Волшебные истории. Трилогия
Шрифт:
Она тяжело вздохнула, переводя на меня взгляд своих глаз, слабо сверкающих в темноте, как два уголька в гаснущем костре.
– И именно это нам и нужно. Ты заметил, что отвары и примочки Сании так эффективны, а я, наоборот, стараюсь не притрагиваться к ингредиентам без крайней необходимости? – я осторожно кивнул. Действительно, мне казалось странным, что даже когда единорог была очень занята, она просила ей помочь кого угодно, кроме своей подруги. – Это потому что моя тёмная энергия проникнет в них во время обработки и будет работать как яд, ведь суть демонов – разрушение и смерть. А с ней дела обстоят с точностью наоборот. Её светлая искра наделяет зелья частичкой чистейшей жизни и добра, в два счёта исцеляя любой недуг.
– Хорошо, но каким боком тут нужен именно я?
– Ох, забери меня Бездна, неужели в маги берут таких дубов? – чувственно выдохнула она и, поднявшись на ноги, принялась наворачивать круги вокруг дерева и постукивать его ствол то там, то тут. – Если кто-нибудь из нас двоих будет пытаться создать нужное мне лекарство, то наши дары ещё во время самого процесса повлияют на смесь, делая невозможным правильное наложение заключающих чар. А ещё, так как сам Аркавий разбирался в тёмной магии с пятого по девятое, то ему пришлось делать множество "заплаток" из комбинаций известных ему школ. Думаю, глядя на его инструкции, ты мало что понимаешь.
В самую точку ведь попала, вредная бестия. Но кое в чём её всё же можно уесть.
– Мне без надобности напрягаться и придумывать колесо. Моя школа заменит весь этот кошмар умалишённого двумя-тремя простейшими формулами. Принцип он написал достаточно просто и понятно. Более того, я могу попробовать улучшить эту плотину. Мне это сделать?
Меня смерили доо-о-о-олгим испытывающим взглядом, совмещённым с кислой физиономией, в которых женщина была настоящим докой (по мне так лучше бы чему-нибудь полезным занялась, а не рожи корчила).
– Сам смотри, парень, – в конце концов, смирившись, сказала Тия. – Если ты уверен в своих силах – дерзай. Но если не получится и вырвавшийся демон отобедает твоими потрохами – не смей предъявлять мне какие-нибудь претензии на том свете. Пошлю так качественно, что тёмные братья обзавидуются.
Я усмехнулся и зевнул, протирая закрывающиеся глаза кулаками.– Дамы, каждая минута с вами подобна золотой песчинке, но, боюсь, у меня уже назначена свидание с другой. Вы её наверняка видели – такая мягкая и белая, лежит и дожидается меня у костра. Так что, если моя сиятельная персона вам более не нужна, позвольте откланяться.
Демоница фыркнула и пробурчала нечто вроде: "Ишь как заговорил, шут гороховый", наверняка задумав какую-нибудь подлость, наподобие пробуждения от ведра холодной воды. Сания же, удовлетворившись качеством порошка, покровительственно кивнула, как мастер ученику и жестом отпустила меня досматривать свои сны.
–
Выспаться мне и правда не дали, но по другой, более веской причине. Тия, с утра пораньше, решила устроить нечто вроде показа мод, где я был единственным зрителем, а так же судьёй и критиком в одном лице. Первой из-за кустов вышла сама суккуба, и мне ничего не оставалось, кроме как застывать в потрясённом изумлении. Вместо демона оттуда показалась высокая, широкоплечая женщина-амазонка. Мускулистое, загорелое тело прикрывала тигриная шкура и короткая юбка, сделанная из проклёпанных бронзой кусков кожи и хвостов каких-то пушных животных. Суровое, скуластое лицо, средней длины каштановые волосы. Неизменным остался только золотой ободок на лбу.
– Ну как? – упиваясь моей реакцией, игриво спросила она, крутанувшись вокруг своей оси на каблуках сандалий. – Не хватает только меча, но если его наколдовать, а начнётся заварушка, то могут возникнуть подозрения, почему я дерусь кулаками, а не железной оглоблей.
– Ты великолепна, – с улыбкой ответил я, только подливая масла в огонь самолюбия заносчивого порождения Бездны. Впрочем, сегодня она это заслужила. – Надеюсь, на личины для остальных ты уделила хотя бы половину того времени, которое потратила на свою.
– Похоже, ты недооцениваешь мой талант художника, – подмигнула Тия и удалилась обратно за свой "занавес".
Следующей на показ вытолкали жутко стесняющуюся Санию. И я вновь был вынужден признать, что заклинания маскировки у суккубы получаются мастерски. Передо мной стояла четырнадцатилетняя девочка-подросток с большими и очень выразительными тёмно-синими глазками, целым ворохом золотистых кудряшек и кукольным личиком. Облачена она была в свободный снежно-белый сарафан, украшенный кружевами на рукавах и соломенную шляпу с голубенькой лентой. Этот образ очень подходил к характеру единорога, честно говоря, мне стоило большого труда удержаться от того, чтобы подойти и погладить её по головке.
Как только я удовлетворённо кивнул, показывая, что никаких видимых изъянов нет, девушку как ветром сдуло. Если бы на ней была настоящая шляпа, она осталась бы лежать на земле, не поспев за своей стеснительной хозяйкой.
