Чтение онлайн

Алексеевск – это посёлок совсем в другой стороне от Синегорья. Дорога, начинаясь с Томмота, раздваивалась, и одна ветка уходила на восток, в сторону Алексеевска, до него было не менее двадцати километров, и остановок по пути для пересадки нет.

– Так уже ушёл до Синегорья и больше не будет сегодня, – сообщила кондуктор, обилечивая входящих пассажиров.

Я резко подскочила и метнулась к выходу, Верный за мной. Оглядевшись на местности, я поняла одно: направления не помню. Погода неумолимо портилась, несмотря на послеполуденное время, начинало темнеть, снег падал стеной, закручивался позёмкой по дороге. Ветер усиливался. Остановка, где я выскочила, была словно островок посреди безлюдной снежной дороги. Верный с лаем пробежал вперёд сто метров, исчезнув в белом вихре снега. Он повернулся, залаял, ясно давая понять, что дорогу помнит, покажет и я в безопасности. Холодный ветер стянул лицо, как маску, только слёзы, сдерживаемые его порывами, согревали щёки. Но плакать сейчас было опасно: обветрить лицо так легче простого. Потому, утёршись варежкой, натянув по самые глаза полосатый колючий шерстяной шарф, я пошла за Верным.

Пошла по краю дороги, ноги утопали в сугробах, которые захватывали валенки и нехотя отдавали их обратно. При каждом шаге порывы леденящего ветра срывали белые охапки снега с деревьев и закручивали их в большие воронки. Как назло, ни одной попутной да и встречной машины. Видимость становилась всё хуже, а очертания дороги под пеленой снега всё размытее.

Но неизменно на несколько шагов впереди меня слышался лай Верного. Как только я догоняла его, он снова забегал вперёд, не выходя за пределы моей видимости.

Снегопад не прекращался, холод сковывал ноги, немело лицо. Порывы ветра сбивали с ног. Ничего не было видно из-за снежной пелены, внезапно скрежет тормозов и громкий лай взорвали снежное царство.

– Какого лешего ты под колёса бросаешься?! – громкие ругательства раздались впереди. Как только пелена снега рассеялась, и я дошла до источника звука, передо мной открылась картина: прямо посередине дороги, на расстоянии двухсот метров передо мной, немного занесло уазик, Верный с громким лаем прыгал на его колёса. При этом пёс прихрамывал на одну лапу. Бросившись под колёса, он не только поймал мне транспорт, но и спас жизнь. Если бы не он, то под колёсами машины оказалась бы я.

Оглянувшись, я увидела, что под снежной пеленой я шла по проезжей части, снежная насыпь стёрла границы просёлочной дороги, и любая ехавшая мимо машина могла лишить меня жизни.

Водитель удивился, увидев белое маленькое приведение посреди метели, с причитаниями схватил в охапку меня и футляр и посадил на переднее сиденье.

– Без своего пса я не поеду! – заявила я. Широкоплечий мужчина открыл заднюю дверь, и Верный забрался в машину.

– Куда тебе, дама с собачкой? – мужчина, улыбаясь, протягивал мне огромные сухие верхонки, чтобы согреть руки.

– На Ларбинскую, в Синегорье. – Верный залаял на заднем сиденье, напоминая, что он не даст меня в обиду.

– Поехали, пока совсем бураном не занесло. – Лихо вывернув из сугроба, авто развернулось в сторону дома.

Не раз Верный выручал меня, и всё ему было нипочём.

Однажды, на исходе лета, которое в тайге мимолётно, но насыщено запахами и богато дарами, мы с детворой исследовали окрестности. Внизу посёлка, где большие кучи угля возле котельной были похожи на космические ландшафты, а жестяная Баба-яга – флигель на трубе котельной, что отапливала посёлок, – напоминала о том, что мир не такой, как кажется. А полон сказок и волшебства, которые кроются под каждым мшистым пнём или деревом с когтями дикого таёжного зверя. В высокой траве, что закрывала нас с головой, мы брели, возвращаясь из похода по окрестностям. Впереди неизменно бежал Верный, с громким лаем прокладывая дорогу.

