Чтение онлайн

– Зольтер!
– позвала Карси.

Но никто не ответил. В деревне воцарилась подозрительная тишина.

– Золотский, это мы, ты где?
– в свою очередь крикнул я, нагоняя Карсилину.

Мы прошли несколько шагов до следующего здания и услышали какой-то шум. Чьи-то неспешные шаги по скрипящим половицам и сдавленное хихиканье, которое мог издать только какой-нибудь злобный гномик, судя по голосу.

– Зольтер?
– Карси осторожно подошла ближе, но оттуда выглянул отнюдь не Золотский, а какое-то сморщенное существо в одеянии небесно-голубого цвета, запачканном кровью.

Существо оскалилось, произнесло какое-то заклинание, и кинуло в меня пчелиным роем, призванным ниоткуда. Я увернулся, размахивая руками, и пчелиный рой унёсся куда-то на другую сторону улицы.

Карси не стала ждать, что этот тип сделает дальше, подняла руки, гоблина перевернуло вверх тормашками, обнажая его уродливые когтистые ноги, и стало болтать в воздухе, как на ладье в парке аттракционов. Тот ругался на своем непонятном языке и барахтался, ему было не за что уцепиться.

– Не знаю, кто вы, но это было очень грубо!
– с неприязнью процедила Карсилина, поднимая его жестом руки все выше и выше.

В это время, из пролома в деревянной стене послышался тихий стон. Я дотронулся до плеча Карсилины и поделился с ней своим наблюдением:

– Там кто-то есть.

Карси кивнула, жестом руки выкидывая злобного карлика куда-то за дома, и мы вместе протиснулись в здание. Балки потолка обвалились, а под досками на полу кто-то лежал. Эти ярко-жёлтые ботинки могли принадлежать только Золотскому.

– Зольтер!
– я, отдав глиняный кувшин Карсилине, кинулся разгребать завал с помощью магии.
– Держись, ты меня слышишь? Зольтер!

Тот что-то простонал невнятное. Отлично, он жив, осознаёт, что происходит, а это главное. А раны мы ему можем и залечить, у нас же есть целебная вода из озера и мои чародейские способности. Иногда я даже жалею, что не поступил на целителя.

– Как он?
– Карси не отводила от нас настороженного взгляда. Из-под крышечки кувшина вырывался тусклый свет целебной воды.

Я молчал, прислонив к его окровавленной ране свои руки, затягивая её целебным фиолетовым светом. Затем, принялся сращивать Золотскому сломанные рёбра, вид у меня при этом был очень сосредоточенный, словно был знаменитым хирургом, проводившим сложнейшую операцию на сердце.

– Ничего страшного, сейчас будет в полном порядке, - поспешил заверить я, завершая обряд целительства.

Зольтер зашевелился, теперь он снова мог дышать без рези в рёбрах, и аккуратно присел, не понимая, каким ветром нас сюда так вовремя принесло. Затем встряхнул головой и потер виски, глядя на меня. Зажмурился, открыл глаза, но картинка не менялась.

– Это действительно вы!
– заключил он.
– Пришли на выручку старине Зольтеру!

На его лице появилась улыбка, эльф был искренне рад нам. Я помог ему подняться, и он сказал, обращаясь к Карсилине:

– Ты на самом деле справилась!
– он был приятно удивлен. То самое чувство грусти, которое сидело у Золотского где-то глубоко в сердце, со спокойной душой откланялось и ушло. Зря они все не верили в Карсилину.

– Да, - кивнула она, явно довольная собой. Неужели она наконец-то заслужила от них признание, что вовсе не такая слабая, какой казалась.

– Ты спасла его и осталась жива!
– воскликнул эльф, пожал мне руку, затем заключил Карсилину в крепких дружественных объятиях, из которых девушка с трудом вырвалась.

Если честно, то это я её спас, опять. Но решил об этом умолчать и просто улыбался, как дурак. А что я мог ему сказать? Что проделал весьма длительный путь в спешке, чтобы не получить ледяную статую? Что спорил с Советом Времен Года а потом получил дозу глубоких царапин, пробираясь к озеру по пещере, жаждущей крови, ибо другого способа пробудить Карси не было?

– Беречь надо такое сокровище!
– и эльф с большой дружеской силой хлопнул меня по спине, я даже покачнулся и чуть не уткнулся носом в стену.

– Ты даже не представляешь, как стараюсь, - я скрючился, потирая то место, куда он ударил. "Сокровище" же смотрело на меня и хихикало, прикрывая рот ладонью.

Наконец, мы вышли из хижины на задымленную улицу Кульково. Дым рассеивался, и уже можно было увидеть кусочки звездного неба, в том месте, где не было облаков. Такое ощущение складывалось, что небо состояло из кусочков ткани, как лоскутное одеяло. Только вот луч, который упирался в небо из центра поселения, разрезал это "одеяло" надвое.

Зольтер что-то без умолка болтал, решив довести нас до луча и беспокоясь, что же случилось в центре. Те варианты, которые он перечислял, не добавляли мне спокойствия за отца.

А Золотский, закончив что-то говорить, казалось, только сейчас заметил, что на мне надето. При этом он схватился за живот, словно в приступе сильных желудочных колик, и стал очень громко и заливисто смеяться.

– Зольтер?
– я окликнул его, не понимая в чем дело, но тот не прекращал хохотать.

– Что это с ним?
– не понимала Карсилина.

Зольтер с трудом перевел дыхание и вымолвил:

– Семён, ты это, что, сам себе шил?..
– и снова разразился приступом непрекращающегося смеха.

Эта его реакция была неожиданной, я даже покраснел, словно был глупой собачкой, погрызшей ножку стула. Мне жутко захотелось сменить эту мешковатую накидку мага на что-нибудь другое. И вообще, что в ней смешного? Ну, подумаешь, слегка нелепая мышиного цвета роба, об которую я постоянно спотыкаюсь.

– Мне было не из чего выбирать, - насупился я, скрестив руки, и опережая его.

– Это весьма оригинально!
– воскликнул Золотский, эльф уже перестал хохотать, и лишь изредка посмеивался.

– Ему идёт, - кивнула Карсилина, прыснув, обращаясь к Зольтеру.

Хотелось уже взять скинуть с себя эту дурацкую робу и сжечь её на пепелище очередного дома. Но тогда я останусь в одних трусах и ботинках, а это не то, в чем обычно перед людьми появляются, особенно перед бедными, запуганными жителями Кульково.

Я шел впереди них, боясь ускорить шаг, ибо не очень удобно разгоняться в такой накидке, и тут же представил, как спортсмены - бегуны спринтеры, вместо маек с шортами, надевают на чемпионаты нечто подобное и носятся в них, забираются на пьедестал. Смешно. Я даже чуть не прыснул. Затем резко развернулся и проговорил: