Чтение онлайн

– Они решили, что смерть Берта и Кейда – дело моих рук.

– Надо признаться, я совершенно не понимаю, при чем тут король, – недоверчиво пробормотал Ненний.

– Погоди-погоди, сейчас он до этого доберется, – поспешно сказала Маркейд, бросив на Лайама умоляющий взгляд.

– Оказалось, что вещь, находящаяся в посылке, классифицируется как собственность короля.

Лайам описал флакончик и коротко изложил все соображения Толлердига.

– Как это попало в руки герцога, я не знаю. Что внутри – сказать не могу.

– Ну, это ясно, – вмешалась Маркейд. – Там, безусловно, какое-то редкое и сильнодействующее лекарство! Герцог, узнав, что Никанор при смерти, проявил благородство и послал ему то, что берег для себя.

Ненний скептически поджал губы и хмыкнул. Лайам поспешно добавил:

– И опять же, на то, что дело касается интересов короны, указывает дом мэтра Берта. Судя по гербу, его владелец – преданный слуга короля.

– А ты мог бы найти его снова? – осведомилась Маркейд.

– Да, без труда, – сказал Лайам и назвал улицу. – На гербе шеврон и четыре дельфина, а выступ над дверью имеет форму волны.

В комнате воцарилось гробовое молчание. Смолкший Лайам опасливо поглядел на Маркейд. Та, обратившись в безмолвное изваяние, смотрела на мужа. Ненний, сморщившись, тер руками виски.

– Не могли бы вы поподробнее описать мастера Берта? – спросил он наконец.

Шумно сглотнув слюну, Маркейд обрела дар речи:

– Это Северн!

Ненний, сделав досадливый жест, повторил свой вопрос. Выслушав Лайама, рыцарь кивнул:

– Теперь опишите мне самозванца.

Лайам, как мог, описал человека в желтом.

Маркейд просияла, ее муж побледнел. «Они знают этих людей! И эти люди – весьма важные шишки!»

– Северн! – повторила Маркейд почти восхищенно. – Вот наглый мерзавец!

Ненний уставился на носки своих комнатных туфель и сказал, скорее себе, чем кому-то еще:

– Сегодняшним утром он был и впрямь в желтом…

– Северн плетет заговор против короны! – Рыцарь только мотнул головой.

Лайам начал терять терпение.

– Прошу прощения, сэр!

Ненний, все еще созерцавший свои туфли, хмуро сказал:

– Ваш мэтр Берт – не кто иной, как лорд Берт Северн, главный камергер его величества Никанора.

Озадаченный Лайам нахмурился. Камергер короля – это не шутка. Это чуть ли не самая высокая придворная должность. Понятно, отчего Ненний расстроен. «Но почему этот Северн – мерзавец?»

– А ваш человек в желтом, – продолжал Ненний, – это еще один главный камергер Никанора, лорд Аурик Северн.

Маркейд кивнула и прошептала:

– Его брат!

Шепот ее, как ни странно, был торжествующим, хотя и несколько театральным.

– Его брат?

«Тьма великая, что происходит?»

Маркейд, словно не слыша Лайама, обратилась к мужу.

– Аурик – заговорщик! – сказала она тоном, показывающим, что ей уже не раз приходилось о том говорить. – Один из самых влиятельных людей в государстве жаждет смерти своего государя!

Ненний вскинул руку, призывая ее к молчанию. Брови его сдвинулись, лоб рассекли резкие стрелы морщин.

– Э-э, – сказал Лайам, – не могли бы вы мне кое-что объяснить?

Из четырех наиболее важных персон, окружающих короля, фигура главного камергера являлась самой закрытой. Принц воинств, принц казны и главный иерарх Таралона были всегда на виду, королевский же камергер вершил свой таинственный труд в тиши дворцовых покоев. «Возможно, труд этот слишком головоломен, и все же у трона должны быть четыре ножки, а вовсе не пять».

– Почему на пост камергера взяли двоих? И почему именно братьев?

Ненний, погруженный в свои размышления, принялся отсутствующим тоном обрисовывать положение дел.

– Эта должность наследуется. При Никаноре III ее занимал отец Аурика и Берта. Он же какое-то время служил и Никанору IV. Когда Северн-старший скончался, наш король наделил полномочиями покойного обоих его сыновей, ссылаясь на то, что при отсутствии опыта обязанности камергера для одного человека чересчур тяжелы.

– Этот решение все сочли весьма мудрым, – продолжал рыцарь. – Дело в том, что Аурик старше Берта, и потому именно он должен был заменить своего скончавшегося отца, однако Берту король симпатизировал больше, они вместе росли, да и королева Иэрне благоволила к нему.

– Иэрне Бесплодная, – буркнула Маркейд и сказала Лайаму: – К тому же Аурик всегда держал сторону Корвиала, у которого по материнской линии имеются все права на престол. И если король умрет…

– Маркейд, – возопил Ненний, – он ведь еще не умер!

Она пренебрежительно фыркнула и вздернула подбородок.

– Ну да, не умер. Однако знатнейшие лорды уже ведут себя так, будто он мертв!

Маркейд вызывающе глянула на мужа, явно Желая продолжить какой-то давно затеянный спор, но Лайаму было не до супружеских перепалок. Он счел необходимым вернуть спорщицу к более насущным вещам.

– Значит, их надо одернуть. По крайней мере, этого Аурика.

От собственной смелости у него по спине побежали мурашки. Против кого он собрался выступить? Против братоубийцы! О боги!

– Нужно передать пакет герцога королю и сообщить ему, что Аурик Северн – преступник.

– Это невозможно, – коротко бросил Ненний. – Аурик сам решает, с кем королю можно видеться, а с кем – нет, и лично проверяет все, что вносят в покои. Это никак невозможно.

Внезапно лицо его прояснилось.

– Вот разве что королева…

Мужчины обернулись к Маркейд. Она тряхнула головой.

– Нечего на меня смотреть. Я к королеве не вхожа.

– Но ты же видишься с ней при дворе, – возразил Ненний. – Третьего дня ты, кажется, даже с ней говорила.

Маркейд поморщилась.

– Ты что-то путаешь. Королеве сейчас не до праздных бесед, она и своих фрейлин-то видит не часто. Торчит, как дура, у королевского ложа, не спит, не ест. Нет, на нее делать ставку не стоит!

Усталость, с какой Маркейд произнесла последнюю фразу, удивила Лайама и заставила его с неохотой признать, что недавняя болтовня старой Бекки имеет под собой основания. «Маркейд, видно, и впрямь хотела стать фрейлиной, а теперь все ее чаяния терпят крах».