Волшебные истории. Трилогия
Шрифт:
В происходящем сильно фигурируют братья Лорды и их ручные твари, а так же те, кто им сочувствует, поэтому можно попробовать присоединить произошедшее с дарклингами. Если мне память не изменяет, Калиша говорила, что война с её народом началась именно из-за обвинений в использовании тёмной магии. У людей имелись неопровержимые доказательства в виде нескольких опустошённых деревенек. Ещё неспокойно в Фаранде, но из-за закрытости этого королевства ничего толком узнать не удалось. Ну и небезызвестный случай с хобгоблинами и их треклятой статуей, благодаря которой ещё некоторое время количество всякой бесовщины будет неуклонно расти. Кстати, мы, проходя мимо ещё одного поселения дарклингов, попытались узнать о судьбе клыкастой малявки и её Эт'Согаше, пламеволосом духе фонаря, Фламме. Но ничего стоящего выяснить не удалось. Лишь то, что в этом конкретном посёлке они не объявлялись.
Нам неизвестно главное – какие из этих событий связаны друг с другом, а какие произошли сами по себе, без постороннего вмешательства. А чтобы выяснить правду, нужно понять, кто стоит за всем этим безумием, творящимся повсеместно…
– Вот такие вот дела, кроха… – вздохнул я, потягиваясь до хруста в костях. Костёр уже почти угас, поэтому нужно сходить подкинуть дровишек, да и, пожалуй, завалиться спать вместе со всей этой рогатой, копытной, крылатой и хвостатой братией. – Есть соображения?
Тот что-то прозвенел и упорхнул на предрассветную прогулку. В отличие от Атрамы, каким-то шестым чувством точно понимавшей, что говорил пикси, для меня его слова остались загадкой. Ну, если бы это было что-то важное, то он бы обязательно это через неё передал.
Нужно хоть немного отдохнуть, впереди тяжёлый день, а за ним ещё один такой же и ещё… До Альта, по моим скромным прикидкам, нам добираться не меньше недели, слава Всеединым, что горы не бесконечны и скоро этот вечный ветер и холодный камень кончатся. Я сначала всё порывался предложить Риппи остаться с её сородичами, у которых тут неподалёку гнёзда, но осознал глупость своих мыслей до того, как успел опозориться. Мало того, что её уже похоронили, так теперь она сирена, а не гарпия, да ещё и "валикарасилуэммэ" (язык сломаешь с этим их птичьим диалектом), что переводится примерно как: "прикованная к презренной земле". Её крыло так и не восстановилось. Если Сания не сотворит чуда, то малышка никогда не будет летать. Но девочка держится молодцом, стараясь не поддаваться отчаянию, царящему у неё в душе. Мы помогали по мере наших скромных сил.
Подбросив свежих дровишек, я убедился, что костёр сыто затрещал, отплёвываясь искорками, и устроился с края, укрывшись наполовину тёплым одеялом, а наполовину здоровым крылом Риппи.
Наше приключение ещё не закончено, и время ответов непременно настанет, рано или поздно. Лучше, конечно, рано, а то ведь беда, она такая, подкрадётся сзади и настучит по маковке тогда, когда меньше всего ожидаешь.
