Волшебные истории. Трилогия
Шрифт:
Теперь мне стало понятно, почему она ждала до последнего, чтобы отдать его, когда Калиша спёрла у нас все деньги.
– И что предлагаешь делать?
– А почему ты меня спрашиваешь? – меня немного поразило то, с каким искренним удивлением демоница произнесла это. Иногда её привычка сваливать все важные решения на мою голову, а затем ещё и возмущаться, если что-то пошло не так, начинала по-настоящему действовать мне на нервы.
– Потому что это твой племянник?..
Тут ей крыть было нечем.– Даже если ты решишь сказать ему, что его любимая тётя жива, но обзавелась рогами, хвостом и копытами – вперёд, действуй! – Тия одарила меня недоверчивым взглядом, ища хотя бы намёк на насмешку, но ничего подобного не было и в помине. С моей серьёзностью могла поспорить разве что похоронная контора. – Я доверяю тебе…
– Эрик, ты…
– Тссс, – резко шикнул я, прикрывая рот суккубы ладонью. Только сейчас до меня дошло, что снаружи как-то шумно. А ведь это притом, что трактир находился в стороне от главной улицы. – Слышишь?
– Угу, – кивнула женщина. – Там много людей. Очень. Целая толпа.
– Схожу проверю, оставайтесь тут. Если не вернусь через десять минут – пошлите за мной пикси, – отдал простенькие инструкции я и направился к двери. Но Тия в последний момент схватила мой рукав. – Чего такое?
– Будь осторожен, – с мольбой в голосе попросила она. – Помни, от тебя зависят две жизни.
С ней забудешь, конечно. Я кивнул, и суккуба разжала пальцы. Выглядела демоница при этом так, будто провожала меня в последний путь.
* Выскочив на улицу, первым делом я с облегчением заметил, что рядом с постоялым двором, в котором мы остановились, никого не было. Это означало, что непосредственно за наши жизни беспокоиться не стоило. Однако в этом странном и неправильном городе стоило держать ухо востро и нос по ветру, а не то сожрут так же быстро, как неосмотрительного зайца, забредшего в Паучьи Степи – место обитания арайне. Пришлось отойти к стене и, держась её, выйти из переулка. Народу оказалось не так уж много, просто все, кто имелся, орали, как умалишённые, потрясая руками, кидаясь камнями или гнилыми фруктами. А их мишенями были очень потрёпанного вида люди, закованные в цепи, которых вели куда-то к центру города. Хорошо, предположим, шайку бандитов поймали живьём и теперь ведут на публичную казнь. Тогда почему здесь так мало стражи и так много женщин в странных фиалковых робах с замысловатыми чепчиками на головах? У каждой из них на одежде была вышита эмблема, в которой я с немалой долей удивления признал слегка изменённую печать Источника Магии. Оригинальное начертание состояло из линий, пересечениями образующих кособокий треугольник, заключённый в два кольца. В их вариации треугольник был меньше и ровнее, колец оказалось больше и некоторые опорные символы выглядели немного иначе. Обычная печать служила для хранения небольшого запаса силы в фигуре, наподобие ловушек или заклинаний слежения. Что значила подобная вариация оставалась только догадываться. Возможно, что и ничего. Пока я разглядывал странных конвоиров, позвякивающая кандалами процессия из дюжины несчастных успела меня миновать. Наверно правильным поступком было бы вернуться обратно и сообщить девчонкам об увиденном зрелище. Наверно Марсель, знакомый с местными обычаями, всё бы мне рассказал и события пошли бы по совершенно иному руслу. Но я как всегда подумал местом, весьма далёким от головы, и всегда готовым принять на себя очередную долю неприятностей (как будто не хватало и тех, что имеется). Как несложно догадаться из вышесказанного, поколебавшись пару секунд на месте, я отправился следом за странным конвоем. Далеко уйти мне, правда, не дали. Стоило покинуть полутьму переулка и сделать три десятка шагов, как на плечо легла тяжёлая рука в кожаной перчатке с обрезанными пальцами.– Мэтр Эрик, я полагаю? – спросил меня молодой лучник с проницательными светлыми глазами, короткими жёлтыми волосами и приятными чертами лица. – Мне очень жаль, но вам придётся пройти со мной.
– Зачем? – вопрос, само собой, был риторическим. Я его задал, чтобы успеть оценить обстановку.
Их оказалось трое, все одного возраста со мной и они явно делали это с неохотой. Двое других стояли по бокам, сжимая в руках амулеты. До чёртиков не хотелось узнавать, что за заклинание в них сокрыто.
