Чтение онлайн

Он единственный кто вообще стал меня слушать. Остальные, когда понимали о чем пойдет речь, молча вставали и уходили. Даже Дилкин, покрутил мне у виска. Оно и понятно, ему грех жаловаться – пока эти уроды донимали меня, его никто не трогал.

Короче, я был один. Но учебка Ангварского Союза это не Врамис, здесь не было холопчиков, которым нельзя ослушаться своих хозяев. Здесь ценили грубую силу. Хватит терпеть издевательства этих уродов, пора им ответить! Жестко, бескомпромиссно и так, чтобы все в учебке поняли: связываться с Кершифом – чревато.

Тенкоф и Браглеф редко ночевали на своих койках, проводя большую часть ночи либо в наряде, либо в соседних бараках. Это дало мне возможность, под покровом ночи пошариться в их тумбочках. Изначально я планировал подкинуть им колеса, которых у меня был целый кулек – прощальный подарочек от толстушки Стакси. Но, к своей радости, в одной из тумбочек нашлась фляжка с брагой.

Я не жадничал, раскрошил большую часть колес. Если эти уроды не подохнут от передоза, их ждет знатный приход.

«Интересно, сколько времени они проведут на губе?» – проскочила довольная мысль в моей голове, пока я тряс фляжку, размешивая в браге порошок из колес.

Утром я проснулся от дружного хохота своих соседей по бараку. Все как один угорали над двумя обдолбанными уродами: Тенкофом и Браглефом. Эти козлы сидели на своей двухярусной кровати и, думая, что они на борту паролета, старательно пытались его посадить. Попутно ругаясь матом, вереща от страха и психуя.

«Ах, эта сладкая месть», – довольно подумал я, наслаждаясь зрелищем. Но, пока эти уроды чудят в бараке нашего взвода, месть неполная. Нужно выгнать их на плац. Я встал, неторопливо подошел к обдолбанным утыркам и, с криком «пожар» столкнул их по очереди с кровати.

Оказавшись на полу, они переглянулись и, завопив «пожар», бросились прочь из барака.

– Вот это, другое дело, – улыбнулся я, потирая руки. Не обращая внимания на косые взгляды сослуживцев, я вальяжно направился на плац.

Прежде чем обдолбышей поймали, они почти четверть часа чудили по всей учебке. Навалили кучу на плацу, устроили пожар в столовой, обассали несколько углов в учебной части. Даже пытались прорваться в кабинет к сержанту Вирнуду. Там-то их и заластали.

Я бы многое отдал лишь бы увидеть выражение лица сержанта!

Ублюдков закрыли на губе на целых две недели! Причем их колбасило по меньшей мере еще сутки. Но губой дело не ограничилось. Тенкофа и Браглефа выпороли, всыпав по пятнадцать плетей каждому, и отправили в штрафбат.

«Лучше и быть не могло», – довольно подумал я, когда несколько дней спустя сержант Вирнуд огласил приговор перед построившимися на плацу курсантами.

Только я подумал, что больше меня никто задирать не будет, немного расслабился и приступил к обдумыванию плана «как не попасть на фронт», жизнь снова подкинула мне препятствие. На сей раз им оказалась командирша Хэлкерт.

Через несколько дней, после того как Тенкоф и Браглеф покинули учебку, перед отбоем она села ко мне на кровать, пристально посмотрела в глаза и прошептала:

– Я, знаю, что это сделал ты.

– Вы это о чем? – пытаясь не поддаться панике, включил я дурачка.

– Не бзди, – продолжала Хэлкерт, – они мне самой порядком надоели, так что я тебя не выдам. Но за тобой должок.

«Вот и шантаж начался. Она, теперь, с меня живым не слезет, будет выжимать по полной, а потом, все равно, сдаст сержанту. Ну, да ничего! Я и до тебя доберусь, сучка!»

– Сегодня, – продолжала командирша, – через час после полуночи, я жду тебя у себя. Понял?

Я кивнул. Хэлкерт улыбнулась, похлопала меня по плечу и ушла.

«Вот же ж пронырливая дылда! Где я мог проколоться? Я старался быть аккуратным и делать все без пыли и шума. А, может, у нее ничего нет? Может, эта стерва просто берет меня на понт? – размышлял я, лежа на кровати в ожидании назначенного времени. – В любом случае, нужно пойти к ней, и выяснить, что она знает и что ей нужно. Вдруг, дылда озвучит приемлемые условия? Конечно, надеяться на это было верхом оптимизма. За проведенное в этом убогом, истощенном бесконечной войной мирке, я окончательно разуверился в человеческой доброте. Здесь каждый норовил подсидеть ближнего, даже, несмотря на то, что он твой соратник.

Ну, да не беда! Мы еще посмотрим кто кого!»

Командирша жила в отдельной комнате, в бараке нашего взвода. Её дверь была всего в паре метров от входа в общую спальню. Как и было приказано, в час и одну минуту ночи, я встал и направился к Хэлкерт.

Дверь была чуть приоткрыта, из-за нее пробивался тусклый свет ночника. Я вошел. В комнате царил полумрак, небольшой островок света раскинулся вокруг прикроватной тумбочки, на которой стоял ночник.

Командирша лежала на кровати накрывшись одеялом и что-то читала. Увидев меня, она отложила книгу в сторону и, негромко сказала:

– Закрой дверь на щеколду.

Я так и сделал. Хэлкерт откинула одеяло. Под ним она была совершенно голая.

«Вот так сюрприз», – пронеслась у меня в голове довольная мысль, пока мой взгляд с аппетитом скользил по атлетической фигуре командирши.

Несмотря на то, что внешне она была на любителя, тело у Хэлкерт оказалось зачетным. Небольшая упругая грудь, плоский живот, чуть ниже островок белых курчавых волос. «Красота», – облизываясь, подумал я. Мой маленький офицер готов был сам выпрыгнуть из штанов и пуститься в бой.

– Ты долго собираешься пялиться? – недовольно шикнула Хэлкерт. – Раздевайся!

Процесс прошел без заморочек и прелюдий. Она встала на четвереньки, а мне оставалось немного поработать.

– Не вынимай! – шикнула она, когда я кончил. Но было уже поздно, ее попка окропилась моим семенем. Командирша выругалась и недовольная встала с кровати.

– Что такое? – не понял я.

– Если ты будешь кончать мне на задницу, я никогда не забеременею, – она достала из шкафа полотенце и стала вытираться.

Эта фраза меня выбила из колеи.

– В этом и смысл, – развел я руками. – Ты же не предупредила, что хочешь от меня ребенка.

– А для чего, по-твоему, мы сейчас это делали?

– Ради удовольствия.

– Удовольствия, – фыркнула Хэлкерт, – твое удовольствие не отправит меня в столицу, подальше от передовой, а вот беременность – да.

Оказалось, что руководство Союза очень трепетно относится к деторождению. Поэтому неофициально в армии разрешены половые контакты между мужчинами и женщинами. А если солдат женского пола беременеет, его отправляют в столичный центр репродукции, пока на свет не появится новый солдат.