Чтение онлайн

Прибыв в учебку, я предстал перед ее командиром – полковником Дроффком. Это был коренастый мужчина лет сорока, может, чуть больше. Лысый, гладковыбритый и со шрамом от ожога на пол лица.

Мы находились в его кабинете. У окна за столом сидела секретарша – симпатичная брюнетка не старше восемнадцати. Девушка стучала по кнопкам печатной машинки, заполняя мои документы, перенося данные из сопроводительного листа.

– Разрази меня гром, тебе же не меньше четвертака! – округлив и без того большие глаза, воскликнул Дроффк. Он, прихрамывая, ходил вокруг меня, изучая словно диковинку.

– Двадцать четыре, – пробормотал я.

– Что за вид у тебя?! В какой дыре ты прятался?! Граждане Союза, с семнадцати лет защищают свою родину не жалея себя, а, ты, сволота, прячешься!

– Я не прятался…

– Мне плевать! Скажи спасибо верховному за объявленную амнистию, иначе я б тебя, не задумываясь, к стенке поставил, за одни только патлы!

«Прям уж патлы, на Вройсе все так ходили и ничего…» – пронеслось у меня в глове.

– Варкана, – обратился он к секретарше, – определи-ка его куда надо!

– Слушаюсь, ваш бродь. В какой отряд?

– А в каком на прошлой неделе прострелили башку тому малахольному?

– Шестой, ваш бродь.

– Вот к ним и оформляй!

– Будет сделано.

– Не отряд, а сборище клоунов! Вирнуд будет рад, – довольно оскалился полковник.

После этого мне дали помыться под холодным душем, обрили наголо, выдали комплект формы и сопроводили к командиру курса – сержанту Вирнуду. Это был коренастый вояка, с деревяшкой вместо правой ноги. На вид около пятидесяти. Гладковыбритый, коротко стриженый и абсолютно психически неуравновешенный ублюдок. Чем-то напоминал моего физрука в школе: Горностаева Сергея Павловича, по прозвищу Горностай. Он воевал в Чечне, был не раз контужен, что непременно сказывалось на нас во время уроков.

– Что это за гавно?! – рявкнул он, когда я заявился к нему в кабинет, и протянул документы. Сержант, пристально смотрел мне в глаза, явно не собираясь прикасаться к бумагам.

– Мои документы, – ответил я.

– Ты как входишь в кабинет, салага?! – Вирнуд вскочил из-за стола и ударил меня по лицу. От чего пол ушел у меня из под ног. Я отлетел в угол, ударился головой о стоявшее там металлическое ведро, а миг спустя, на меня упала швабра.

– Двое суток губы! – добавил сержант.

Это был первый, но далеко не последний мой визит на губу.

После того, как меня отпустили с губы, я направился к бараку, в котором располагался шестой взвод. У входа дежурил коренастый парнишка лет восемнадцати. На нем была форма с нашивками шестого взвода. Лицо у него было нарочито суровым. Орлиный нос, широко посаженные поросячьи глазки и уши торчком.

– Стой! Кто таков? – пытаясь придать голосу жесткости, строго спросил он.

– Курсант Кершиф, – ответил я.

– Такого у нас нет, – отрезал коренастый парнишка.

– Теперь есть.

– Вали отсюда, а то я тебе нос сломаю! – пригрозил курсант.

– Вот, смотри, – сухо сказал я, демонстрируя знаки отличия.

– Кто тебя подослал? – прищурившись спросил коренастый, после того как осмотрел мои нашивки. – Тенкоф или паскуда Браглеф? – продолжал он, – даже умудрились где-то своровать нашивки нашего отряда. Ты знаешь, что будет если сержант узнает об этом? Вас всех выпорят.

«Да, – подумал я, – похоже, здесь, как и в любом учебном заведении процветают жестокие розыгрыши и издевательства». Мне как раз посчастливилось встретить курсанта, которому немало доставалось. Я, сделал глубокий вдох и, сказал:

– Послушай, я новенький, прибыл двое суток назад. Меня приписали к шестому взводу, так что я не знаю ваших порядков, но мне дали час на то, чтобы я подготовил форму. Если я опоздаю, меня опять отправят на губу. А я не хочу этого. Там кормят плохо.

Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы за спиной коренастого не появилась мужиковатая блондинка. Она как раз была командиром шестого взвода и куда-то шла по своим делам.

– Что здесь происходит? – строго спросила командир.

– Вот, курсант хочет пройти в наш барак, – ответил коренастый.

– Кто таков?! – рявкнула блондинка.

– Курсант Кершиф! – вытянулся я по стойке смирно.

– Кершиф? Тот, что сразу по прибытии угодил на губу? – ухмыльнулась командир.

– Так точно!

– Вот же нам посчастливилось, – покрутила она головой, окидывая меня взглядом, – говорят у тебя с головой проблемы.

– Частичная потеря памяти – ничего серьезного.

– Не взвод, а сборище инвалидов. Дилкин, – обратилась она к коренастому, – это теперь солдат нашего взвода. Пропустить!

– Есть! – Дилкин ударил кулаком в грудь и вытянул руку вперед.

Так началось моё знакомство с соратниками, с которыми мне предстояло нести службу в бравой армии Ангварского союза.

Не считая меня и блондинки-командирши по имени Хэлкерт, в шестом взводе было еще четырнадцать человек, девять парней и пять девчонок. Каждый взвод квартировался в отдельном бараке, без каких либо оговорок на пол. Я еще в госпитале заметил, что в армии Союза нет половых различий, только звания и специальности. «Если ты солдат, твое дело выполнять приказ и неважно, что у тебя между ног!» – такой афоризм как-то днем выдал сержант Вирнуд.

Во взводе меня быстро окрестили Салагой и шпыняли все кому не лень. Два здоровяка, Тенкоф и Браглеф, не отличающиеся интеллектом, но с явной тягой к садизму, переключились с Дилкина на меня, и каждый день придумывали унизительные издевательства. То говна в обувь напихают, то обоссут мои штаны. Как-то раз эти гады спрятали мою форму, и мне пришлось бегать по учебке в одних трусах.

Самое обидное, что за рязящую говном обувь, зассанные штаны или разгуливание по части в трусах, расплачиваться приходилось мне, отбывая срок на губе. Понятное дело, ни Хэлкерт, ни Вирнуд, ни кто-то другой из старших, разбираться в моих проблемах не собирались. Более того, как-то раз, я психанул и пожаловался на Тенкофа и Браглефа сержанту, за что тот, отправил меня на губу. На трое суток.

В общем, нужно было что-то делать. Как-то отбить желание этим отморозкам издеваться надо мной. Для начала, я попытался найти тех, кто захочет помочь мне проучить обидчиков у себя во взводе. Надеясь на то, что хотя бы тот же Дилкин, не упустит возможности отомстить ублюдкам.

Но я ошибся. Девушки со мной даже разговаривать не стали, позже я понял почему: все они спали то с Тенкофом, то с Браглефомом. Подходить со своей идеей к командирше Хэлкерт я не осмелился.

– Послушай, Салага, – ответил мне один из сослуживцев, очкарик по имени Уицлер, – если ты попытаешься дать отпор этой парочке, они порвут тебя. Поверь, лучше не отсвечивать.