Чтение онлайн

Мур понимал, что помочь яйцу может только один человек во всем замке. Он бросился к двери, распахнул ее – и вернулся к яйцу. Схватил его в охапку вместе с шарфом и помчался вниз по винтовой лестнице искать Милли. На бегу он чувствовал, как яйцо все дрожит от ужаса.

– Все хорошо! – шептал он яйцу, задыхаясь. – Не бойся! Все будет хорошо!

Этажом ниже у Милли была собственная маленькая гостиная. Милли с Ирэн сидели там и о чем-то тихонько болтали за чашкой какао перед сном. На коленях у Милли, занимая почти все место, сидела ее толстая серая кошка Мопса, а в кресло Ирэн по бокам втиснулись еще два замковых кота, Капкан и Поттс. Когда Мур распахнул дверь и ворвался в гостиную, все три кота вскочили и метнулись куда повыше и побезопаснее.

– Мур! – воскликнула Милли. – Что стряслось?!

– Оно не трескается! Ему не выбраться! – выдохнул Мур.

Он уже едва не плакал.

Милли не стала тратить время на расспросы.

– Давай его мне, вот сюда, на пол. Осторожно, – велела она и тут же опустилась на колени на пушистый коврик у камина.

Мур, дрожа, всхлипывая, отдуваясь, протянул ей яйцо. Милли бережно положила его на коврик и бережно развернула шарф.

– Вижу, – проговорила она и провела пальцем вдоль тоненькой, почти что невидимой трещинки. – Бедняжечка. – Она обхватила яйцо ладонями, насколько могла.

– Все хорошо, – проворковала она. – Мы тебе поможем.

Мур ощутил, как в яйцо хлынуло спокойствие, а следом – надежда и сила. Он и забыл, что Милли была самая сильная кудесница во всей стране, не считая его самого и Крестоманси. Когда-то ее называли богиней.

Ирэн тоже опустилась на колени на каминный коврик.

– Ужас какая толстая скорлупа, – сказала она.

– Думаю, дело не в этом, то есть не совсем, – пробормотала Милли.

Ее руки скользнули по скорлупе, остановились по обе стороны от трещины и начали нежно-нежно растягивать ее. Мопса протиснулась под локтем у Милли и стала глядеть на яйцо, будто тоже хотела помочь. Муру пришло в голову, что, может, она и вправду помогает. Все кошки в замке вели свой род от кошек из храма Ашет и обладали волшебными способностями не хуже людей. Капкан и Поттс тоже, не мигая, смотрели на яйцо с каминной полки.

– А! – сказала Милли.

– Что? – вытянул шею Мур.

– Там изнутри по всей скорлупе заклятие стасиса, – пояснила Милли. – Тот, кто его накладывал, наверное, хотел защитить яйцо, но сейчас это все сильно осложняет. Поглядим. Мур и Ирэн, подержите-ка скорлупу, как я, а я попробую снять заклятие. Старайтесь расширять трещину, но очень аккуратно, чтобы дальше не пошла.

Мур и Ирэн склонились над яйцом, едва не столкнувшись лбами, и стали растягивать трещину – Ирэн явно робела, – а Милли ковырялась пальцами в крошечной свободной полоске между их рук. Потом Милли досадливо ойкнула и отрастила ногти на большом и указательном пальце на дюйм. Полезла длинными ногтями в трещину и сумела наконец подцепить и вытянуть из яйца что-то белое.

– Ого! – воскликнули все трое.

А Милли все тянула и тянула, медленно, равномерно и нежно, и наружу все лезла и лезла какая-то белая пленка – и наконец тихонько зашуршала и вышла целиком. И тут же растворилась в воздухе.

– Ну вот! – огорчилась Милли. – А я хотела разобраться, чьи это чары! Ну и ладно. – Она нагнулась к яйцу: – Ну, лапочка, принимайся за работу.

Существо внутри старалось как могло. Оно отчаянно стучало и молотило – но теперь у него получалось слабенько-слабенько, Муру было даже больно слушать.

– Совсем ослабел, – шепнула Ирэн. – А почему нельзя просто взять и разбить скорлупу?

