизведением 3D контента на базе безочковой технологии. Определенное пространство в ясный летний день так и переливался от лазеров, что испускал её персональный компьютер (но где, же, он?), высвечивая атомы кислорода и азота, в котором чисто реалистично отобразились тот самый благородный юноша – уж истинный мастер единоборств и та самая девушка такой же красоты, как и Лаура, что в данное время демонстрирует вот такое чудо.

Это и есть парио, необыкновенное парио на основе клэйтроники! Круговая стереоскопическая панорама, чувственное 5D-телепристутсвие, виртуальная телепортация, как технология будущего, что станет ли уделом в среде достижений XXI века, скорей, его второй половины. А может и XXII века…

Лаура ничего не говорила им, лишь обменивалась взглядом с этим благородным юношей и его спутницей, такой же ступени красоты, от которой всегда возрадуется дух мужской. То был ли разговор на непостижимой ступени, ступени телепатии?

В таком всплеске нахлынувших эмоций, что порой, а то всегда неподвластных сознанию, позабыл, совсем забыл о болезни, за которой не притаилась, выступила зловещим ореолом неминуемая смерть. Данный миг, прекрасный миг задвинул вот эту горестно печальную реальность судьбы. Но стоило это, стоило вот такой радости на исходе его короткой юной жизни, сплошь усеянной болезнями, что он с упоением и пребывал в этом действительно удивительном настоящем.

– Тебя приглашают в гости. Ты согласен? – неожиданно для него Лаура так и объявила ему такую новость всё тем же голосом тона приятной мелодичности.