А потом госпожа удача решила надо мной подшутить. Я как раз глотнул водички из фляги, и в этот же момент настал черёд Атрамы показывать свой новый облик. Так близко от своей смерти мне ещё бывать не приходилось. Мало того, что до конца не привыкший ходить ногами слизень умудрилась споткнуться о кротовину и крайне не эстетично вывалиться из кустов, так ещё и наряд на ней не лез ни в какие ворота. Разумеется, я не выдержал и рассмеялся, тут же подавившись водой и громко закашлявшись. Если бы не подоспевшая Сания, моя душа уже бы неслась в Бездну на всех парах. Однако, Атрама восприняла мою реакцию как комплимент и, зардевшись, поднялась с земли.
Демоница измыслила для неё весьма своеобразную одёжку, очень похожую на ту, которую носят последовательницы Доториса, но внесла в неё парочку своих штрихов. Во-первых, серо-синяя сутана была приталенной, отчего все изгибы тела Атрамы не просто были видны, а ещё и основательно подчёркивались. Во-вторых, она оказалась ей "мала" и не сходилась до конца на груди, выставляя напоказ соблазнительный вырез и лебяжью шейку. И, в-третьих, полы были значительно короче положенного и заканчивались на уровне колен. В результате, казалось бы, совершенно незначительных изменений, образ смиренной монахини превратился в портовую развратницу с очень своеобразным чувством юмора. Его так же довершали смазливое, конопатое личико, наивные карие глаза и распущенные волнистые волосы медовой пеленой достигающие почти самой земли.
Следом за ней из-за кустов выпорхнула небольшая пёстрая птичка, в которой я узнал пикси. Крохотный монстрик подождал, пока слизень поднимется и устроился, как обычно, у девушки на макушке.
– Тия, проклятая твоя душа, ты что творишь!?
– А что такого?.. – невинно поинтересовалась голова суккубы, просунувшаяся сквозь зелень. – Не нравится? Между прочим, наша склизкая подруга пришла в восторг.
– Да как… Да ты… – уже почти подобрав нужные слова, я бросил взгляд на донельзя счастливую Атраму и, смирившись, вздохнул. – О, клянусь всей магией мира, если у нас будут из-за этого проблемы – расхлёбывать их будешь ты.
– Расслабься, это же Медина. Сюда собираются все безобидные чудики, которым боязно добираться до, а тем паче жить в Южном и Островном Королевствах.
– Ты не хуже меня знаешь, что здешняя свобода, это – палка о двух концах…
Женщина закатила глаза, показывая тем самым, где она видала мои параноидальные беспокойства, и вновь скрылась из поля зрения, подготавливая своего последнего протеже.
Соответственно, это была гарпия. Каравуэсто Дреудос Риппинелинария и так далее, и тому подобное… У этих пернатых странная привычка давать детям сразу по десять имён, если не больше. Притом все, как одно, заковыристые, зубодробительные и совершенно непригодные в обычном общении. Даже между собой они пользуются сокращёнными прозвищами. Ну, а чем мы хуже крылатых? Поэтому, для нас наша новая спутница была просто Риппи. Зашуршала листва и на свет вышла вышеупомянутая особа. И тут суккуба не ударила в грязь лицом. Кстати! Я же совсем забыл рассказать об этом чудном создании, которое теперь тоже путешествует в нашей весёлой компании! Придя в себя, она довольно быстро разобралась в ситуации, а так же рассказала о том, что заставило её покинуть родные края. Всё равно возвращаться ей уже некуда для своих родителей и друзей бедняжка была уже мертва, по ней даже провели ритуал "Единения с ветром", что было равносильно человеческим похоронам. А из Бездны, как известно, не возвращаются. По крайней мере, прежними. Риппи покинула свой дом сразу же, как только обнаружила на себе следы заболевания, чтобы защитить свой род. Эпидемии этой заразы уже случались у жителей неба. Одно упоминание о "Пятнах Сакирии" вызывало у них панику и трепет. Примерно то же случается и у людей, если они слышат такие страшные слова, как: брюшной тиф, чахотка, чёрная чума и проказа. В общем, летунья совершенно не планировала дожить до старости и просто неслась, куда глаза глядят, пока могла. Как оказалась в Мёртвом лесу совершенно не помнит, равно как и то, что чуть не оторвала мне голову. Девочке достался образ юной цыганки. На ней красовался цветастый коричневый сарафан с просторными рукавами и развевающейся на ветру длинной юбкой. Он подходил к ленточкам в её маслянисто-чёрных волосах, и одухотворённому, но озорному лицу. Не обошлось и без небольшой самодеятельности – под левым глазом у пернатой появилась обаятельная мушка, а на запястьях красовались простенькие бронзовые браслеты. Риппи досталась личина без обуви, впрочем, с её птичьими лапами это вряд ли будет помехой. Главное, чтобы никто не обратил на характерный царапающий звук, с которым она ходит по брусчатке или булыжной мостовой. Теперь наша компания была готова к путешествию по цивилизованным местам, без того, чтобы вызывать панику и суеверный ужас среди селян и городских обывателей. Правда, кое-что ещё предстояло сделать. Нужно раздобыть для них настоящую одежду, а то одно неосторожное касание и столь искусная маскировка не будет стоить и ломаного гроша, ведь всё это – лишь иллюзия.