Чтение онлайн

– А? Вы об этом… такая трагедия… – мускулистый кузнец был уже третьим, которого я опрашивал. Сейчас он собирался закрываться на ночь, так что мог спокойно поговорить, убирая свои инструменты и раскладывая недоделанные изделия. – Я даже сначала испугался, что искра из моего горна попала, но когда увидел, что осталось от дома, сразу понял – тут замешаны подземники.

– Давно это произошло?

– С неделю, – прикинул он, почёсывая лысый затылок. – Но с тех пор ещё двое так же сгорели.

– А вы ничего необычного не заметили?

– Нет, мэтр. Только то, что всё превратилось в головешки буквально за дюжину минут. Я много работаю с огнём и точно могу сказать – даже если маслом облить – не будет такого. Эта глина хорошо держит жар, у меня из неё всё сделано и до сих пор ничего не загорелось. Тут точно дело в этой нелюди.

Я задумался, вспоминая свойства магического пламени. Если это, конечно, оно. Но даже если так, то, что получается? В городе орудует волшебник – маньяк-поджигатель!? Абсурд! Моё чутьё лучше всего работает на родную мне тёмную магию, но человека с развитым даром я бы точно обнаружил, будь он тут. К тому же…

– Пожалуйста, попробуйте вспомнить, не имело ли пламя какой-нибудь необычный оттенок, цвет или дым?

– Возможно… оно было чуть более оранжевым, – мужчина указал на соседский дом, обвешанный бумажными фонариками. – Вот как у этих светильников. Могу лишь сказать, что дерево и уголь так не горят.

– Понятно, приятного вам праздника, месье.

Я поспешил удалиться, так как к кузнецу вышла его супруга с орущем младенцем в руках и принялась отчитывать за то, что он тут прохлаждается, вместо того, чтобы магазин закрывать.

–

Когда мы собрались заново, на небе уже показалась луна, а от солнца осталась лишь оранжевая полоса на западе. Однако народу на улице не только не убавилось, а лишь прибавилось. Все гуляли с бумажными фонарями в руках, смеялись, веселились и потихоньку стекались в центр города. Оттуда доносилась музыка и ароматы жареного мяса. Мои спутницы ничего нового для меня выяснить не смогли – все говорят, что пожар происходил мгновенно, непонятно откуда начинаясь и пожирая здания за считанные минуты. Ни один соседний дом не был задет. Да что там, даже на окружающей пепелища траве не было ни единого выжженного пятна, будто его кто-то туда принёс и раскидал по земле.

– Похоже, на сегодня придётся прекратить… – начал говорить я, но тут дверь в дом старика открылась и оттуда выскочила Фламма, всё в том же халате и куда-то унеслась. Наверно, поучаствовать в фестивале. Почти сразу вышел и сам Годфрид. Если он и был удивлён тем, что встретил нашу компанию у себя на пороге, то не подал виду.

– А, это вы, – буркнул дед, присаживаясь на кресло-качалку, стоящее на крыльце. – Разве не вернули свои деньги? Или вам что-то от меня ещё нужно?

– Мы просто использовали это место для встречи! Саил*(уважительное обращение у гарпий к старшему) Расск попросил нас узнать, кто устраивает пожары, – вот же птичьи мозги! Мало того, что она ляпнула много лишнего, так ещё и по старой привычке термином пернатых воспользовалась!

– Кха, – старик аж закашлялся. – Попусту тратите время. Они сами это и сделали! Больше некому!

– А нас попросили, чтобы самих себя раскрыть?

– Отводят глаза, – процедил он, закуривая трубку. – Простейший трюк. Если муж просит найти убийцу жены, то на него последним и подумают.

Повезло, что Годфрид не обратил внимания на оговорку Риппи. Её, кстати, уже оттеснила Тия, шепнув на ухо пару ласковых.

– Хорошо, переубеждать вас бесполезно, – вздохнул я. – Но можете сказать, когда произошёл первый и последний поджёг?

– Только из уважения к вашей профессии, мэтр. Последний три дня назад, это как раз и был Хёгге, у которого я покупал трость, перед тем как отправится на могилу к сыну, – он вновь сплюнул. – А первый… Чуть больше недели назад. Да, торговка хлебом. Она ещё в тот день продала мне его подгоревшим. А потом и сама… подгорела.

Старый брюзга опустил глаза. Как бы он не поносил их, в глубине души ему было жаль погибших.

– Я вам чем-нибудь помог?

– Не знаю… возможно. А куда направилась Фламма?

– На фестиваль, скорее всего. Ей сейчас пришлось много чего выслушать от меня.

– Кстати, по поводу неё, – подала голос Сания, сделав шаг вперёд. – А что вы знаете об этой девочке?

– Только то, что уже рассказал вам.

– Да, это я помню, но как фонарь… – она кивнула на трепещущий язычок пламени. – Попал к ней в руки? И кто его украл?

Старик облизал губы, собираясь отвечать, но ему помешали. Люди на улице удивлённо заохали и начали показывать пальцами куда-то в сторону от центра. Я первым вылетел за ограду и увидел высокий столб ярко-оранжевого пламени, выросший прямо посреди лагеря беженцев. Он был огромным, и от его света стало светло, как днём. Надо ли говорить, что ноги меня сами понесли туда, где разверзлась сама Бездна?

–

Все мысли о спасении пострадавших тут же вылетели у меня из головы, уже когда я покинул черту города и начал преодолевать расстояние в три сотни шагов, разделяющие село и поселение беженцев. Точнее, то место, где оно когда-то было. Теперь от сотен палаток и тысяч дарклингов не осталось даже пепла. Огонь уже поутих, и стало видно, что там вместо равнины большой котлован с кипящей расплавленной жижей на дне. А затем раздался громкий крик ужаса, идущий откуда-то справа. Секунды мне хватило, чтобы узнать голос Калиши. Правда в этот раз суккуба и единорог меня опередили. Прежде чем иллюзия лопнула, издав звук порвавшейся струны, всем желающим предлагалось полюбоваться на воистину фантасмагоричную сцену – огромная мускулистая амазонка на плечах хилой девочки-аристократки. К счастью, много таковых не нашлось – люди пока не рисковали приближаться к опасному месту. Из-за поворота показался только Годфрид, схватившийся за сердце, когда увидел преображение моих подруг в демона и монстра.

Когда я подоспел туда, эта парочка уже успела убедиться, что жизни девочки ничего не угрожает – она лишь потеряла сознание. Сания, в человеческом обличие, положила её голову к себе на колени и проверяла зрачки. А вот Тия неотрывно следила за полыхающим кратером. Не удержавшись, я тоже туда глянул и обомлел. На его краю стояла Фламма. Её рыжие волосы развевались на горячем ветру, над ладонями танцевали языки пламени, а на лице застыла улыбка. Но не кровожадная, злобная или жестокая. Она так же улыбалась, когда принесла старику воды.

– О, aпeul, ты тут! – обрадовано чирикнула она, поворачиваясь к нам. – Смотри, я их всех сожгла! Теперь ты будешь рад!?

Годфрид окаменел, застыв не донеся ступни до земли. Его глаза были как два блюдца, а челюсть мелко тряслась.

– Aпeul, что с тобой!? А, тут ещё эта грязная малявка уцелела! – Фламма вытянула руку и указала на Калишу. – Сейчас я уберу её, не расстраивайся!

В Санию и спящую девочку ринулся поток пламени. Единорог с трудом успела перекинуться в промежуточную форму и уйти с пути верной смерти.