Волшебный полигон Москва
Шрифт:
– А ну, – окинув тяжелым взглядом бойцов-ордынцев, жестко сказал Дэн. – Что за возня там, с башнями? Давай быстрее!
… Гигантское неуклюжее сооружение на десяти колесах от «БЕЛАЗа» медленно подъехало ко рву. Со всех сторон в него посыпались выпущенные из катапульт обороняющихся булыжники. Камни отскакивали от кованой брони, как горох от кирпичной стенки.
Наконец, в одной из бойниц что-то ухнуло, и в клубах дыма оттуда вылетело нечто бесформенное, что, тем не менее, с успехом пробило железного монстра насквозь.
В середине башни заорали раненые.
– Химфак, что ли? – пробормотал кто-то прямо над ухом Дэна.
– Разговоры! Давай рукав! – скомандовал он.
Вылетев, словно рука из-за спины во время замаха, надо рвом пронесся и врезался в стену посадочный рукав – такой подают от посадочного терминала к самолету. Где его взяли ордынцы – можно было только гадать. Так или иначе, рукав до отказа был забит бритоголовыми штурмовиками.
А впереди, ухватившись за приваренный наспех поручень, стоял Дэн.
– Всем оставаться на местах, – скомандовал он, – я сейчас…
Раздался ропот непонимания – боевики готовы били лавиной ворваться в здание через пустое окно. Но Дэн уже впрыгнул в пустой кабинет, и, развернувшись, дернул за металлический трос.
– Счастливо оставаться, – сказал он, швырнув под ноги боевикам свой пистолет.
И перед изумленными лицами, покрытыми боевой раскраской, грохнулись бронированные жалюзи.
Дэн огляделся. Это была небольшая аудитория с развешанными по стенам таблицами… Какими именно – он не успел рассмотреть.Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возникло несколько озверелых молодых физиономий, подкрепленных железками, битами и обрезами в крепких руках.
– Стоять, убьем! – заорал один из защитников здания – здоровенный, с ярко раскрашенными, торчащими во все стороны волосами.
– А-а! – зажмурившись, отчаянно заорал другой – мелкий и худой. В руках у него дрожало самодельное многоствольное оружейное чудо.
– Валяйте, – сказал Дэн и картинно развел руки.
В небольшом тенистом сквере Толик остановил мотоцикл. Нужно было отдышаться и прийти в себя.
Марина немедленно спрыгнула со своего места, и, оттолкнув Толика, шатаясь, пошла прочь. Тот бросился следом.
– Погоди… – пробормотал он.
– Отстань, – мрачно ответила Марина. – Тоже мне – пылковлюбленный. Спасатель нашелся…
– Но это ж не я сказал, – заикаясь пробормотал Толик. – Это же этот… Негодяй в черном…
Какого черта?! Ему приходится еще и оправдываться перед девушкой, только что им же и спасенной!
– Марин… Марина! Постой! Куда ты идешь?
– А тебе какое дело? Свидетель…
Последнее слово было произнесено с горечью. Упрек был не очень справедливый. Но лицо и уши Толика немедленно вспыхнули красным.
– Я… – протянул Толик. – Я не виноват! Ты же сама понимаешь…
Марина только хмыкнула в ответ.
Толик вдруг понял, что остался в дураках.
Недостаточно оказалось заполучить мускулы, классный мотоцикл и даже безумную смелость. Мало было даже спасти эту девушку от смерти…
Елки-палки! Да чего ж ей надо?!
– Так куда ты идешь? – безнадежным голосом спросил Толик.
– В универ, – отозвалась Марина. – У ребят плохи дела. Надо помочь им…
– А… – протянул Толик. В Университет ему путь закрыт…
Он задумчиво поднял руку ко лбу, и равнодушно отметил, что продолжает сжимать в кулаке кожаный ремешок, сорванный с шеи Доминатора. На ремешке, закрепленный хитрым узлом, болтался кожаный амулет.
Толик со сдержанным интересом осмотрел трофей. Может, он магический? А какая разница? Все равно он ничего не смыслит в амулетах…
В кожаном кругляше обнаружился кармашек. Из него Толик с изумлением извлек…
Пятую Часть Целого!
Вот это да!
Дрожащими руками Толик выгреб из кармана остальные «пазлики» и разложил их на бензобаке в уже известном ему порядке. В центре оставалось пространство как раз для пятого.
Толик осторожно, слегка надавив, вставил пятый пазл в причитающееся ему место.
Поверхность мозаики осветилась разноцветными волнами. Щели стыков исчезли, поверхность стала гладкой. Получившийся картонный квадрат начал расползаться в размерах, одновременно утончаясь. Теперь это был лист бумаги.
На единой поверхности проявился рисунок.
Толик бережно сложил листок и спрятал за пазуху. После чего завел мотоцикл и рванул вслед за Мариной.
Та была уже довольно далеко. Она стояла возле проезжей части, растерянно ища глазами хоть какой-нибудь транспорт.
Толик подкатил к Марине, и когда та двинулась прочь, медленно покатил рядом.
– Я с тобой! – решительно сказал Толик и, будто оправдываясь, пояснил:
– У меня там рюкзак остался…
Марина с сомнением посмотрела на него. Но, видимо поскольку из глаз того уже исчезли искорки надежды на какую-никакую взаимность, и оставалась только мрачная решимость, Марина усмехнулась и ответила:
– Тогда уж я с тобой…
И ловко забралась на тесную часть сиденья позади Толика.
– Ну, чего притих? Поехали!
– Да, я совсем забыл, – пробормотал Толик и неловко вложил в руку Марине маленький букетик.
– Это мне? – усмехнулась Марина.
Цветы приподняли маленькие бутончики, будто вглядываясь девушке в глаза и неуверенно зарычали. Но тут же, будто извиняясь, тонко запели что-то невнятно-приятное и принялись гладить ее руку.
– Хм, – сказал Толик. – Это обнадеживает.
И крутанул ручку газа.
–4-
Адъютант шел на заседание штаба, как на расстрел.Да, что там говорить – как в преисподнюю!
Где ему только ни приходилось бывать! И в него не раз постреливали, и приставляли дуло автомата ко лбу, и сам он стрелял в людей. Но ни одна «горячая точка» не вызывала в нем такого трепета и суеверного ужаса, как его нынешнее начальство. Рядовое собрание высших офицеров превратилось в черт знает что…
Да и разве только в штабе дело! С тех пор, как стало известно, что они находятся теперь уже внутри зоны Локализации, вокруг стала происходить всякая чертовщина. Нельзя сказать, что до этого все было абсолютно нормально – но теперь…