История третья "Воин" Вы когда-нибудь замечали, что у всех людей, кем бы они ни были, есть нечто общее – все они любят спать. И точно так же у всего человечества есть самый злой враг на свете – тот, кто их будит. Обычно в нашем отряде царила некая солидарность в этом вопросе, в связи с видовым разнообразием. Сирена и единорог были "ранними пташками", из-за этого они безропотно просыпались в удобное им время и успевали приготовить завтрак к тому моменту, как остальные осиливали разлепить глаза. Под остальными, разумеется, подразумевался ваш покорный слуга. Затем наставала очередь ленивой суккубы, которая любила поваляться в постели подольше. С Атрамой же всё обстояло странно. Хотя по отношению к ней мало что было нормально. Обычные слизни спали большую часть своей жизни, так как их бодрствование потребляло слишком много сил. У нашей спутницы же не было такой возможности, поэтому ей приходилось много есть. Она с радостью уплетала завтрак, обед и ужин за один укус, а во время путешествия перекусывала недостаточно расторопными кроликами, белками, сусликами и даже дикими кабанами и волками. Я с Санией, естественно с позволения самой склизкой, из научного интереса провели некоторые исследования над этим чудом природы. Во-первых, мы узнали, что её сознание носит чисто магический характер и именно оно создаёт слабенький энергетический фон вокруг неё. Так же магия отвечает за её перемещение. И для получения этих крох силы она поедала животную плоть. Очень похоже на нежить. С тем различием, что ожившим мертвецам требовалось колоссальное количество магии, для удержания своих сущностей от падения обратно в бездну и поэтому те охотились на людей. Во-вторых ,нам удалось выяснить, что всё её тело было обычным складом различных веществ в их "чистой форме". В принципе Атраму можно разложить на кучки составляющих и воду, в которой это всё растворено. Настоящая мечта алхимиков. Когда слизень хотела что-нибудь сделать, она собирала это по всей субстанции в одну точку, тем самым, производя на свет, скажем, кислоту. На вопрос: "Как девушка, не имеющая ни малейшего познания в зельеварении и алхимии, создаёт столь сложные смеси?" ответа у нас не было. Силой мысли! Но подобные действия быстро истощают её. Например, после возни с раненным мной, Атрама чуть не отдала богам душу. Хотя ради спасения дорогого слизень была готова и не на такое. Ладно, опять моё повествование ударилось в какую-то херомантию, сейчас не об этом. Кажется, я собирался рассказать о самых худших врагах человечества. Итак, меня трясли за плечо и настойчиво пытались разбудить. После того, как мне удалось пересилить себя и разлепить тяжёлые веки, передо мной предстала Тия. И, несмотря на то, что сейчас она уже была в личине, ещё никогда я не видел в ней большего демона.– Вставай, Эрик! – безапелляционно требовала от меня суккуба, сурово сдвинув брови.
– Тия… проклятая ты душа, сгинь! – я бегло глянул в окно и протяжно застонал. Солнце ещё только-только показалось из-за горизонта. – Если это новый способ изгаляться надо мной, вроде тех снежков на обрыве, то мне не смешно! А теперь либо ложись рядом, либо исчезни с глаз долой!
Демоница, слава Всеединым, перестала меня трясти, но и уходить никуда не собиралась.
– Мы вчера договорились выйти пораньше, чтобы управиться со всеми делами в Альте за один день и свалить оттуда, пока не начались неприятности, – поспешила она напомнить мне о событиях не столь отдалённых.
Ах, да, припоминаю, что-то подобное имело место. Но соглашаясь на этот вчерашний ультиматум от неё, мне бы никогда не пришло в голову, что под "пораньше" женщина понимала время, когда даже петухи ещё спят!
– Поднимайся соня! Остальные уже завтракают!
Сказала и немедленно удалилась из комнаты, так как терпения и доброжелательности в моём взгляде было столько же, сколько у серийного убийцы, уже занёсшего свой ножик над грудью очередной жертвы. Видят боги, останься она тут хоть немного дольше и без палёной шерсти не обошлось бы!
Я, конечно, прекрасно понимал, почему Тия не хотела надолго задерживаться в Альте. Это – место её падения. Знакомый город будет давить на неё грузом воспоминаний и тем, как она в один миг потеряла всё, став той, кем является сейчас. И пусть трагедия случилась много лет назад, раны не только не зажили до конца, но и успели покрыться гнойной коркой тягостных размышлений, сожалений и печалей. Стоило уважать суккубу уже за то, что она решилась сюда вернуться, раз того требовали обстоятельства.
