Волшебный полигон Москва
Шрифт:
– Криста, а где Веник, где Крюгер?
– А… Разбойники, что ли? Ну, ушли куда-то. Видимо, к штурму готовиться. Его ведь никто не отменял. Но нас теперь никто не держит. Можем идти дальше – магов искать… Ты ведь с нами?
Толик непонимающе посмотрел на Кристу:
– Куда идти? Бросить их? Теперь, когда они без своего Игрока?
Криста удивленно вскинула взгляд на Толика.
– А что ты предлагаешь? Помогать им? Да кто они тебе? И захотят ли с тобой после этого суда общаться?..
Толик сжал кулаки и выкрикнул:
– Я пойду туда и буду на стенах – даже если все станут плевать мне в лицо!
Он повернулся и бросился к выходу.
– Но зачем? – крикнула вслед Криста.
– Я хочу остаться самим собой… – тихо сказал Толик, сам не понимая, что произносят его губы.
–2-
В здание Университета Толика не пустили.
Он сразу заподозрил, что так оно и будет, когда увидел свой красный мотоцикл, одиноко стоящий перед рвом. Шлем качался, небрежно накинутый на ручку «газа».
И еще ему показалось, что через окна-бойницы следя за его реакцией.
Ворота-мост были подняты, на башнях развевались черные флаги. Эти черные полотнища с «веселым Роджером» и костями показались вдруг Толику ярче самых веселых и праздничных красок.
Ведь все дело не в том, как что-то выглядит снаружи. Все скрыто в сущности вещей и душе человека. Вот в этом пиратском флаге, к примеру, – вовсе не смерть и жажда безнаказанного грабежа. Для этих ребят – это просто символ свободы, зеленые острова, скрип такелажа и вольный ветер Карибского моря…
И если бы он не побывал за этими мрачными стенами, то никогда бы не поверил, что здесь обитает самый жизнерадостный и беззаботный народ в Волшебной Москве.
Игра есть Игра – она раздает роли, и нам приходится эти роли играть…
Теперь Толик снова один. И ему опять придется разрешать загадку – какую же роль он играет теперь?
Может, достаточно просто прислушаться к своему сердцу?..
Толик окинул взглядом крепость Университета и погладил сверкающий металл мотоцикла.
– Что тут стоишь так одиноко? Небось, соскучился по скорости?
Мотоцикл в ответ моргнул фарой и взревел.
– Ух, ты! – пробормотал Толик и присел возле трепещущего «железного коня». Так ты, вроде, как живой?..
Мотоцикл низко, с хрипотцой «бибикнул».
– Что же ты тогда без имени? – задумчиво произнес Толик. – Как бы тебя… О! Будешь у меня – Ветер! Идет?
Мотоцикл упруго дернулся на месте, оставив на асфальте короткий черный след и запах жженой резины.
– Значит, идет! – Толик влез на седло и надел шлем.
Что ж – очень даже хорошо, что его не пустили. Значит, у него есть повод, чтобы исправить ошибку…
… Архивариус встретил его, как обычно, с доброжелательной улыбкой. Но что-то в его взгляде Толику не понравилось.
Безнадежность – вот, что было в глазах самого информированного человека Игры.
Когда Толик только вошел в замороженную комнату, то с удивлением увидел на полу груды мусора – искореженного пластика, железа и проводов. Печка снова была опрокинута – но Архивариус уже не пытался ее разжечь. Жена его молча собирала пепел совком и веником.
– Что произошло? – спросил Толик.
– У меня был обыск, – ответил Архивариус. – Агенты. Пришли, все перевернули, разбили все компьютеры, повырывали из них носители информации и ушли. Так ничего и не сказав мне…
– Но… Зачем они это сделали? Они что-то искали?
– Не знаю… Одно они сделали наверняка: Архивариуса в Игре больше нет. Видимо, потому, что нет больше никакой нужды в каких-либо правилах.
– Их просто устали ждать, – произнес Толик. – И решили, что прав будет просто сильнейший.
Архивариус покачал головой.
– Единственное, чего я не могу понять – куда смотрит Арбитр и в его лице – маги…
– Разве вы не знаете, что Арбитр убит? – спросил Толик.
– Как?! О, боже… Вот, и даже такую новость я пропустил. Я и впрямь больше не Архивариус. Я никто…
Толик ушел от Архивариуса с тяжелым чувством. Теперь никто не мог помочь ему советом – где искать Марину.
Ведь только это для него сейчас имело смысл.
…Волшебная Москва, которая вначале поражала Толика своими чудесами и странной своей красотой, теперь становилась ему отвратительной. Может, виновато было его настроение. А может – неуловимо изменившаяся атмосфера.
В воздухе витал страх.
На улице все меньше встречалось радостных лиц, детей. Исчезли с улиц машины. И даже небо стало пасмурным, будто кто-то опустил на город черный занавес.
Толик притормозил возле смутно знакомого подземного перехода. И тут же узнал его.
Раньше он видел его с тротуара. А там, где сейчас был он, на мотоцикле восседала недоступная девушка-мечта. Теперь многое изменилось в жизни и мироощущении Толика.
Только девушка-мечта осталась по-прежнему недоступной.
Да и бабулька, как ни странно, все так же сидела на табуреточке со своими семечками и цветочками. Странно – кому она продает свой нехитрый товар на этих пустынных улицах?
Толик спешился и подошел к бабке.
– Здрасте, – сказал он.
– Привет, привет, – довольно бодро отозвалась старушка. – Вижу, ты изменился, паренек. Видать, на пользу тебе пошла Игра-то…
Толик хмыкнул:
– Неужели вы помните меня?
– А что мне осталось, как не вспоминать пожитое? Память у меня хорошая… Небось, семечки мои понравились?
– Точно, – рассмеялся Толик. – Насыпьте стаканчик…
– Так ты теперь за рулем – осторожней с семечками-то… Вот, возьми лучше мои цветочки – теперь тебе они больше пригодятся…
Толик секунду подумал, и кивнул:
– Давайте ваши цветочки. Только семечек, все же, отсыпьте тоже…
Толик сидел на скамейке, погруженный в свои невеселые размышления, и лузгал хмельные семечки. В его думы ворвался знакомый стрекот, и рядом приземлился полосатый гаишник.
– Вижу, вы за рулем – и семечки грызете? – покачал головой инспектор, – нехорошо! Так можно и без прав остаться…