Чтение онлайн

Пока Димка ехал в автобусе, к его губам потихоньку возвращалась подвижность.

Дождавшись перемены, довольный и счастливый Димка вошёл в класс. Все ребята стали спрашивать у него, зачем Димка надел марлевую маску на лицо, а Димка лишь загадочно хмыкал.

– Ну что, неудачники, написали контрольную? – спросил он у класса, когда в школьном коридоре раздался звонок на следующий урок. – А я у врача был в это время.

Димка так увлечённо хвастался тем, что не попал на первый урок, что не заметил, чем были заняты после звонка остальные ребята.

– А у нас не было математики, – сказала одноклассница Вера. – Нам поменяли расписание. На первом уроке была история, а контрольная будет сейчас. Так что ты пришёл в школу вовремя.

В этот момент в кабинет вошла учительница по математике, которая стала раздавать ребятам тетради и контрольные тесты. Олька ещё болела, и Димка был вынужден искать другой способ спасти свою репутацию.

– Свет, а Свет, – шепелявил Димка, пытаясь привлечь внимание одноклассницы, сидевшей на соседнем ряду. – У тебя какой вариант?

– Первый, – шёпотом ответила симпатичная девчушка с длинной русой косой.

– И у меня первый, – обрадовался Димка. – Дай, пожалуйста, списать!

– Не дам, – огрызнулась девчушка. – Как Ольки нет, так ты обо мне вспомнил? Нет. Я помню, как ты мне в прошлом месяце бант порвал. Знаешь, как мама на меня дома ругалась?

– Свет, ну тебе чего, жалко, что ли? – продолжал канючить Димка.

– Для тебя жалко! – отрезала Света и вернулась к контрольной.

– Шадина, – злобно прошипел в маску Димка и повернулся к Вере. – Вера, а Вера. Дай списать, а?

– У меня второй вариант, – шёпотом ответила Вера. – У тебя какой?

– У меня первый.

– Тогда ничем не смогу тебе помочь. – Вера развела руками.

В этот момент к Димкиной парте подошла учительница, и мальчишка был вынужден прекратить поиски того, кто спасёт его работу. Елена Сергеевна так и простояла весь урок рядом с Димкой, ни на секунду не отходя от его стола.

На следующем уроке Димка смотрел на своего лебедя в тетради и думал, что от судьбы не уйдёшь, сколько ни выдумывай различных способов. А дома мама заставила Димку выучить весь учебный материал, чтобы он смог переписать контрольную работу и исправить свою двойку.

– Пока я не увижу хотя бы тройки по математике, тебе не видать ни телефона, ни прогулок во дворе со своими мальчишками, – сказала мама, «любуясь» на красный Димкин дневник.

Во вторник классный руководитель Ирина Викторовна собрала дневники и выставила все оценки за последние две недели. Победителями в дневнике у Димки, к сожалению, оказались двойки.

– Я сегодня встретила Елену Сергеевну в магазине, – продолжала ругать сына мать. – Она сказала, что у тебя в четверти выходит двойка. Димка, ты что творишь?

– Мама, я честно невиноват!

– А кто виноват в твоих двойках? Соседи?

– Нет. – Димка шмыгал носом. – Просто Олька болеет.

– И?

– И я вынужден один сидеть. А без Ольки у меня плохо получается решать эти дурацкие задачки и примеры.

– Ох, Димка! – Мама всплеснула руками. – Ты должен научиться сам решать эти дурацкие примеры и задачки. Ведь в жизни будет множество ситуаций, когда рядом не будет ни меня, ни Ольки. Только сам, только своими знаниями. Поэтому марш к себе в комнату, учи математику. Ты должен овладеть этой наукой. Поверь мне, надеяться в жизни нужно только на самого себя, а не на Олек, Пашек, Вер и других людей.

До конца четверти мама каждый день проверяла Димкин дневник и тетради. Но не это было самое страшное. Димку всё-таки лишили сладкого и телефон выдавали только на выходных, и то при условии отсутствия двоек за неделю.

Димка понимал, что его наказали заслуженно. Он старался изо всех сил и смог написать годовую контрольную по математике на твёрдую «четвёрку». Сам, без подсказок от Ольки.

У каждого есть свои тайные места силы, куда мы возвращаемся во снах. Для меня это посёлок в сизом тумане, в глухой непроходимой тайге, в окружении сопок с елями и лиственницами. Посёлок Синегорье. Республика Саха.

Посёлок был основан в 1985 году, в год моего рождения, как временная база для строителей Байкало-Амурской магистрали. Да и посёлком его назвать было сложно. Всего двенадцать улиц с щитовыми временными домами для строителей-железнодорожников. Посёлок возводился максимум на пять лет. Затем деревянные щиты, из которых он был построен, должны были демонтировать и отправить к следующей железнодорожной станции. Но судьба его стала совсем иной. До сих пор он существует, и в щитовых домах горит свет холодными тёмными вечерами, а маленькая поселковая школа встречает детей и выпускает их в большую жизнь.

Через два года после основания посёлка, я, без пяти минут двухлетка, потерявшая отца и оставшаяся на руках у матери, десантировалась в таёжный посёлок, где ещё чувствовался запах свежего дерева и велись строительные работы.

В самые тёмные времена я возвращаюсь во сне в это место на карте нашей страны, которое и с лупой не найти. В этом сне остро ощущается запах морозной взвеси в воздухе, оглушительная тишина и хвойный терпкий аромат от лиственниц, вонзающихся в пронзительно-голубое небо. Всё тело наполняется этим чувством бескрайности, вечности и свободы. Природа здесь такой силы, которую невозможно приручить, а можно лишь подчиниться и приспособиться к её суровому нраву и вечной мерзлоте. В этих местах температура воздуха зимой переваливает порой за пятидесятиградусную отметку, а земля не прогревается никогда. В этих местах и сейчас продолжают жить, создавать семьи, воспитывать детей, отправлять их в большую жизнь люди, которых согревает надежда. Здесь прошли мои детство и отрочество. Здесь я заканчивала начальную школу, здесь накрывали первые чувства, были ободраны первые коленки и появлялись первые шрамы на сердце от первых чувств. Одиннадцать лет в вечной мерзлоте высекался характер и стойкость к низким температурам. Второе давалось хуже всего. К морозу иммунитета у меня нет, как и не было. А лес и сейчас – моё место силы.

БАМ, Байкало-Амурская магистраль, – не просто железная дорога, а артерия на карте России, которая несёт жизнь в самые дальние уголки страны. Её строительство объединило разные народы, разные судьбы. Воспоминания, как яркие шары на новогодней ёлке, высвечивают моменты, где за столами собирались на праздники украинцы и белорусы, русские и якуты, можно было услышать и грузинский акцент, и бурятский говор. Звучали песни на языках, которые я не услышу больше. Но это ощущение свободы и общей цели, общей радости я не забуду никогда.

И в этом микромире текла своя жизнь, где все знали друг друга, где невозможно было пройти незамеченным. Там случались радости и горести, любовь и ненависть, рождение и смерть, находки и потери. Там случалась жизнь во всей её красоте и неповторимости, которая течёт в каждом. Вне зависимости от группы крови, нации, языка, разреза глаз или происхождения. Там я впервые встретила смерть лицом к лицу, почувствовала дыхание жизни всем существом, там я узнала те истины, которые помогают мне и по сей день.