Чтение онлайн

В этот момент они уже вышли из дома и, стараясь, чтобы их никто не видел, побрели в сторону леса.

– Нет.
– Ответил Тюбенций, было не понятно, жалел он об этом или нет.
– У нас в деревне только Клыксер колдовать может. И то, старается не прибегать к этому.

– Почему?

– Его пугает магия.

– Странно, маг, который боится магии.... Это нелепица какая-то.

– Ты же знаешь, именно магическим способом он таким уродливым стал. Хотел у ведьмы знаний перенять, а вот оно как обернулось...

– Всё равно я не верю, что он не пытался расколдоваться...

– Эти чары не обратимы. Так Клыксер сказал.

Наступила пауза, во время которой перед ними в сторону дырки в изгороди прошла важная белая утка, и выводок пятнистых пугливых утят, покрякивающих на ходу.

– А может, всё-таки, выбросишь бутерброды?
– напомнила Карси, в то время как последние три утёнка скрывались за изгородью.

– Нет.
– Ответил Тюбенций.

Разговор на этом закончился.

***

Мы с Сулитерией выбрались из леса на пыльную дорогу, вероятно, соединяющую какой-то город с еще одним каким-то.

Как проснулась, Сулитерия, словно воды в рот набрала, всё еще на меня дулась. И лицо у неё всё утро было не довольное, как сморщенный лимон.

Это я должен был на неё обижаться, за ту вчерашнюю выходку. Не понимал. Что она вообще хотела этим добиться? Еще и куксится, как будто это я виноват в том, что она предстала в таком неловком свете.

Встав посреди дороги, я сказал:

– Ну что, куда пойдём, туда или туда? Назад по дороге, или вперед?

Выход был только один - идти куда-нибудь.

Если честно, я не знал, куда именно. Карты местности у нас не было, да и куда тот клыкастый тип утащил Карсилину, тоже не понятно. Они могли быть в городе, в какой-нибудь деревне, в пещере, просто в лесу - где угодно. Это всё равно, что искать соломинку в стоге сена.

Сулитерия картинно молчала, ожидая, что я перед ней извинюсь.

Доверившись своей интуиции, я дернул девушку за рукав, чтоб не была такой сонной, и решил:

– Идём в эту сторону!

Сулитерия фыркнула. Когда она молчит, так даже лучше - меньше надоедает.

Сзади послышался стук копыт, мы обернулись, по дорожке катилась повозка, в ней ковыляла хилая гнедая лошадёнка. Повозка везла всякие корзинки. Мужчина, держащий поводья, был с бородой, почти лысый и в кафтане. Местный купец, наверное. А под глазом у него ярко выделялся синяк.

Мужчина остановил перед нами повозку и спросил радушным голосом:

– Что это вы посреди дороги ходите? Не боитесь, попасть под барскую карету?

– Мы карет уже час как не встречали, сударь.
– Ответил я.
– А что там за город впереди?

– Смысловец. Я торговать туда еду. Моя жена отличные корзины плетет, хотите взглянуть?

– Я смотрю, нам по пути!
– улыбнулся я.
– Мы могли бы составить вам компанию, не с лошадью же разговаривать, пока едете?

Купец смотрел на нас, что-то соображая.

– А еще, вы сможете проявить своё добродушие к заблудившимся путникам, доброе дело сделаете.

Сулитерия хотела шикнуть мне на ухо, что могли подождать экипаж и лучше, но вспомнила, что обиделась и снова фыркнула, показывая недовольство.

Не обращая на её кривляния внимания, я продолжал уговаривать купца нас подбросить, дошел даже до того, что сказал, если он нас возьмёт с собой, его душа попадёт в рай.

– Смешные вы.
– Улыбался мужчина, моя вдохновенная речь о том, что надо помогать беспомощным путникам, его веселила.

– Хватит распыляться...
– Сулитерии надоело молчать и слушать этот бред.

– Полезайте в повозку. Только, корзины, осторожно, не сломайте.
– Согласился купец.
– А веселой компании в пути мне и правда, не хватает.

Я забрался в повозку. Сулитерия ожидала, что хотя бы руку подам ей, но ошиблась, и пришлось ей лезть сюда самостоятельно. Пыхтя и отдуваясь, она уселась на корзину и бросила в мою сторону уничижительный взгляд.

***

Карси и Тюбенций шли по лесу. Всё глубже и глубже. Тюбенций, перешагивая через поваленное сухое дерево, чуть не заехал Карсилине по носу узелком с бутербродами. Так они шли часа три или четыре, пробираясь через густые дебри.

Тюбций, думавший только о подвигах, то и дело спотыкался о коряги.

Вскоре, показался просвет, и огромная высокая скала впереди. А в скале была не большая пещера.

– Может, привал сделаем?
– предложил Тюбенций, выронив палку с провизией.

Узелок упал в лужу и бутерброды окончательно и бесповоротно размокли.

– Ладно, давай сделаем.
– Ответила Карсилина, наблюдая, как он их поднимает.

Они подошли ближе к скале, но тут раздался какой-то протяжный вой. Над лесом поднималась снежная пелена, метель, которая стремительно приближалась.

– Быстрее, в пещеру!
– приказал Тюбенций, схватив Карси за локоть и потянув за собой.

– В чём дело?
– не понимала она, чего это юноша, интересно, так испугался?

– Снежные псы Январиса!
– крикнул парень, вталкивая Карсилину в пещеру. И зашел следом.

И как раз вовремя! С наружи поднялся вильный ветер, а солнце скрылось за тучей, начался буран. А по поляне носились с воем шальные снежные вихри.

– У вас погода такая странная!
– буркнула Карси, потирая ушибленный бок.
– Сначала лето было, а теперь в зиму перетекло!

– Конечно, это же неопределенное время года!
– сказал Тюбций таким тоном, словно это должен знать с пелёнок каждый ребенок.

– У вас и такое бывает!

– Я есть хочу, будешь?

Он принялся разворачивать узелок с провизией, а, развернув, увидел вместо бутербродов грязное хлебное месиво. Тюбенций даже поморщился от отвращения, выковыривая оттуда кусочки курицы.

– Я, пожалуй, воздержусь.
– Фыркнула Карси.
– Каша быстрого приготовления "Походная Гадость"! Ты бы мог в Леймакаре на этом деньги зарабатывать, они на рынке и не такое продают.