Чтение онлайн

И вот поди ж ты! Уинтроу услышал свое имя в списке первой же партии шедших в увольнение на берег, и сердце его заколотилось от предвкушения. Какая удача! И не стоит задавать лишних вопросов, которые только испортят все дело.

Когда они причаливали в Калсиде, Уинтроу всякий раз с тоской смотрел на берег, но с корабля сходить ему не позволяли. А теперь он сможет пройтись по настоящей твердой земле! Увидеть нечто такое, чего никогда раньше не видел!.. С ума сойти можно!!!

Вместе с остальными счастливчиками он поспешил вниз - переодеться в береговую одежду, торопливо махнуть по волосам щеткой, туго переплести растрепанную косицу...

Что касается одежды, Уинтроу сперва пришел от нее в некоторую растерянность. Дело в том, что купить ему все необходимое перед отплытием из Удачного отец поручил Торку: самому Уинтроу сделать покупки он не доверил. И теперь вот Уинтроу разглядывал две пары холщовых штанов и рубашек. То и другое - сугубо рабочее и притом дешевое из дешевых. Уинтроу немедленно заподозрил, что большую часть денег, выданных ему отцом, Торк попросту прикарманил. Береговая же одежда представляла собой черные штаны из грубой материи и рубаху в яркую полоску. Опять-таки дешевые шмотки. И к тому же плохо сидящие - Торк, видно, не особо задумывался о размере. Особенно уродливой оказалась рубашка: сущий балахон, слишком длинный и слишком широкий. "Может, предпочесть жреческое коричневое одеяние?.." Оно было в пятнах и сильно поношено, в некоторых местах заштопано и ко всему прочему подрезано снизу: Уинтроу волей-неволей пришлось обкорнать затрепавшийся подол, а заодно и добыть ткань для заплат... "Но если я надену его, это будет вроде как заявлением, что я священник, а не моряк..." И может статься, новоприобретенное уважение матросов будет безвозвратно утрачено.

И Уинтроу натянул черные штаны с полосатой рубахой, твердя себе, что тем самым вовсе не отрекается от своего сана, а даже наоборот, как бы проявляет достойную скромность. Появись он в этом неведомом городе в священническом облачении - ему чего доброго начали бы оказывать радушное гостеприимство как странствующему жрецу Са. И было бы весьма бесчестно с его стороны принимать подобное гостеприимство, ибо он прибыл сюда не в качестве проповедника, а как матрос.

Уинтроу решительно отделался от беспокоящей мысли, а не много ли сделок с совестью он совершил за последнее время и не слишком ли гибкой стала его нравственность. Пора было бежать, и он поспешил следом за всеми.

Всего их оказалось пятеро, в том числе и они с Майлдом. А третьим был тот самый Комфри, и Уинтроу обнаружил, что ни взгляда от него не может отвести, ни прямо в глаза посмотреть. Вот он стоял здесь, этот человек, нагло и непристойно испоганивший кофейную чашку отца, и Уинтроу никак не мог для себя решить, как же следовало к нему относиться. Посмеяться втихомолку над его выходкой - или в ужас прийти?.. В целом Комфри производил впечатление славного малого и большого весельчака. Знай шуточки отпускал, пока они гребли к берегу. Улыбка у него была щербатая, а на голове красовалась дырявая красная шапка, украшенная дешевыми медными амулетами. Заметив украдкой взгляды Уинтроу, он подмигнул юнге и во все горло поинтересовался, не желает ли он закатиться вместе с ним к девкам:

– Уж тебе-то, малыш, они за полцены со всем удовольствием. Говорят, они от молоденьких коротышек страсть как заводятся!

Он расхохотался, Уинтроу же впал в ужасное смущение... но обнаружил, что улыбается в ответ. По сути своей подначка была вполне добродушной. Только сейчас он начинал это осознавать.

Они причалили к берегу и вытащили шлюпку подальше на песок, чтобы не добрался прилив. Увольнительная им была дана до заката. Двое моряков вслух жаловались, дескать, лучшие бабы и вино до тех пор на улицах-то и не появятся.

– Ты их не слушай, парень, - утешил Уинтроу Комфри.
– Здесь, в Крессе, в любой час все что угодно можно сыскать. Эти двое просто темноты ждут, чтобы рожи свои спрятать, а то шлюхи и те от них разбегутся. Давай-ка лучше пошагали со мной: я уж сумею славно провести время до возвращения на корабль...

– Спасибо, но я до заката хотел бы сделать несколько дел, - отказался Уинтроу.
– Посмотреть изваяния замка Айдиши. И еще фризы Стены Героев.