А без посещения этой жемчужины севера континента нам никак не обойтись. Это самый ближний достаточно крупный город, для того, чтобы в нём имелся маг-телепат. Доверять голубям и посыльным отчёт о произошедшем в Медине мне очень не хотелось. Остальные большие поселения королевства Альт располагались севернее, прижимаясь к побережью, богатому рыбой, солью и пушниной. Негромко ругаясь и посылая проклятья непонятно кому, я всё-таки смог встать и одеться. Единственной моей значащей претензией к демонице осталось только одно: какого ж рожна эта вредная женщина устроила скачки на полночи, если знала, что мы встанем сегодня ни свет ни заря!? Но когда я соизволил доползти до стола, где сидели мои спутницы, желание учинить небольшой скандал сменилось более мирным и менее кровожадным – лишить Тию возможности делить со мной постель на следующие недели две. Нечто вроде долговременной мести. Слава богу, что у меня теперь есть однозначный рычаг давления на неё. Мне, правда, претит к нему прибегать, но ради такого можно и поступиться с правилами. Да, решено! А если будет артачиться – прикажу, и никуда она не денется. С той секунды, как нашу судьбу связал пакт верности, мои команды для неё – закон. Хотя свыкнуться с мыслью, что у меня есть свой фамильяр очень нелегко. С одной стороны весов сила и власть, а с другой душа. Но так как последнее вряд ли интересует Тию хоть сколько-нибудь, то я в относительной безопасности, если не буду черпать из её запаса магии слишком много. Но Тали мне, конечно, удружила, рассказав демонице об этой возможности тёмного мага. Сразу меня, само собой, уговорить не удалось, но единорог с суккубой оказались очень настойчивы и убедительны, так что все мои аргументы пошли крахом. Пришлось связать себя с Тией этими узами, которые, между прочим, были куда прочнее брачных. Из достоинств: мне не грозит скорая смерть от старости (обычно, маги живут около двухсот лет, но я – особый случай, если бы мне удалось протянуть до сорока, это посчитали бы чудом), да и нескорая тоже. Демонам зачастую переваливает за тысячу-другую. К этому прилагается немалый магический резерв суккубы. Её собственное колдовство очень грубо и необработанно, и посему слишком расточительно. Мне же её сил хватит на многое. Но если забирать слишком много, придётся платить кусочками собственной души. Это стоит отнести в недостатки. Ну и возможность отдавать демонице приказы, которые она не смеет ослушаться, даже если очень захочет. Самая большая неприятность в пакте, к счастью, меня миновала. Обычно он заключается с "диким" демоном, верным своему создателю – лорду Азиерису. А для такого душа тёмного мага это очень лакомый кусочек, за который можно сильно выслужиться. Поэтому эта тварь будет всяческими способами, по капле, выжимать своего хозяина, пока от него не останется пустая оболочка. Обычно подобный процесс занимает десять, может двадцать лет. И конец. Но Тие мои потроха совершенно неинтересны. Вторая опасность, поджидающая охочего до силы колдуна – привыкание. Лишнее могущество оказывает поистине наркотический эффект, сказывается так же и скверна демона. Это делает невозможным, например, заключение пакта, а затем убийство своего слуги через несколько лет. Волшебник попросту не сможет отказаться от свалившейся на него силы. Если же раб умрёт по каким-то другим причинам, то маг ни перед чем не остановится, чтобы заполучить себе нового и всё продолжится с той же точки. Ну а для самой бравой баронессы это возможность сохранить саму себя даже после метаморфозы. Мне будет достаточно приказать ей вспомнить всё. Такие вот пироги… что ж, вернёмся обратно к настоящему. Сания услужливо подвинулась, освобождая место, а Атрама пододвинула тарелку с горячим куриным супом. Похоже, хозяин гостиницы не стал церемониться и без особых возражений пустил девушек на кухню, где они из остатков ужина на скорую руку сварганили завтрак.– Я уже расплатилась за всё, – деловито бросила Тия куда-то в сторону, хотя предназначалась фраза явно для меня. Остальные девчонки были либо поглощены едой, либо смотрели в огромное окно с настоящим стеклом, вместо привычной слюды. – Так что заканчивайте и уходим. У нас много дел.