– Вы проникли в город без прохождения досмотра, уплаты пошлины, а так же оказали сопротивление страже. Мне бы очень не хотелось прибегать к насилию, – говорил вполне искренне. А ещё в нём не чувствовалось той гнильцы, которой отдаёт каждый второй в этом городе. По крайней мере, у меня не возникало желания раскроить ему голову.
– Должно быть это какая-то ошибка, – я скорчил невинно-недоумевающую физиономию. Судя по реакции страдников – получилось не ахти, но качество моего блефа сейчас не играло роли. – У меня есть эта ваша бумажка!
С этими словами я извлёк из кармана поддельный пропуск и протянул главному. Он принял его с непроницаемо-серьёзным лицом и принялся изучать. Через пару секунд уголки губ парня изогнулись в понимающей улыбке.
– Значит… – протянул он, закончив читать.
– Значит Тарвас ошибся. Наверно он и его люди пропустили по стаканчику с утра и без разговоров напали на невиновного человек, – поддержал своего командира прилизанный брюнет с выбитым передним зубом и только-только намечающимися усами на верхней губе. – Да, Нестор?
– В точку, Луис, – согласился молодой стражник. А затем наклонился ко мне и быстро зашептал.
– В этом городе творится нечто тёмное мэтр. Те люди, которых сейчас ведут в кандалах, лишь утверждали, что Орден нас всех отправит прямиком в лапы братьев. К сожалению, всё, чем я вам могу помочь – это дать пару суток времени. После этого на вас начнут серьёзную охоту, и если вы не покинете Альт, то неприятностей не избежать.
Шепнул и тут же отстранился, сделав вид, что отдавал мне обратно пропуск. Я несколько секунд ошеломлённо стоял без движения, а затем, когда разум усвоил полученную информацию, коротко кивнул, глядя ему в глаза. Затем тройка молодых мужчин развернулась и отправилась по своим делам, не проронив больше ни слова. Я же проследовал за процессией, успевшей прилично отдалиться от меня. Благо улица была прямая и широкая, так что потерять их из вида мне не грозило.
Идти пришлось недолго, буквально спустя пять минут несчастные узники, а следом за ними и ваш покорный слуга, оказались на большой площади. Вне всяких сомнений это была главная площадь Альта. В центре стоял мраморный фонтан со статуей, изображающей какого-то героя на крылатом коне, застывшего в чрезмерно пафосной триумфальной позе. Не хватало только кучи изрубленных в салат противников. А рядом с этой безвкусной скульптурой находились куда менее радующие взгляд предметы (это притом, что и сама статуя-то не ахти). Там имелась деревянная виселица, стол для четвертования, старая, добрая плаха и несколько позорных столбов. Именно к этому маленькому раю для палачей и повели пленных. Вокруг тут же образовалось стремительно растущее кольцо из зевак, решивших развлечься, наблюдая за казнью. Я же не спешил приближаться, пока что стараясь не попадаться никому на глаза.
На небольшой подиум взошла пожилая женщина, одетая не как все остальные. На ней было иссиня-чёрное платье с юбкой до земли с золотой, более искусной вышивкой и нелепый чепчик на голове. Она начала быстро и сухо зачитывать что-то с листа пергамента. Пришлось подойти чуть ближе, иначе до меня не долетали даже отголоски произносимых слов.
– …Виновными в том, что клевещут на всеми нами любимый горд Альт. Наказанием за этот вандалистский акт, будут сутки, проведённые на позорном столбе, плюс по пять ударов плетей каждому. Командир, – обратилась женщина к стоящему поблизости гвардейцу. – Прошу вас, приведите приговор в исполнение.
Первым к лобному месту повели трясущегося от страха старика с длинной седой бородой и редкими, спутанными волосами. Он попытался сопротивляться, но тут же последовал удар кольчужной перчаткой в солнечное сплетение и бедняга обмяк, повиснув на руках мужчин. С него сняли цепи, поставили лицом к деревянному столбу, высотой около восьми локтей, заставив обхватить его, и связали обычной верёвкой запястья. Затем сорвали лохмотья, в которые узник был одет, и один из мужчин взялся за кнут.
Я отвернулся. Никогда не любил смотреть за казнями. А это ещё хуже. Людские страдания, даже когда ты за ними просто наблюдаешь, остаются тёмным осадком в душе, прокладывая дорогу для куда худших вещей.