Все уставились на него с любопытством. Майлд единственный подал голос:

– А откуда ты о них знаешь? Ты что, раньше приезжал в Кресс?

Уинтроу мотнул головой, смущаясь и одновременно гордясь.

– Я - нет... Но корабль здесь бывал. Проказница мне рассказала про них и про то, что мой дедушка находил их прекрасными. Вот я и решил сам посмотреть.

Стало очень тихо. Один из матросов сделал левым мизинцем чуть заметный знак: так отгоняли злые чары именем Са. И снова заговорил Майлд:

– А кораблю в самом деле известно все, что знал капитан Вестрит?

Уинтроу развел руками:

– Откуда мне знать... Просто все, что она мне до сих пор показывала, было таким ярким и жизненным... Трудно отличить от моих собственных воспоминаний...

Сказал и прикусил язык. Уинтроу внезапно стало не по себе. "Зря я вообще об этом заговорил... Не надо было..." Вот, оказывается, до чего интимным делом была их связь с Проказницей. Не для чужих глаз, не для чужих уст...

Повисла тишина, и на сей раз его спас Комфри.

– Ну, орлы, - сказал он, - не знаю, как вы, а я по берегу определенно соскучился. Так что я сейчас рысью на одну определенную улочку, где смазливых девок не меньше, чем цветов в палисадниках.
– И оглянулся на Майлда: - Ты отвечаешь за то, чтобы вам с Уинтроу явиться к шлюпке без опоздания. А то делать мне больше нечего, как только вас по городу разыскивать!

– Да не собираюсь я вовсе с Уинтроу вместе гулять!
– заартачился Майлд.
– Я тебе что, дурной - какие-то стены разглядывать?

– А я вполне обойдусь без охранника, - добавил Уинтроу, решив, что именно это их беспокоило.
– Я не буду пытаться сбежать. Даю слово, что вернусь к шлюпке задолго до заката.

Лица у моряков вытянулись от изумления, и Уинтроу понял, что они имели в виду вовсе не это.

– Куда уж тут сбегать, - сухо заметил Комфри.
– Коготь-остров не из больших, спрятаться негде. Да и каймара не отличаются дружелюбием к чужакам. И вовсе мы не о том волновались, Уинтроу, что ты убежишь. Просто в Крессе моряку, который гуляет по берегу в одиночку, может очень плохо прийтись. Не только юнге - всякому моряку. Так что лучше ты сходи с ним, Майлд. В конце-то концов, долго ли на стену взглянуть?

Вид у Майлда стал откровенно несчастный. Притом что слова Комфри не были приказом. Не было у Комфри права приказывать. Но ежели он пренебрежет сказанным, а с Уинтроу случится какое-нибудь несчастье...

– Да все со мной будет в порядке, - настаивал Уинтроу.
– Я не первый раз в чужом городе. Сумею о себе позаботиться. Подумайте лучше, мы тут стоим и спорим, а время уходит. Я же сказал, что буду вас ждать возле шлюпки задолго до заката. Обещаю!

– Да уж, ты постарайся, - вроде бы и грозно напутствовал Комфри, но лица у всех просветлели.
– Осмотришь свою паршивую стену - и бегом на Моряцкий Выгул. Разыщешь нас там, да смотри не задерживайся. Последнее время ты на борту вел себя совсем как матрос: надо это дело отметить! В смысле, пометить тебя!
– И Комфри похлопал себя по плечу, на котором красовалась замысловатая татуировка, а Уинтроу, не забывая улыбаться, вовсю замотал головой. Взрослый матрос скорчил ему рожу: - Да ладно, не бойся. Только - одна нога здесь, другая там, хорошо?

Было ясно: теперь, если с ним что-нибудь произойдет, они смогут отговориться тем, что он сам настоял на прогулке в одиночку, а они не смогли его переубедить. И было нечто слегка тревожное в том, как быстро они покинули его. Сперва они шагали все вместе, но вот начались торговые причалы - и матросы едва не бегом устремились туда, где виднелись прибрежные бордели и кабаки. Уинтроу сбавил шаг, глядя им в спину с необъяснимым чувством утраты. Его товарищи громко смеялись и подталкивали друг дружку локтями, а красноречивые жесты не оставляли сомнения относительно их планов на вечер. Майлд вприпрыжку поспевал за старшими друзьями - ни дать ни взять развеселившийся песик. Еще бы! Его повысили в должности, его приняли в матросское братство - и все потому, что он, Уинтроу, занял его место на самой нижней ступеньке в иерархии корабельной команды.