Чтение онлайн

– Нет.
– Буркнул парень, отламывая себе ногу от зайца.

Нога отламываться не хотела.

– Как поговорили?
– Карси старалась не смотреть на его попытки поесть.

– Не отрывается!
– вскрикнул Тюбций, когда заяц обрызгал его жиром.
– Прямо в лицо попал, глупый кусок мяса!.. Так, что ты там спрашивала?

– Как с Пятимаром поговорил?

– Да, нормально.
– Ответил Тюбенций в поисках полотенца.
– Он мне купон участника дал! Нужно добраться до Смысловца пешком.

– Почему пешком?

– Это укрепляет дух и способствует саморазвитию!

Карси не стала спорить и спросила:

– А времени, чтобы добраться до города нам хватит?

– Конечно, хватит!
– кивнул Тюбенций, вытирая руки о скатерть.
– Я даже успею потренироваться, не так уж и далеко находится Смысловец! Завтра утром отправимся в путь, чтобы успеть...

– А как же твоя мать?
– Карси всё никак не решалась притронуться к зайцу.

Выглядел он не очень аппетитно. Казалось, животное долго мучили, прежде, чем запихнуть в печь, где тот и скончался. А мясо, кстати, не прожарилось.

– Она меня поймёт.
– Сказал Тюбенций, уронив на пол деревянную ложку.
– А, может, и не поймёт. Всё равно, отпустить должна. Она ведь, сама постоянно твердит про такую деревенскую традицию, что в жизни каждого человека наступает момент, когда он всё бросает и отправляется на поиски своего места под солнцем. Знаешь, по-моему, такой момент у меня уже наступил! До того, как ты появилась, я об этом не задумывался. Но теперь, хочется всё изменить!

Карси хмыкнула. Ей тут же представилась забавная картинка, как жители деревни, во главе с Клыксером и мамой Тюбция, бредут неизвестно куда, ища путь для самореализации в лесных дебрях.

– А Клыксер пытался своё место под солнцем найти.
– Добавил Тюбенций, поднимая ложку.
– Только, в скитаниях своих ничего приятного не нашел.

– Всем, кто его видел, становилось страшно?

– Он раньше таким уродливым не был. Это его ведьма прокляла, за то, что "старухой" назвал. Клыксер вернулся в деревню с большим клыком, озлобленный на весь мир.

– Бедный...

– Кстати, а если король Ульдрих найдёт то священное озеро, оно может вернуть Клыксеру прежний вид. Вода из озера разрушит чары.

– Почему тогда Клыксер не отправился вместе с королём?
– не поняла Карси.

– А какой король захочет видеть в отряде такого урода? Да и кто сказал, что озеро действительно существует! Многие не верят.

– Ну, Клыксер мог бы попытаться...

– И пропасть, как наш король? От его отряда уже давно нет вестей...

***

– Я не понимаю, как он мог!
– злился мой отец, бредя по лесу, вместе с Зольтером.

Шёл он очень быстро, Зольтер едва поспевал.

– Трудный возраст!
– буркнул Золотский, запыхавшись.

– Возраст у него нормальный!
– не унимался отец.
– Мысли у него трудные! Что там вообще в голове происходит?

Разгорячившись, Прохор Платонович пнул дерево, откуда с ветки, с протяжным криком, улетела испуганная синяя птица.

– Ему же не тринадцать!..

– По моим подсчетам, сегодня ему исполняется девятнадцать...
– Вставил Золотский.
– По крайней мере, на Колди... Тут я не знаю, как время идет.

– Вот именно!
– крикнул мой отец.
– В этом возрасте пора уже осознавать, что творишь! Я ведь, даже с днём рождения его не поздравил...

– Поздравите, когда найдется. После того, как накажете за плохое поведение и поставите в угол.

– Зольтер! Я же беспокоюсь, а вдруг с ним что случится! В незнакомом мире, совсем один!

– Не один, с ним же Сулитерия...
– напомнил Золотский.

– Вот именно! Семён и её с собой прихватил! А теперь они оба в большой опасности.

– Прохор Платонович, позвольте напомнить о вашей вчерашней ссоре.
– Перебил Зольтер.
– Возможно, Семён хочет доказать что вы не правы...

– Надо было с ним построже!
– злился Прохор Платонович, перешагивая через мшистое бревно.
– Как жаль, что я раньше воспитанием сына не занялся!

– Наоборот, нужно быть мягче.
– Посоветовал Золотский.
– Ему сейчас очень трудно. Могли бы и подыграть!

– Подыграть?!
– сердился мой отец, чуть не наступив в большой муравейник.
– И дать надежду, на то, что его выдумка оправдается?! Ведь Карсилина Фротгерт не может быть жива!

Зольтер угодил лицом в растянутую между деревьями паутину и, отплёвываясь, сказал:

– А если Семёну хочется верить в то, что она вернется! А вы его еще больше травмируете. Относитесь ко всем причудам сына спокойней.

– Отлично, - вздохнул Прохор Мылченко.
– мой сын параноик... Ты это хочешь сказать?

Зольтер промолчал, отряхиваясь.

– Ему нужно понять, что прошлому не место в настоящем!
– злился Прохор Платонович.

– Кто бы говорил.
– Ухмыльнулся Зольтер.
– Вспомните себя...

Мой отец остановился:

– Я, не лучший пример...

– Вы пытались свыкнуться с мыслью, что жена мертва. Вели себя, как затворник!
– С укором говорил Зольтер.

– Столько лет в топку...
– Кивнул Прохор Мылченко, ему стало стыдно.

– Тогда, что же вы от сына требуете?

– Я.. я просто хочу, чтобы Семён был счастлив. То, каким мрачным он стал, меня пугает. Он психически болен. Не проявляет к жизни никакого интереса.

– Не знаю, сколько времени нужно, чтобы он снова стал улыбаться. Такие раны заживают очень медленно. Не стоит давить.... Я уверен, что он поправится.

– Ты прав, Зольтер.
– Согласился Прохор Мылченко.
– Я был с ним строг.

– Проявите терпение, старайтесь не кричать, когда найдется. Скажите, что ошибались. Попросите прощение.

Зольтер не любил находиться в лесу. Ненавидел, когда дурацкие мошки путались в его волосах, жужжали возле ушей. Еще и комары, укусы которых очень чешутся, и хочется расчесать себе руку до крови. А если еще и муха в ухо залетит!..

– Как ты думаешь, Семён воспринимает меня, как отца?
– спросил Прохор Платонович, впавший в меланхолию.