Суп оказался вкусным, но слишком горячим, поэтому есть его быстрее, чем обычно, даже при большом желании у меня бы не получилось. Пока суд да дело, я, с самым невинным видом из возможных, разглядывал общий зал постоялого двора. Вчера мы пришли сюда очень поздно, перекусили, чем попало, и, посовещавшись, ушли спать, так что у меня не было возможности хоть что-то тут увидеть. Самым приметным предметом в помещении оказалась огромная голова лося с исполинскими рогами, висевшая над потухшим камином. Стены были отделаны морёным дубом и орешником, создающими ощущение, что ты находишься в избе, а не в доме из кирпича и глины. Здешний хозяин явно не испытывал недостатка в деньгах.
– А долго нам до города? – дрыгая под столом ножками, поинтересовалась заспанная сирена. Вид у неё был взъерошенный, как у замёрзшего воробушка.
– Часа три, – откликнулась Тия, сверля меня взглядом.
Я, назло врагу, продолжал работать ложкой, даже когда та уже начала явственно задевать дно.
– Эрик, брось дурачиться, пошли!
– Хорошо-хорошо, моя госпожа!
Спустя пять минут мы уже шли по пустынной дороге. Слева раскинулось наполовину убранное картофельное поле, справа небольшой перелесок, за которым виделась блестящая речная вода. Величественная река Альт, давшая название городу, а тот, в свою очередь, королевству. Она была очень широкой, не менее тысячи локтей, полноводной и спокойной, а брала своё начало аж от самих Хрустальных Пиков. Из-за этого даже крупные корабли могли плавать по ней, как по морю. То и дело в тракт вливались дороги поменьше, ведущие в окрестные деревушки, снабжавшие столицу страны всем необходимым. Один раз мимо проскакал рослый мужчина на пегой лошади. Несмотря на скорость, я успел приметить на его шее знак Ковена магов – серебряную трубку с насечками. Но он точно не был моим коллегой. Скорее всего чарописец. Во время сезона уборки урожая для них работы невпроворот – нужно обновлять и проверять заклинания на всех хранилищах, всяких весах и других устройствах, без которых крестьяне не могут обходиться. Гораздо проще раз в год платить кругленькую сумму за волшебные штучки, позволяющие с лёгкостью собрать, подсчитать и сохранить урожай, чем маяться без них и молиться Всеединым, чтобы погреба не выморозило зимой или не затопило весной. Когда я только закончил обучение и попал под начало мэтра Клауда, мне было обидно, что люди не ценят работу тёмных магов, ради которой они многим жертвуют и постоянно ходят по острию бритвы. Ведь труд чарописцев, алхимиков, телекинетиков, провидцев, монстрологов и даже эмпатов хорошо заметен и пользуется спросом. С нами же всё по-другому. Сделал свою работу: тебя всё равно чуть ли не пинками выпроводят за околицу, всунув самые тусклые серебряники, которые только смогут найти, и помахают на прощание ручкой, мол, будь благодарен, что не сожгли на костре. А если не сделал, то тебя либо сожрёт нечисть, либо вездесущая Церковь возьмёт в оборот. Самое же обидное, что встречают, как спасителя и героя, но стоит перестать быть нужным и улыбки с почестями сразу кончаются. В общем, неблагодарное это дело – народ от тёмных братьев защищать. Но потом я повзрослел и начал по-иному смотреть на мир. Искать в нём не белое и чёрное, а некие их оттенки. Это трудно описать. Сейчас меня, например, утешает один вид счастливой семьи идущей по улице и тешить себя мыслью, что именно благодаря мне и моим коллегам этот мальчишка может так задорно хохотать, а девчушка в сотый раз переодевать своих кукол. Я считаю это достойной наградой и наглядной демонстрацией наших успехов… Поток моих мыслей резко был прерван. Сания всё-таки наступила на подол своего платья и судорожно вцепилась в меня, чтобы сохранить равновесие. За то время, пока я был без сознания в Рионе, Тали озаботилась внешним видом моих спутниц и расщедрилась настолько (хотя у этой особы денег куры не клюют), что снабдила их вполне себе объёмистым гардеробом. И сейчас, посещая столицу королевства, они