Милли помотала головой, отчего ее волосы перепутались с волосами Мура и Ирэн.

– Нет. Лучше подкормим его. Положите-ка руки на мои.

Ногти у нее снова стали обычной длины, и она взялась за яйцо. Мур положил ладони на ее руки, Ирэн недоверчиво последовала его примеру. Муру было понятно, что Ирэн представления не имеет, как делиться с кем-то силой, поэтому постарался за нее и стал заталкивать силы Ирэн в яйцо вместе со своими и Миллиными.

Тогда существо в яйце принялось молотить скорлупу гораздо целеустремленнее. Тук, тук, тук-тук-тук, туктуктук, БАМ! ХРЯСЬ! И из лиловой скорлупы показалось что-то вроде клюва – по крайней мере, он был тупой и желтоватый. После этого клюв замер и, кажется, охнул. Он был такой нежный и мягонький на вид, что у Мура от жалости защипало в носу и во рту. «Ничего себе – пробить вот этим толстенную скорлупу!» – подумал он. Миг – и следом за клювом показалась малюсенькая узенькая лапка с длинными розовыми коготками. Потом пробилась и вторая лапка, такая же крошечная и слабенькая.

Коты прямо напружинились. Мопса ткнулась носом чуть ли не в самую трещину, которая на глазах темнела и расширялась.

– Это что, дракон? – спросила Ирэн.

– Нет… не уверена, – проговорила Милли.

При этих ее словах слабенькие лапки нашарили края трещины, поскреблись немного и нажали. Яйцо раскололось на две окаймленные белым половины, и существо выкатилось на свободу. Мур и не ожидал, что оно окажется такое большое, по меньшей мере вдвое крупнее Мопсы, а еще – отчаянно тоненькое, и тощенькое, и влажное, и все покрытое белесым свалявшимся пушком. Оно открыло два круглых желтых глаза над клювом и умоляюще взглянуло на Мура.

– Хнык, хнык, хнык! – запищало оно.

Мур понял, чего оно, кажется, хочет, и взял его на руки. Существо с усталым вздохом прижалось к нему, обхватив передними лапками его правую руку и ткнувшись в нее клювом, а задние когти довольно-таки чувствительно вцепились в левый рукав его пижамы. Хвостик у существа был словно струнка и свисал Муру на колено.

– Хнык, – сказало существо.

Для такого размера оно было на удивление легкое. Мур уже хотел спросить у Милли, что же это за диковинная зверюшка такая, но тут дверь гостиной Милли открылась, и вбежал встревоженный Крестоманси, а следом Джейсон.

– Возникли непреодолимые сложности? – спросил Крестоманси.

– Не совсем, – ответила Милли и показала на существо в объятиях Мура.

Крестоманси посмотрел на две половинки скорлупы, лежавшие на коврике у камина, и на существо у Мура на руках.

– Ну и дела, – сказал он и шагнул поближе поглядеть. – Это же самый настоящий грифон. Вот и крылья. Посмотрите.

По мнению Мура, на крылья это совсем не было похоже. Без перьев, покрытые тем же белесым пушком, что и остальное тельце, – однако Крестоманси, конечно, было лучше знать.

– А что грифоны едят? – спросил Мур.

– Чтоб мне провалиться, если знаю, – проговорил Крестоманси и поглядел на Джейсона, а тот сказал:

– И я не знаю.

Новорожденный грифончик как будто бы понял их и тут же обнаружил, что проголодался. Клюв у него распахнулся, будто у птенца, и оказалось, что внутри он ярко-розовый с оранжевым.

– Хнык! – сказал грифончик. – Хнык, хнык, хнык, хнык! Хнык. ХНЫК, ХНЫК, ХНЫК!!!

Он так отчаянно дергался в руках у Мура, что тот был вынужден положить его обратно на коврик у камина, и там грифончик и лежал, раскинув лапки, и отчаянно хныкал. Мопса бросилась к нему и принялась вылизывать. Это грифончику явно понравилось. Он весь подался к Мопсе, но не перестал пронзительно, горестно вопить: «Хнык, хнык, хнык!»