Внезапно глухой звук, хлопок, несколько раз прозвучал впереди. Верный взвизгнул от боли. Но не упал, шаг его замедлился, и он, тяжело дыша, сел, а потом лёг на траву. С громким криком мы подбежали к нему. Несколько идеально круглых тёмных точек виднелись на боках. Следы от пуль. Кто и зачем – ответы на эти вопросы не нашли. Кто-то из ребят побежал за хозяином. Я оставалась рядом, гладила, слушала его тяжёлое дыхание. Слёзы капали на его чёрные подпалины на боках.

Хозяин отнёс Верного на руках к себе. Нас родители загнали домой. С этого вечера Верного я больше не видела. Этот подвиг был для него последним: приняв на себя пули, которые, возможно, попали бы в нас, он навсегда научил меня преданности и верности.

Глава 1. Голубое чудо

Сегодня Ванечка проснулся очень рано от яркого лучика, который настойчиво вот уже не первый день бился в его окошко. Светловолосый мальчуган недовольно потёр глаза, ведь этот солнечный проказник оторвал его от чудесного сна. Что же ему точно снилось, мальчик не мог вспомнить. Но, закрывая свои небесного цвета глазки, он снова видел внутренним взором какое-то удивительное пятнышко, вспыхивающее и переливающееся всеми оттенками голубого. Оно завораживало своей красотой и притягивало узнать, что это такое. Каждый день, ложась спать, мальчик надеялся, что именно сегодня откроется тайна голубого чуда. Но вот прошла ещё одна ночь, и его снова разбудил назойливый луч, заставляющий каждое утро просыпаться на самом интересном месте, так и не разгадав секрет.

Мальчуган немного рассердился, недовольный встал с кровати и нехотя побрёл к окну, чтобы закрыть шторы. Только Ваня схватился за ткань, как утренний проказник снова ослепил глаза так, что мальчик сильно зажмурился и сморщил свой ещё маленький носик. Несмотря на это уже через несколько секунд Ванечка решительно дёрнул занавеску. Однако та, как назло, за что-то зацепилась. В это самое мгновение ранний озорник, не желая сдаваться, вновь сверкнул, словно хотел что-то показать, и мальчик сквозь приоткрытые веки заметил голубую вспышку, как во сне. «Не может быть», – не веря, подумал он и помотал головой, пытаясь понять: привиделось или нет?

Убедившись, что это не сон, Ваня во все глаза стал пялиться на стекло в ожидании нового свечения. Его мальчишеское любопытство победило утреннее недовольство. Устав ждать, он внимательно обшарил каждый сантиметр стеклянной поверхности и разочарованно вздохнул, так ничего и не найдя.

«Эх, всё-таки показалось», – расстроился мальчуган, опустил плечи и уже готов был повернуться к кровати, как солнечный друг снова пришёл ему на помощь. Он протянул свой лучик будто указку и озарил пространство между рамами. Там лежал маленький кусочек голубого чуда, который Ванечка видел почти каждую ночь в своих снах. Глаза мальчика заблестели то ли от восторга, то ли от переливающегося всеми оттенками голубого необычного предмета.

– Что это? – прошептал он тихо и прилип к стеклу, сложив ладошки лодочкой вдоль лица, чтобы было лучше видно.

Между деревянными рамами лежал маленький лоскуток непонятной формы. Ничем не примечательный на первый взгляд, он вдруг начинал переливаться удивительными цветами, когда на него попадало солнце. Любопытство уже просто распирало юного следопыта. Ему срочно надо было разглядеть этот загадочный предмет поближе. Но как? Для этого нужно открыть окно, а мама категорически не разрешала это делать без неё.

«Придётся будить!»

Придя к этой мысли, Ванечка стремглав понёсся в соседнюю комнату, крича на ходу:

– Оно горит!

Неподдельные громкие эмоции подействовали мгновенно. Взволнованная мать выскочила навстречу голосящему сыну и чуть не столкнулась с ним в дверях, успев подхватить на руки. Мальчик обнял ладошками лицо матери и, смотря ей прямо в глаза, произнёс:

– Мама, мы должны его спасти! Иначе оно сгорит!

– Что сгорит? Где? – не на шутку испугалась мама.

– Там, там за окном… Я думал сон… А оно как вспыхнет то голубым, то синим, то зелёным, – задыхаясь от слов, быстро тараторил мальчик. – Мама, оно, наверно, волшебное! Его надо срочно спасать, а то оно сгорит на солнце!