с какого-то перепугу решили надеть свои лучшие наряды, вместо походной одежды. На единороге красовалось платье из шёлка глубокого, изумрудного оттенка, подчёркивающее бирюзу её глаз и золото рассыпавшихся по спине и плечам кудряшек. Глубокий вырез декольте позволял разглядеть, что какая-никакая грудь у неё имеется, а про талию и бёдра я даже заикаться не буду. Под длинной юбкой с небольшим разрезом для удобства ходьбы часто-часто мелькали бархатные туфельки, того же цвета что и сама платье, а если ещё лучше приглядеться то иногда и белые панталоны. Хорошо хоть Тали не додумалась поставить Санию на каблуки, а то точно бы не обошлось без травм. Конечно, оно безукоризненно шло утончённой красоте девушки, вкус у моей подруги-ведьмы, особенно в отношении женской одежды, всегда был превосходным, но лично я считал это перебором. На бал оно бы идеально сгодилось, но зачем нам такая роскошь в пути? Единорог то и дело спотыкалась и запутывалась в своей юбке и если бы не мой рукав и плечо, за которые она постоянно хваталась, то её ждала бы череда позорных падений в дорожную пыль и грязь. Кстати, меня демоница с энтузиазмом уговаривала сменить мой иссиня-чёрный наряд на новёхонький, только что с иголочки, белый дублет и брюки, но я наотрез отказался. Не люблю этот цвет. В итоге остался в точной копии своей старой одежды, только с меньшим количеством дыр и заплаток. И пусть ткань арайне не столь изящна, как шелка и бархат, зато прочнее, теплее и почти не изнашивается. Эти чем-то похожие на пауков ребята, обитающие в степях на южных границах Ивира, прекрасно знали, как создать неброские, но очень надёжные вещи. Тия же меня удивила. Она напялила шкуру льва, переброшенную через плечо и юбку из каких-то пушных животных, вроде тушканчиков. Волосы заплела в длинную косу – рыбий хвост, а свой клинок так и оставила в кожаных ножнах на спине. Видок, при её рельефной мускулатуре, бронзовом загаре и ростом более чем пять локтей, был внушительный. Настоящая амазонка, как сказали бы в Южном королевстве или валькирия, если бы нас занесло на просторы Фаранда. Риппи осталась практически неизменна. Все её цыганские наряды выглядели одинаково броско, неряшливо и завораживающе одновременно. От одной юбки, которая, казалось, была сшита из сотен разноцветных лоскутков, рябило в глазах. Свои чёрные волосы она собрала в два хвоста, торчащие над слегка заострёнными ушками, сзади на шее висела шляпа еретика, с которой сирена не расставалась даже ночью. Ну и её новая привычка – ароматические палочки с далёкого юга. Они, к счастью, не воняли так ужасно, как сигары Островного королевства, но постоянное её пыхтение дымом немного раздражало и нервировало. И ещё от неё теперь за много шагов убойно разило розой, ландышами и лавандой. Даже мне от этого ядрёного сочетания хотелось чихать, почему же более чуткие к запахам Тия и Сания не надавали мелкой курильщице по загривку, оставалось для меня таинством таинств. Ну а Атрама ни капли не поменялась. Ей одежду даже Тали не смогла подобрать. Любая ткань через некоторое время погружалась в тело слизня, а когда извлекалась оттуда, за считанные минуты твердела и теряла всякую эластичность, начиная напоминать доспехи из самого настоящего металла. Плюс этому способ передвижение склизкой тоже исключал любой материальный наряд – в любой момент девушка могла уйти под земли или в стену, а одежда за ней последовать не сможет.– Сания, можешь удовлетворить моё любопытство? – после долгого разглядывания единорога, я наконец решился задать ОЧЕНЬ интересующий меня вопрос.
Среброволосая (хотя сейчас златокудрая) округлила свои бездонные глазки и обескуражено кивнула, пытаясь определить, куда именно направлен мой взор.
– А что будет с твоим нарядом, если ты примешь другой облик? Предыдущая… одежда, – у меня язык с трудом повернулся назвать те ужасные обноски гордым именем "одежда". – Подходила ко всему. Но, например, в истинной ипостаси на тебе ничего нет.